Владимир Кривонос – Артефакт темного бога (страница 16)

Мне, действительно, все это было не понятно, и это, видимо, читалось на моем лице. Чтобы сгладить неловкость, я вновь дотянулся до бутылки и плеснул вина себе и в бокал Юлианы, который она успела поставить на столик. Не обращая внимания на мои действия, она продолжила:

— Он увлекается всякой древностью. Каждый год уезжает на раскопки со знакомыми археологами. Однажды он привез домой одну находку: вытесанную из камня девятиконечную звезду. В диаметре как блинница у нас на кухне. Он рассказал, что это древний артефакт, который наши предки использовали для связи со злым богом Темновитом. Якобы с его помощью они могли спасаться от неминуемой смерти. Долгое время звезда стояла на полке в его комнате, а потом пропала. Как-то в разговоре по телефону с кем-то отец обмолвился, что он пишет код для звезды, и если этот код «залить» в нее, можно активировать древний артефакт.

— И что из всего этого?

— Мой отец полагает, что древние артефакты славян — электронные устройства, и если подобрать к ним программный код, можно научиться управлять ими. Если та звезда спасает людей от смерти, то активировав ее, можно вернуть к жизни моего папу. Ему, видимо, удалось написать код к Звезде. Но он зачем-то поместил его в игру.

— Так ты же сама сказала, что настоящий артефакт пропал.

— Скорее всего, отец его куда-то спрятал.

— Даже если это так, как же ты собираешься найти Звезду?

— Буду изучать документы отца. Наверняка он оставил намек на то, где она находится.

— Почему ты дала мне срок пять дней?

— Я не знаю, сколько у меня времени на самом деле. Но чем быстрее ты найдешь код, тем больше шансов на спасение.

— Скажи, а какое отношение ко всему этому имеет Эйнштейн?

— Какой Эйнштейн?

— Ну, этот, Альберт Геркулесович.

— А, ты про Петрова. Прикольно ты его назвал. А ведь точно похож, — Юлиана чуть слышно рассмеялась и отхлебнула из бокала, который держала все это время перед собой. — Отец с ним работал раньше. Он даже бывал у нас дома. Но примерно за полгода до аварии, как раз после того, как Звезда пропала из папиной комнаты, они разругались. После этого отец мне сказал, что если Геркулес Альбертович попытается выйти на меня, я должна слать его к «чертям собачьим».

— Зачем, интересно, Эйнштейну искать код Звезды, если физического артефакта у него нет? Или может… Он все-таки у Эйнштейна?

— Тогда отец не стал бы просить найти код в игре.

— Логично.

— Юлиана… Я должен тебе сказать… Я узнал, что Эйнштейн нанял другого искателя, чтобы раздобыть Звезду. Если он опередит меня, я могу не найти код.

Ее лицо сделалось вдруг серьезным, и она посмотрела на меня в упор.

— Андрей, что ж ты сразу не сказал? Мы ведь можем остаться ни с чем. Ты просто обязан успеть.

— Да, я хочу успеть.

— Так, кончай пить, — ее голос вдруг сделался стальным. — Сколько тебе надо времени на сон?

— Да мне пары часов хватит.

— Вот и хорошо. Ложись в соседней комнате на диван. Я принесу тебе подушку и одеяло. Через два, нет, ладно, через три часа я тебя разбужу. Такси до офиса за мой счет.

Я все же опрокинул последний бокал и приподнялся с кресла. Комната плыла перед глазами. Блин, надо же, нахрюкался. Мне захотелось приблизиться к Юлиане и обнять ее за талию. Но она успела выпорхнуть из зала. Кое-как я добрался до дивана. Подушка уже лежала у изголовья. Я свалился, не раздеваясь. Щелкнул выключатель и стало темно.

— Спокойной ночи, игрок, — прозвучало откуда-то издалека.

Глава 14

Проснулся я от настойчивого тормошения за плечо.

— Вставай же. Ты спишь уже четыре часа, — пробился сквозь сон Юлианин голос.

Я с трудом разлепил глаза. Головой будто всю ночь играли в футбол. Совсем не хотелось отрывать ее от подушки, но я все же заставил себя приподняться. Сел, откинувшись на спинку дивана. Юлиана стояла рядом и смотрела на меня как Фрекен Бок на нерадивого Малыша.

— У тебя есть…? — начал я.

— На кухне, на столе, — не дав закончить, сообщила она.

Сделав усилие над собой, я встал. С полузакрытыми глазами добрался до кухни. Там в стакане шипела слегка мутноватая жидкость. Не спрашивая, что это, я залпом выпил. Подойдя к раковине, включил холодную воду и плесканул на лицо.

Аспирин, или что там было в стакане шипучее, медленно, но верно начинал действовать. Вообще спиртное я почти не употреблял. А вчера на голодный желудок, да еще не желая показаться Юлиане слабаком, я явно перестарался. Зато она держалась молодцом.

— Такси я уже вызвала, — ее фраза напомнила, что я должен отправиться в офис. За окном чернела ночь, и тащиться куда-то совсем не хотелось.

Я сел на табурет.

— Кофе будешь? — она подошла к кофе-машине, блестевшей хромированными боками.

— Ой. Что-то мне сейчас не охота.

— Тогда возьми с собой.

Машина зажужжала, перемалывая зерна. По кухне распространился кофейный аромат. Юлиана достала из верхнего шкафа большую кружку-термос. Подставила ее под кранчик кофе-машины и наполнила почти до краев.

— Я тебе еще бутерброды приготовила, — она завинтила крышку, взяла со стола сверток в целлофановом пакете, и все это протянула мне.

Затрезвонил Юлианин мобильник. Сообщили, что такси подъехало.

Уже в прихожей, обуваясь, я спросил:

— Ты вчера говорила про дядю Сашу. Вдруг он придет и будет к тебе приставать?

— С чего вдруг тебя это беспокоит?

— Ты же сама говорила, что боишься его. Разве не для этого ты меня позвала?

— Не бери в голову. Мне просто вчера было одиноко. И давай уже, игрок, иди. Тебя ждут великие дела!

Меня покоробило то, как она назвала меня игроком. Хотя, она, скорее всего, права. Я ведь не кто иной, как самый настоящий геймер, пусть и занимаюсь поисками разных вещиц. А по сути, также играю, получая от этого удовольствие и драйв.

Таксист, когда узнал адрес, присвистнул.

— Это дом, где раньше сектанты жили?

— Угу.

— А ты слышал про то, как один из них повесился?

— Нет, не слышал.

— Говорят, один настолько ударился в веру, что решил ускорить встречу с богом. Он повесился в одной из комнат на верхнем этаже. Прицепил шарф с петлей к креплению люстры. Говорят, тот крюк до сих пор торчит с потолка. А после того случая братки разогнали их всех и дом приватизировали.

Такси подъехало к зданию офиса. Часы показывали начало пятого. В это раннее время улицы были пустынны. Я расплатился. Таксист проводил меня удивленным взглядом. И еще какое-то время не уезжал, смотрел сквозь стекло, как я вожусь с ключом, не желавшим попадать в замочную скважину. Наверное, он гадал, зачем мне понадобилось ночью тащиться в этот странный дом, где когда-то повесился сумасшедший сектант. Уже попав в полумрак коридора, я услышал, как за дверью взревел мотор, и потом быстро все стихло.

Зайдя в кабинет и включив свет, я первым делом поглядел на потолок. В самом центре зияло отверстие, на которое я раньше не обращал внимания, и из него торчал крюк для подвешивания светильников. В груди похолодело. Надо же было этому чертову таксисту рассказывать историю про сектантов. Кто его за язык тянул?

От увиденного на потолке улетучились остатки хмеля. Сбросив наваждение, я оживил монитор. Теперь захотелось кофе. Я достал из рюкзака кружку, заботливо завернутую Юлианой в полотенце. Содержимое даже не успело остыть. Похлебывая и наслаждаясь ароматом, я пробежал глазами электронную почту и сообщения в соцсетях. Ничего важного и сверхсрочного. Пара новых заявок, которые можно запросто перенести. Сообщение от старосты, что в понедельник первой парой поставили «базы данных». Хорошо, что предупредила. Лекции старой Марфы (как мы называли Марфу Геннадьевну) в нашей группе никто не пропускал. Попробуй, не явись.

Кофе, на удивление, закончился быстро. Жаль, нельзя повторить. Зато я чувствовал себя как спортсмен перед стартом. В полной боевой форме, готовый к новым испытаниям. Усевшись поудобней, я нахлобучил шлем и запустил игру.

***

После синхронизации я вновь очутился у холма с капищем, недалеко от дома Веденея. Вспомнил, что дал ему совет, укрыться от властей. Интересно, последует он моей рекомендации?

Я был уверен, что выиграл у Анны этот ход. И теперь нельзя потерять полученное преимущество. Нужно срочно отправляться на поиски Горемысла, пока меня вновь не опередили. Стараясь не привлекать к себе внимания городской стражи, я поторопился к постоялому двору. Когда уже подходил к гостинице, кто-то коснулся моего плеча. Я обернулся. Передо мной стоял Мирон. Он приложил палец к губам и воровато огляделся.

— Ты один? — голос Мирона дрожал от волнения.

— Да.

— Можно укрыться у тебя?

— Я не против. Только объясни, что случилось?