Владимир Кривонос – Артефакт темного бога (страница 21)

Где-то в лесу нас должен был поджидать Ратибор. Хотя, я сомневаюсь, что он остался ждать. С чего это? Наверняка, он предполагал, что я уже не вернусь из пещеры, а значит, мог с чистой совестью отправиться к своему костру. А нам с Мироном надо двигать к Горемыслу. Без лошадей придется туго, но все лучше, чем сидеть в клетках в ожидании, когда тебя съедят.

Я вынул вегвизир и назвал имя волхва. Магический компас тут же изобразил стрелку, показывая, куда нужно идти. Это совсем не туда, где должен был прятаться Ратибор. Что же я опять о нем подумал? Зачем он мне?

— Что говорит твой волшебный указатель? — спросил Мирон.

— Нам нужно туда, — махнул я рукой в сторону стрелки, видимой только мне.

— Так пошли, что же мы стоим? Надо уходить, пока не вернулся этот дьявольский прихвостень.

— Да, конечно. Только пойду, гляну. Там Ратибор обещал меня подождать. Надо с ним попрощаться, если он никуда не ушел.

Я двинулся в сторону леса, где оставил Ратибора. Шагнул за деревья, но никого не увидел. Видимо, не стал он меня дожидаться. Повернулся обратно, как вдруг мое внимание привлек бурый след на траве. Я сделал шаг в сторону, куда тянулись кровавые пятна. Раздвинул кусты и… О, боже. Там лежала одна лишь голова Ратибора. Остекленевшие глаза с укором глядели на меня, а волосы и борода клочками торчали в разные стороны, испачканные кровью.

Надо уходить. Срочно. Я побежал к Мирону, который остался у скалы, но вынужден был тут же остановиться. Старик беспомощно болтал ногами и руками в лапах нашего нового знакомого — хозяина пещеры.

Глава 18

У меня была возможность, не показываясь на глаза монстру, скрыться в лесу и продолжить путь в одиночку. Пусть Мирон сам выпутывается, если сможет. В конце концов, это не я, а он ко мне навязался. И сколько можно его спасать?

Я попятился обратно в лес и, прячась за деревьями и кустами, начал обходить полянку перед пещерой. Поравнявшись с Лесобором, услышал его рычащий голос:

— Ты посмел обмануть меня, жалкий магишка. Теперь мне наплевать, скажешь ты или нет, как снимаешь мои заклятия, тебя ждет незавидная участь. Твой друг, хоть и слаб, оказался честнее тебя. А твою продажную хитрую душонку я вижу насквозь. Правда, тебе повезло. На обед у меня был Ратибор, с которого ты посмел снять мое заклятье. А тебе выпала честь украсить мой ужин. И помучиться в ожидании вечера. Ха, ха, ха, ха, ха.

Совсем не смешно. Шутки у Лесобора под стать его звериной сущности. Только вот Мирону сейчас совсем не до шуток. Я хотел уже было отправиться прочь от вершины холма, но что-то во мне щелкнуло. Ну, негоже оставлять старика на растерзание колдуну-оборотню. Пусть он вроде и не путевый, повернутый на своей вере, но ведь он дважды сегодня спас меня. И если бы не он, я не шагал бы сейчас по лесу, а сидел бы в пещере, ожидая, когда стану украшением стола. Но как вырвать его из рук вулкодлака? Что я могу противопоставить зверю, в два раза выше меня и сильнее? Я глянул в инвентарь. Среди обычного оружия сиротливо смотрелся «артефакт Лесобора». Что же он может? Я взял его. Появилась подсказка: «для активации артефакта встряхните его». В ответ на это действие передо мной появилось целое меню: «В кого желаете обернуться?» и иконки зверей. Волк, кабан, медведь, орел, гадюка, тигр, какая-то ящерица. Покрутив их туда-сюда, я остановился на изображении тигра. Мне всегда нравились эти полосатые кошки своей грациозностью. И я где-то слышал, что тигры сильнее волков. Ткнул на иконку. Тут же облик Тахира начал меняться, на глазах превращаясь в огромную кошару. Таких крупных экземпляров я никогда не видел. Но вулкадлак все равно превосходил меня по размерам. Из моей груди вырвался грозный рык. Лесобор, продолжавший читать нотации Мирону, глянул в мою сторону. Я больше не стал таиться и вышел из-за деревьев. Хвост нервно подергивался, лапы легко пружинили по камням.

Вулкодлак опешил. Он несколько мгновений стоял, выпрямившись. Потом поставил на землю Мирона и принял боевую стойку. Я приближался к нему, всем телом готовясь к прыжку. Мой взгляд сосредоточился на горле, скрываемом серой шерстью. В трех шагах от врага я присел на четырех лапах, сжался подобно стальной пружине и… Оттолкнулся. Со скоростью пушечного ядра я подлетел к волчьей морде. Мои зубы вонзились в мягкую шею. Передние лапы обхватили его плечи. Но вдруг меня тряхануло, в глазах все сделалось красным. Мои челюсти ослабли, выпустили шерстистую шкуру. И я полетел кубарем на землю.

— Это ты? — прогремело сверху. — Как ты посмел взять то, что принадлежит мне?

Я вскочил на лапы. Лесобор, скинув плащ, вновь стоял в стойке и готовился к броску. Почему-то сейчас он не был таким страшным как раньше. Я видел в нем соперника, равного мне по силе. Я чувствовал в себе мощь, способную сокрушить его.

Он оторвался от земли. Его прыжок оказался настолько предсказуем, что мне не стоило труда увильнуть в сторону. И когда он пролетал мимо, пытаясь притормозить и изменить курс, я вскочил к нему на спину, впился острыми когтями в шкуру. Он взвыл. А я вновь вонзил зубы в его шею, только теперь сверху. Он пытался скинуть меня, но от этого мои челюсти стискивались сильнее, зубы входили глубже. Кровь хлынула из мест прокусов, залила мне нос. Но я не отпускал его, а продолжал сжимать пасть, чувствуя, что делаю ему больно.

Каким-то невероятным образом его лапа достала меня, схватила за шкирку и с огромной силой рванула. Ему удалось оторвать меня от спины и шеи и швырнуть в сторону. От удара о землю я потерял еще четверть здоровья. Пока Лесобор готовился к атаке, я нырнул в инвентарь и заглотил парочку кусков оленины. Здоровье частично восстановилось.

Он опустился на все четыре. Теперь передо мной был настоящий гигантский волк. Задние лапы отбивали землю. Он готовился к броску, не спуская с меня глаз. Я пригнулся, мышцы напряглись, готовые вмиг распрямиться. И тоже не сводил взгляд с соперника.

Он прыгнул первым. Его рык пронесся у самого уха, зубы клацнули, хватая меня за лопатку. Я нырнул ему под брюхо, вонзая когти в нежную кожу живота. Он снова взвыл. Брыкнулся. И хватанул меня за спину. Здоровье упало наполовину. Перед глазами покраснело.

Сцепившись, мы прокатились по земле и вновь отскочили друг от друга.

Оба поднялись на лапы. Встали напротив друг друга. Лесобор тяжело дышал, язык вывалился из пасти, глаза горели.

— Зачем тебе нужен этот лживый старик? — прорычал он, примирительно понизив голос. — Он тебя обманет также как и меня. Оставь его мне и можешь идти спокойно. Только верни артефакт.

— Я верну, если отпустишь Мирона.

Лесобор задумался. Присел по-собачьи. Он опустил морду и долго молчал. Наконец, ответил:

— Хорошо. Пусть будет по-твоему.

Я глянул на Мирона, жавшегося к скале и с ужасом на лице наблюдавшего за всей сценой. Лесобор тоже повернул голову в его сторону.

— Ты свободен.

Мирон бочком, не отрываясь от каменной стены, продвинулся ко мне.

— Уходи в лес, — бросил я ему.

Он, удалившись от вулкодлака на приличное расстояние, бросился к спасительным деревьям.

— Теперь твой черед, — рыкнул Лесобор. — Давай артефакт.

Я залез в инвентарь, выбрал «артефакт Лесобора».

— Как вернуться обратно в свой облик?

— Тряхни его три раза.

Я последовал совету. Изображение передо мной заколыхалось, растворившись как в тумане. Пропал из вида Лесобор, исчезла поляна вместе со скалой. Через пару мгновений дымка рассеялась. Я стоял все там же, но уже в образе Тахира. Монстр пропал. Он исчез, а вместе с ним из инвентаря исчез и его артефакт. Не желая искушать судьбу (вдруг Лесобор выскочит из какого-нибудь укрытия), я бросился к лесу. Ворвавшись под сень деревьев, я увидел поджидавшего меня Мирона. Его лицо было белее бересты, а волосы, казалось, стали еще седее. Не говоря ни слова друг другу, мы направились в сторону, куда нам указывал вегвизир. Перед глазами высветилась надпись «Синхронизация».

На этом месте можно было бы передохнуть, вернувшись в реал. Но встреча с оборотнями отняла слишком много времени. Поэтому я шел, не останавливаясь и заставляя Мирона семенить следом. Интересно, как ему шагается босиком по острым сучкам и камням?

Через некоторое время лес поредел, и мы вышли к берегу реки. Она была совсем не широкой, и ее, наверное, можно было преодолеть вплавь, но в сотне шагов по течению, там, где река изгибалась, я заметил перекинутый горбатым коромыслом мост. Туда мы и направились.

Берег скрывали заросли ивы, растянувшиеся мохнатой гусеницей до самого моста. Ее тонкие ветви свисали к самой воде, и нам с Мироном пришлось шагать чуть в стороне. Мы уже увидели перекладины перил, сколоченные из жердей, как со стороны реки донеслось знакомое фырканье. Я шагнул в разросшийся куст, раздвинул листву. Совсем недалеко от моста, забредшие по колено в воду стояли наши Ветерок и Нимфа. Они пили, пофыркивали и смешно трясли мордами.

— Ветерок, — позвал я.

Он повернул голову в мою сторону. Потянул носом воздух и пошевелил ушами. Мне пришлось высунуться из куста и помахать ему рукой. Наконец, он увидел меня и послушно вышел из воды. Нимфа, видимо, успевшая подружиться с ним, последовала его примеру. Мирон обрадовался своей кляче как ребенок. Прильнул к ее морде, принялся трепать гриву и гладить шею. Разве что не расцеловал. У меня на сердце тоже потеплело от встречи с Ветерком. Я соскучился по нему как по старому другу.