Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин (страница 59)

Санай и Сарацин непроизвольно бросили прощальный взгляд на бетонную стену передового периметра и бесшумно растворились в темноте разгорающейся ночи. Темень, которая в этих местах и так хоть глаз выколи, под плотным облачным покровом сегодня казалась густой и совершенно непроницаемой. Тревожно завывал ветер, с неба посыпались мелкие капли влаги. Постепенно начинался противный дождик. Сталкеры знали, что здесь уже нет мутантов и аномалий, но противник был по-прежнему рядом. Осторожность и скрытность повредить никак не могли.

До внешнего периметра напарники добрались за час и преодолели его на удивление легко. Это заграждение служило больше для предотвращения незаконного проникновения с Большой земли различных авантюристов, новичков, пожелавших стать сталкерами, прочего постороннего люда с темным прошлым.

Такие случаи бывали. Нарушителей отлавливали и помещали на фильтрацию. Тем из них, кто в электронных базах не фигурировал, выписывали внушительный штраф и выпроваживали, а на тех, кто там засвечивался, надевали наручники и передавали представителям украинских властей.

Со стороны Зоны ходоков было мало, считанные единицы.

Санай и Сарацин осторожно приблизились к бетонной стене, ожидая подвоха, непредвиденных выкрутасов бдительных часовых. Дежурное освещение имелось и здесь, но фонари были неподвижными и по округе не шарили. Подход к стене перекрывало несложное проволочное заграждение, которое, конечно же, было не в состоянии остановить двух полевых профессионалов.

На стену напарники поднялись по штатной металлической лестнице, которую использовали солдаты боевого охранения. Все прошло тихо, без малейшего скрипа. Напарники внимательно всматривались влево и вправо, но так и не обнаружили ни одного часового или дозорного наблюдателя, только метрах в двухстах заметили два мерцающих уголька. Видимо, часовые с двух граничащих постов сошлись на стыке участков и мирно покуривали, грубо нарушая правила несения караульной службы.

Это событие упростило положение сталкеров, стремящихся исчезнуть. Напарники стояли на стене, облокотившись на металлические поручни, и прислушивались. Тишина оказалась не полная. Где-то там вдали, возле стен передового периметра, шел бой.

До напарников долетали отголоски пулеметных очередей и разрывов пушечных снарядов.

– Видать, Витенька тешится на славу, – прошептал Санай и приготовился спускаться со стены.

Она в этом месте оказалась невысокой, метра три, не больше.

Пулеметчик по старинке повис на руках, спрыгнул и подстраховал Сарацина. Тот приземлился на ноги мягко и пружинисто.

Друзья рывком преодолели освещенное пространство и остановились уже на опушке небольшого лесочка. Санай с удовольствием вдохнул ночной воздух, ощущая запахи поздней осени. Обоим не верилось, что Зона теперь позади, что они снова на нормальной, человеческой земле без мутантов и аномалий.

– Грибы, наверное, отошли, – спокойно заявил Санай.

– В лес углубимся, там оружие спрячем, – откликнулся Сарацин. – Я отметку на карте ПДА поставлю. Если вдруг понадобится, то запросто потом найдем.

– И совсем без ничего останемся? – забеспокоился Санай. – Непривычно как-то. Я ведь со своим пулеметом даже в сортир ходил все эти годы, а теперь что же, с голыми руками туда отправляться?

– А ты что предлагаешь? Ментов мочить?

– Нет, конечно. Надо тихо свалить. С хохлами в погонах связываться не хочу. Они начнут хамить, а я этого не люблю. Ты же знаешь! Еще, чего доброго, бить их буду. Я тебе не рассказывал, как в Львове однажды отлупил целого начальника местной криминальной полиции?

– Нет. Потом порадуешь. – Сарацин закурил и прикрыл ладонью огонек сигареты. – Кстати, ты заметил, что часовые табачком баловались?

– Еще бы! В мою бытность солдатом наш дядя Вася из меня гомосексуалиста сделал бы за такое безобразие. Великие учителя были! На стене у меня прямо желание возникло малость проучить этих ребяток.

– Я тоже испытывал нечто подобное, но стерпел. Уходить надобно вежливо, по-английски, не прощаясь и не оставляя зацепок возможным преследователям.

– Бой вроде стих! – непроизвольно прошептал Санай. – Пошли, на полянке перекусим.

Сталкеры углубились в лес. В пути они не разговаривали и через полчаса вышли на хорошую полянку. Сразу видно, что народ здесь частенько ночевал, возможно, перед тем как проникнуть в Зону. Тут имелся старинный шалаш, кострище с воткнутым крюком для котелка, небольшой запас дров.

Санай по-хозяйски осмотрел лесную стоянку:

– Хорошо устроились. Долго здесь задерживаться нельзя, не дай бог, кто-нибудь забредет. В Киев на такси поедем или пешкодралом рванем? Для бешеного кобеля сто верст не крюк.

– Можно и пешком. – Сарацин усмехнулся. – Но я предпочитаю передвигаться на комфортабельном экспрессе. Что-то набегался за последние дни. На крайний случай частника словим.

– Да и шмотки надо бы поменять на цивильное платье. Денежки есть – купить бы. А то мы, наверное, смотримся в наших комбезах как инопланетяне, выжившие после крушения НЛО.

– Поедим, подремлем в шалаше, – определился Сарацин. – А дальше все просто. Поутру двинем на трассу. Там таксера и остановим. Нормально?

Призрак Петров, всесильный и могучий, возвышался на небольшом пригорке. Он направил в сторону рубежей передового периметра все, что бегало и хрюкало в ближайших окрестностях: дружную семейку всеми любимых кабанчиков, раздраженную стайку слепых псов, гуляющих неподалеку, и даже одного псевдогиганта, который имел болезненный вид и хорошо подчинялся приказам. Больше ничего путного под руку не подвернулось.

Витенька Анатольевич для себя решил, что для прикрытия Саная и Сарацина, отходивших на Большую землю, и этого вполне достаточно. Шум будет, а больше ничего и не требуется.

Призрак Петров отчетливо ощущал ужас всех вольных и невольных участников этого локального мероприятия, целиком и полностью им же и организованного. Он насылал на оборонительные сооружения небольшие отряды мутантов, а затем сам же их и расстреливал, тонко управляя мотивацией солдат.

Кабаны и собаки изнывали от жуткого кошмара, нахлынувшего на них, не хотели идти туда, откуда отчетливо пахло пороховыми газами. Не желали, но шли и погибали под беспощадным пулеметным и артиллерийским огнем. Псевдогигант, напротив, с охотой ринулся на людей. Монстр, похожий на двухметрового бройлера, громогласно закудахтал и замычал, разбивал в труху старый валежник, кусты и оставлял за собой глубокие следы.

Страху на всех он нагнал такого, что даже опытнейший командир боевого охранения капитан Саломохин на миг оцепенел, затем оценил степень опасности, которую представлял для окружающих этот живой бульдозер, и заорал благим матом на всех своих бойцов.

Стрелки моментально сориентировались и сконцентрировали огонь на этом аномальном тролле.

К тому времени псевдогигант развил крейсерскую скорость с явным намереньем протаранить своим роговым отростком размером с бетонный блок целый участок стены.

Обороняющимся невероятно повезло. Во-первых, гигант без каких-либо видимых причин начал замедлять ход, мотая головой так, как будто бы у него за ухом зачесалось, а во-вторых, на карантинной полосе по мутанту сработала штатная автоматическая ловушка № 3792/С. Специальная военная установка выплюнула по цели контейнер, начиненный плотно уложенной сетью. Сплетенная из тончайших полимерных волокон удивительной прочности, она оплела ноги мутанта и правую верхнюю атрофированную конечность. Псевдогигант запнулся, пробороздил мордой глубокую траншею и задергался в тщетных попытках подняться на ноги. При этом тварь извергала из себя такие мерзкие звуки, что у всех свидетелей происходящего пробежал холодок по спине.

Надо отдать должное капитану Саломохину. Он не упустил удобный для стрельбы момент, высадил из автоматической пушки по обездвиженной зверюге целую кассету разрывных снарядов, которые вдребезги разнесли голову и наплечные роговые щитки псевдогиганта.

Тварь брызнула жидкостью, обломками костей и наростов, подергалась в смертных муках и затихла. После этого многие бойцы с облегчением стряхнули холодный пот со лба.

Смерть псевдогиганта явилась своеобразной финальной кульминацией небольшого сражения, которое затеял призрак. Кабанов и собак к тому времени уже всех перестреляли, и на ответственном участке наступила тишина.

Пыл Зоны иссяк.

Все произошло на редкость удачно для военных. Убитых и раненых у них не было. Радостный капитан Саломохин побежал докладывать в штаб российского контингента об успешном отражении массированной атаки мутантов, а призрак Петров с удовлетворением отвернулся от рубежа. Все были живы, друзья ушли – это главное, а мутантов еще много по Зоне бродит. Они в зачет не идут. Теперь его взор был устремлен за горизонт, где по-прежнему торчали полосатые трубы ЧАЭС.

Он мысленно позвал: «Жагира! Жагира! Иди же ко мне! Ты мой великолепный слуга! Иди к своему господину!»

Одновременно с зовом призрак транслировал в окружающее пространство пси-образ всесильного божества.

Самец химеры не заставил себя долго ждать. Грациозный мутант серебристой молнией метнулся к ногам призрака и покорно опустил голову.

Петров благодарно, с толикой снисходительности потрепал мутанта за гриву, вскарабкался ему на спину и сказал: