Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин (страница 56)
Он пристально разглядывал призрака Петрова, как будто бы впервые его увидел.
Витенька почувствовав взгляд пулеметчика, как-то сразу поник, но ответил, хотя вопрос был адресован явно не ему:
– Я хочу пойти в центр.
Его тон был каким-то совершенно будничным. Так обычно говорят: «Я пойду в библиотеку» или «Я хочу в туалет».
– Куда, простите? – переспросил Сарацин.
– В центр Зоны! В Чернобыль. – Призрак Петров пожал плечами. – Мне кажется, что там находится первопричина всех местных несчастий и бед. Да и возвращаться мне особо некуда. Не знаю, кто именно – Господь Бог или неизвестная сущность вашей пресловутой Зоны – подарил мне второй в жизни шанс. Я воскрес и обладаю теперь кое-какими возможностями, которые и не снились мне тогдашнему, да и меня теперешнего до сих пор поражают. Вы, друзья, меня, пожалуйста, извините, но все ваши мысли у меня теперь как на ладони. Например, товарищ Санай думает, что я – супермонстр, этакий сверхконтролер, начальник над мутантами, а вот товарищ Сарацин сравнивает меня с Шивой, древним индуистским богом или даже с золотым Буддой! Я склонен принять все ваши версии, но поверьте, границы моих возможностей значительно шире ваших предположений. Даже я сам не представляю всего того, чего могу достигнуть, скажем, через год или два. Всего лишь за истекшие двое суток я весьма продвинулся, решая проблему понимания всех местных условий и причин. Сравнение меня с Богом более корректно, чем упрощенное уподобление прочим выродкам типа разлюбезного контролера.
Сталкеры молчали и не пытались перебивать это удивительное существо. Но и Петров как будто забыл о своих собеседниках и общался уже сам с собой:
– Я сопоставил факты и понял один очень важный момент.
– Какой же? – Сарацин посмотрел в лучистые глаза призрака.
– Они меня боятся, – просто и без лишних эмоций подвел итог Витенька Анатольевич. – Причем смертельно.
– Объясни ты уже нам, недоумкам, – с улыбкой сказал Санай. – Кто тебя боится?
– Да все! – беззаботно ответил призрак. – В том числе и хозяева! Потому что я один в состоянии свергнуть их. Контрабандисты! Потому что могу лишить их сверхдохода. Ученые! Потому что могу отобрать у них любимую игрушку – Зону. Сталкеры! Потому что я понял, как ее уничтожить.
– Зону?! – воскликнул Сарацин. – Ты не умеешь влиять на людей. Как ты сможешь уничтожить саму Зону?
– Людей? – задумчиво переспросил призрак. – Пожалуй, вы правы. Но это дело поправимое. Через полторы минуты со стороны базы появятся три вертолета. Я попробую повлиять на экипажи.
Все стояли и безмолвно ждали появления винтокрылых машин.
Санай подумал: «В другой раз нужно выбирать выражения и фильтровать базар даже у самого себя в башке».
Сарацин размышлял: «Пора валить на Большую землю. Нам с братом положено три, нет, четыре месяца реабилитации под каким-нибудь южным небом».
Призрак подумал одним из мыслительных центров: «Придется убить! Хотя эти исполнительные трудяги ни в чем не виноваты. Они просто делают свою работу!»
Звено вертолетов мелькнуло за верхушками деревьев. Высота полета была небольшая – сто пятьдесят – двести метров, поэтому летающие машины возникли над головами достаточно внезапно, сопровождаемые оглушающим рокотом мощных моторов.
Напарники задрали головы, ненавидящими взглядами провожая вертолеты. Призрак Петров, напротив, был отрешен. Казалось, что он даже не заметил появления воздушного противника.
– Ох! – одновременно вскрикнули напарники.
Видавший виды Ми-24 начал склоняться набок, потом крен стал угрожающим. Ведомый вертолет шарахнулся в сторону, уходя от столкновения с ведущей машиной. Но и он клюнул носом, опасно задрал хвостовой винт, ушел в сторону, за верхушки деревьев, и уже там, на дикой территории, полыхнул вспышкой огня. Ведущий не остался в долгу. Плавно снижаясь, вертолет все-таки зацепил одиноко стоящую высотную конструкцию ЛЭП. Взрыв, последовавший за крушением, всколыхнул мокрую от дождя землю. Третий номер вертолетного звена в панике ушел влево с постоянным набором высоты.
– Н-да! – протянул Санай. – Впечатляет!
– А третий почему не упал? – мрачно спросил Сарацин.
– Пожалел, – тихо ответил призрак Петров. – Видишь ли, второй пилот истово молился, вот я и пожалел его. – Призрак замолчал, а потом добавил: – И зря! Этот сукин сын на боевой заход развернулся. Так-так-так! Ракетой хочет по нам ударить! Сбивать?
– Сбивай! Сбивай! – закричали напарники.
– Ну что же! Вы сами этого хотели!
Третий вертолет так и не появился в поле зрения сталкеров. Только отзвуки далекого мощного взрыва расставили все точки над «i».
Все потрясенно молчали.
– Что делать-то будем, Сарацин?
Санаю надоели все эти воздушные фейерверки. Нервозность боевых действий не отпускала. Как известно, война – она и в Африке война! Сталкеры находились на взводе, это состояние выматывало и давило на мозг. Сарацин понимал, что нырять с головой вглубь Зоны, конечно, можно, но бесперспективно. Путевых убежищ с гибелью норы и бара больше не осталось. Пересидеть непогодь и здешние потрясения было негде.
– Пойдемте со мной, – предложил призрак Петров. – Обещаю, что ни один волос не упадет с ваших голов.
– А дальше-то что? – Сарацин взглянул на призрака и подумал: «В Чернобыль?»
«Да, – мысленно ответил Петров. – Я уничтожу хозяев!»
«А мы-то тебе зачем? Мы будем только обузой». – Затем Сарацин спросил вслух:
– А если ты проиграешь?
– Не думаю. – Призрак оставался невозмутимым, его смуглое лицо медленно приобретало золотистый оттенок. Трансформация в золотого блестящего Будду произошла за несколько секунд, прямо на глазах напарников.
– Ты силен! – восхитился Санай.
– Это все ерунда, – скромно возразил призрак Петров. – Я так привязался к вам, что пока даже не представляю, как буду действовать в одиночку.
– Виктор Анатольевич! – Сарацин обратился к призраку по имени и отчеству. – Это не наша война! Да и ты сам хочешь залезть в самое пекло из чистого любопытства. Если говорить начистоту, из-за тебя на нас с братом охотится хренова туча ублюдков, а нам даже спрятаться негде. Помоги нам, а потом делай все, что хочешь!
Санай подхватил мысль Сарацина:
– Желаешь хозяев Зоны уничтожить? Действуй! Есть мысль неприлично надругаться над ними? Вперед! Если, конечно, силенок хватит. И не забывай, я тебя на собственном горбу целые сутки таскал. Причем в это же самое время различные уроды меня хотели то убить, то зацеловать до смерти, а то и сожрать вместе с потрохами. Цени это! Мне кажется, что твоих способностей с лихвой хватит на то, чтобы провернуть одно маленькое дельце. Видишь ли, Трофимыча больше нет или же он в плену, но сути это не меняет. Бармен служил для нас главным каналом выхода из Зоны. У нас с братишкой остается еще один вариант, очень рискованный, связанный с подкупом должностных лиц украинского военного контингента, но осуществить его практически невозможно, учитывая размеры приза, назначенного за наши головы.
– Другими словами, ты мог бы вывести нас за пределы Зоны? – продолжил Сарацин. – Перед штурмом бара Трофимыч поручил нам небольшое дельце в городе Киеве, а ты…
– А я сумею вам помочь, – перебил снайпера призрак Петров. – Но тогда и вы должны выполнить одну мою просьбу.
– Мы согласны. Какую просьбу?
– Доставьте, пожалуйста, письмо моей… подруге Ае. – Призрак смущенно кашлянул и добавил: – Она страж макаронной фабрики, обитает рядом с бывшим коммутаторным заводом. Я чувствую, что Ия ждет меня.
– Садись. – Сарацин достал из рюкзака блокнот и ручку, вырвал лист бумаги и протянул призраку Петрову. – Пиши.
Витенька Анатольевич послушно взял письменные принадлежности, задумался, уставившись в одну точку, а затем принялся выводить на бумаге корявые буквы. Закончив, он свернул листок втрое, написал адрес и протянул Сарацину. Снайпер бережно убрал письмо в нагрудный карман комбеза и застегнул «молнию».
– Не расстраивайся, мы доставим твою весточку по назначению.
– Да-да. Я думаю, вы ее найдете. Ая любит подниматься на трубу старой котельной и стоять там, на ветру, любуясь рассветами и закатами.
– А как она выглядит?
– Еле заметное белесое привидение с очень тонким женственным абрисом. Ая неделями колышется на верхотуре. Если знать, где ее искать, то дело не займет много времени.
Тем временем стрельба в окрестностях базы полностью стихла. Поэтому взрыв адской машины, установленной Сарацином и усиленной химическим препаратом неизвестной природы, прозвучал как гром среди ясного неба. Крышку люка откинуло с колоссальной силой. Струя раскаленного газа полыхнула на три метра вверх, прямо как из сопла реактивного самолета.
Уши напарников заложило. Они присели от неожиданности.
– Ни хрена себе! Это что, напалм? Пора уходить, – прошептал Санай.
– Ты прав. – Сарацин с предельной осторожностью заглянул в колодец.
Внизу сквозь дым играли всполохи огня. Склад Трофимыча пылал. Пожар распространялся быстро и неудержимо.
– Может, еще гранатку добавить? Поперчить, так сказать.
– Людишки шевелятся?
– Да вроде бы мелькнул кто-то.
– Тогда добавь вот эту на десерт. – Санай протянул другу новую гранату австрийского производства M72/PRB Nr 446, которыми их снабдил Кабан. – Осколочная! – Он гордо улыбнулся. – Заодно испытаем в действии.
Сарацин взял гранату из рук напарника, подкинул пару раз в ладони, как будто бы прикидывал, тяжелая она или нет.