Владимир Кривонос – Артефакт темного бога (страница 32)

Мы направили коней вдоль забора и вскоре обнаружили еще один вход: калитку со стороны берега. Она также оказалась запертой. Мы обошли вокруг всей усадьбы и вернулись к воротам.

— Ну что ж, придется применить свои умения лазить по стенам, — сказал я, спрыгивая с седла.

Я легко вскарабкался по фигурному столбику. И с еще большей легкостью спрыгнул во двор. Анна последовала моему примеру.

Внутри напротив ворот поднималось широкое крыльцо в несколько ступеней. Справа имелся навес, под которым хранилась разная утварь: деревянные бочонки, мотки веревок, какие-то глиняные горшки, составленные друг на друга, топор, воткнутый в колоду, и развешанные на крючках рыбацкие сети. Слева посреди открытой площадки росла огромная ель высотою выше самого терема. И тишина. Ни одной живой души. Хотя, нет. По веткам ели прыгали какие-то мелкие птички и пересвистывались между собой.

Мы направились к крыльцу. Поднялись по ступеням. Я потянул за кольцо, свисавшее на двери вместо ручки. Дверь легко подалась. Мы вошли.

В доме нас тоже встретила тишина. Свет, пробивавшийся из окон, слабо освещал просторную гостиную, в которой мы сразу очутились. На второй этаж вела дубовая лестница с массивными столбиками и балясинами по краям. Слева и справа были еще двери, закрытые. Мы шагнули к лестнице. Сзади раздался скрип. Я обернулся. Путь к входным дверям перегородил огромный медведь. Как он так незаметно появился?

Он стоял на всех четырех и, набычившись, глядел на нас, издавая совсем недружелюбное рычание. Я не знаю, что бы делал, если бы в реальной жизни встретил медведя. Наверно упал бы в обморок. Но даже здесь, в игре, мне стало страшно. Я осторожно вынул меч. Краем глаза заметил, что и Анна приготовила топор. Но сделать шаг вперед я не решался. Намерения медведя были не ясны. Да и какую тактику применить против него, пока неизвестно. В этот момент я забыл, что мы собственно и шли сюда, чтобы уничтожить этого зверя. Сейчас лишь один вопрос мучил меня: как выбраться из западни живыми.

— Может мы на него с двух сторон? — шепнул я Анне.

— Давай.

Я двинул влево, она — вправо. Глаза медведя забегали в попытке уследить за нами. Но сам он оставался неподвижен, как вросший в землю монумент. Я подобрался совсем близко. Взмахнул мечом и… Отлетел от удара лапой. Когда поднялся (уровень здоровья успел упасть на четверть), увидел, что Анны рядом с медведем нет. Поискал взглядом. В противоположном углу заметил, как она барахтается, пытаясь встать. Да, первая атака оказалась неудачной.

Что если попробовать достать его из лука? Я поменял оружие, нацелился. Стрела отскочила от медвежьей шкуры как от танковой брони. Вот это поворот! Если стальной наконечник его не берет, как же, интересно, мы справимся мечом и топором?

Анна успела встать и вновь подобралась к зверю. Я заменил лук на меч. Первый раз мы допустили ошибку, напав не синхронно. Теперь же я бросил Анне:

— На счет три. Раз, два, три.

И мы оба ринулись на него. Одновременно. Меня он снова отшиб. Но в полете я услышал, как он взвыл. Видимо Анне удалось нанести удар. Я поднялся. Анна была на ногах в пяти шагах от медведя. Видимо успела отскочить. Он же вытянул к ней морду, готовясь к прыжку. Собрав все силы, я бросился к нему, оттолкнулся от пола и с размаху рубанул мечом по хребтине. Медведь не ожидал моего удара. Он вздрогнул. Взревел. Обернулся ко мне. И я заметил, что Анна метнулась к нему и двинула по голове. Топор глухо стукнул. Медведь дернулся. Я отскочил. Вновь занес меч.

Но медведь опередил меня. Каким-то чудом он уловил мое движение и подобно кошке метнулся в мою сторону. Я не успел увернуться и в секунду оказался подмятым. Огромная бурая туша навалилась на меня, закрыв собой все. Уровень здоровья быстро побежал вниз. В глазах начало заливать багрянцем. Я понимал, что он сейчас задавит меня. Пытался дергаться, но мое тело будто приклеили к полу, руки еле шевелились, а ног я и не видел.

Вдруг в самое ухо ворвался громоподобный рев. Медведь отпрянул. Я снова увидел свет. И где-то на заднем плане — Анну, сжимавшую обеими руками топорище. С широкого лезвия стекали бурые капли. Сама она тяжело дышала, не отрывая горящего взгляда от зверя.

Я сделал усилие, оторвался от пола. Меч оказался в метре от меня. Схватив оружие, я бросился на медведя, готовившегося атаковать Анну. В этот раз я выставил клинок перед собой. С разбегу ткнул его в бочину. Острие уперлось, и я чуть не выпустил рукоять меча. Лезвие не захотело протыкать кожу. Видимо шкура и впрямь из металла. Но мой укол отвлек медведя. Он повернул в мою сторону голову. И тут Анна совершила новую атаку. В этот раз она рубанула топором по шее. Снова рев. Медведь поднялся на задние лапы. Головой чуть потолок не задел. И обрушился на Анну. Шанса улизнуть у нее не было. Она оказалась в объятьях зверя. Он вырвал из ее рук топор, отшвырнул к дальней стене. Второй лапой нацелился на ее лицо. И тут я опустил меч не его лапу, вложив в удар всю свою силу. Лапа отдернулась. Брызнула кровь. Анна тут же оказалась залитой бурыми пятнами. Не давая медведю опомниться, я снова нанес ему удар. Теперь в районе плеча. Он отпустил Анну и отступил к двери. Попятился на задних лапах. Опустился у самого порога на пятую точку. И поднял передние лапы, словно признавая поражение.

Я не верил собственным глазам. Неужели медведь решил сдаться? Но я-то сдаваться не собирался. Взяв поудобнее меч, двинулся на него. Я замахнулся, целясь в горло, как вдруг наши взгляды встретились. Мне показалось или нет? Из его больших и умных, почти человеческих, глаз стекали слезы. И он смотрел на меня так печально и горестно, будто сердце его страдало от нестерпимой боли. Моя рука остановилась на полпути. Я опустил меч.

— Что такое? — раздался сзади голос Анны.

— Ты видишь? Он, кажется, плачет.

— Может, это всего лишь хитрый трюк?

— Не похоже.

Она подошла ближе. Медведь переводил взгляд с меня на нее, и казалось, просил нас не убивать его.

— Мы ему сделали больно, — произнесла Анна. — Но ведь нам надо добиться, чтобы он не ловил больше рыбу в озере.

— Ты не будешь больше рыбу ловить? — спросил я.

Медведь вдруг задрал нос и надрывно завыл.

Что же происходит? Он не может отказаться от ловли рыбы? Или он что-то другое имеет ввиду?

Но все же он оставался зверем. Огромным и сильным. Он мог убить меня или Анну. И по-прежнему он закрывал собою выход.

— Послушай, мы не желаем тебе зла. Мы пришли попросить тебя, чтобы ты оставил в покое озеро. Водяной жалуется, что ты вылавливаешь много рыбы. Если ты пообещаешь, что не будешь больше ловить, мы уйдем.

Медведь вновь взревел. Его рев напоминал рыдания, горькие и надрывные. Даже у меня горло перехватило. Неужели наша просьба доставляет ему боль? Ничего не пойму.

— Тахир, что-то здесь не так, — подала голос Анна. — Этот терем не приспособлен для медведя.

— Ты думаешь, здесь еще кто-то живет?

Она обвела взглядом помещение. Задержалась на лестнице.

— Эти ступени явно для людей, а не для косолапых.

— Допустим. Но сейчас кроме нашего мишки никого здесь нет. — Я покрутил головой, ища подтверждение своим словам. Вокруг все выглядело по-человечьи, но людей не было. — Может, он забрался в этот терем, выгнал или, еще хуже, съел хозяев, и теперь считает его своим домом?

— Во дворе мы видели рыболовные снасти. Зачем медведю они? И для чего медведь будет вылавливать рыбы больше, чем ему надо? Если, конечно, Водяной не соврал про рыбу.

— Зачем ему врать?

Анна пожала плечами.

— Мало ли. Но все-таки хочется верить, что у Водяного были основания попросить тебя избавить его озеро от медведя. Тогда вопрос: что заставляет мишку ловить рыбу?

— Или кто?

— Да, или кто.

В этот момент дверь за спиной медведя скрипнула. Отворилась. И на пороге появился давешний мужичок, что попался нам по дороге сюда. Он округлил глаза и спросил:

— Что здесь происходит? Кто вам позволил врываться в мой дом без разрешения?

Медведь притих, сдвинулся в сторону, пропуская мужичка в дом, и весь как-то стал походить на преданную собаку, заискивающе заглядывающую в глаза хозяину. Пазлы начали сходиться: вот, кто истинный виновник «торжества». Но оставалась не решенной загадка: почему такой огромный зверь подчиняется человеку-коротышке?

Между тем хозяин строго глянул на медведя. Тот виновато опустил глаза.

— Ты почему позволил войти чужим?

Медведь сжался. Еще глубже спрятал взгляд. Казалось, приготовился к тому, что его сейчас будут бить. Но хозяин лишь осмотрел окровавленные места на шкуре, покачал головой и повернулся к нам.

— Вы не ответили на мой вопрос. Что вы тут делаете?

— Мы пришли по поручению Водяного, — сказал я. — Он недоволен тем, что в его озере в немереных количествах уничтожается рыба.

— А причем тут я?

— Это ваш медведь? — я указал пальцем на притихшего зверя.

— Мой.

— Он вылавливает рыбу из озера.

— А что же вы хотите? Потапычу надо питаться.

— Но он слишком много вылавливает. Гораздо больше, чем может съесть.

— С чего вы взяли? Поверили этому дутому пузырю?

— А я, кажется, знаю, зачем мишка ловит рыбу, — вставила Анна. — Это вы его заставляете. А потом увозите отсюда и продаете. Тахир, ты помнишь, это же его мы встретили сегодня утром на груженой телеге? Держу пари, он вез в ней рыбу.