Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин (страница 29)
– А ведь верно! Я вспомнил! Моего папу звали Толей. Получается, что я Анатольевич. Вы не представляете, друзья, до чего же здорово знать, как тебя зовут!
Призрак засмеялся и очень потешно закружился. Как будто бы не он несколько мгновений назад заживо сжег человека.
– Товарищи! – обратился ко всем сразу призрак Петров. – Сейчас от воздействия «жарки» заполыхает здание. Прошу вас немедленно уходить. При пожарах люди гибнут чаще всего от задымления.
Напарники вопросительно посмотрели на Плута.
– Хотите в подвал, в гости к псевдокрыскам? – Недозрелый мутант закинул автомат за спину. – Да без проблем. Только потом не говорите, что я вас туда насильно затащил. А другого пути нет. Тут бюреры все своим хламом завалили – не пройти.
– А далеко по подвалу-то чапать? – спросил Санай с выражением брезгливости и отвращения, застывшим на перекошенном лице.
– Не ссыте, пацаны. Метров двести, не более. Я вижу, у вас крутые шлемы имеются. А эти ваши костюмы поддерживают замкнутый цикл? Я потому спрашиваю, что там жуткая вонь стоит. Запах говна в кожу проникает и глаза выжигает.
– Зашибись! – прокомментировал сказанное Сарацин.
– Виктор Анатольевич! – почтительно обратился к призраку Плут. – А нельзя ли «жарку» обратно задвинуть? Видите ли, я этим коридором постоянно пользуюсь. Появление «жарки» в самом узком месте повлечет за собой большие неудобства для меня.
Все посмотрели на призрака.
Петров изобразил совершенно неземную физиономию, которая отображала мощный мыслительный процесс самого высшего уровня.
– Я придумал! – Призрак даже запрыгал от возбуждения. – Придумал!
– Витенька Анатольевич. – Санай сплюнул. – Ты не мог бы порезче излагать, не забыл, что мы на войне?
– Да-да, извините! – затараторил призрак. – Но я все понял!
– Что ты понял? – Сарацин насторожился, сразу почувствовал, что призрак сейчас выдаст что-то очень важное.
Возможно, такое, что перевернет всю Зону с ног на голову.
– Все понял! – Призрак открыл рот и в волнении задышал. – Я могу…
– Что ты можешь? – Санай уловил напряженный взгляд Сарацина. – Говори!
– Я сумею не только задвинуть «жарку» обратно в соседнее помещение, но и потушить ее! Да это же все сущая ерунда! Поверьте, я могу ее сжать, разделить, остудить, превратить в гранату. Да мало ли чего еще! Вы только подскажите, и я эту аномалию уничтожу!
Все молча переваривали информацию.
Санай присвистнул. Сарацин закашлялся.
Плут почесал затылок и вымолвил:
– Мамонька моя Зонушка!
Аномалия по-прежнему горела, рычала и ревела в коридоре, выжигая кислород из окружающей среды.
– А ну-ка остуди ее, потом сожми в шарик, если такой умный. Пусть суперграната получится! Только ее Плут потом нести будет. Позже применим по нашему любимому противничку.
– Ага! Я сейчас сбегаю! – Призрак радостно закивал и вприпрыжку, как это делают шестилетние мальчишки в коротких штанишках, которым разрешили съесть мороженое, побежал по коридору к «жарке».
К тому времени она уже нанесла приличный урон всему окружающему. Одна стена треснула, все поверхности в копоти, металлические шкафы оплавились.
Напарники, не сговариваясь, опустили прозрачные забрала на шлемах и перешли на замкнутый цикл рециркуляции дыхательной смеси. Причина была проста – кислород исчез. Продукты сгорания заполнили все близлежащие помещения.
Плут кашлянул, опасливо покосился на своих спутников и перестал дышать. Совсем. Он никому не рассказывал, но, превращаясь в излома, обнаружил у себя несколько интересных возможностей организма, о которых раньше не смел и мечтать. Например, Плут мог задерживать дыхание без какого-либо ущерба для здоровья на час с небольшим довеском, тянувшим минут на десять, а то и двадцать. Еще он научился увеличивать свой рост или, наоборот, его уменьшать. Были и другие новшества: ночное зрение, развитый слух, невосприимчивость к радиации и прочие мелочи. Но появился и минус. Все эти способности требовали энергетических затрат, поэтому Плут все чаще испытывал утробный голод. В придачу конечность с формирующейся клешней яростно чесалась.
«Так и хочется ее куда-нибудь вонзить…»
Плут встряхнулся и посмотрел на Саная и Сарацина. Друзья внимательно наблюдали за ним.
– Ты в порядке? – Сарацин ехидно улыбнулся. – Так тупые америкосы постоянно друг друга спрашивают. Особенно когда кто-нибудь из них с крыши навернется.
Санай подошел к низенькому Плуту и крепко похлопал его по плечу:
– Плутишка, смотри у меня, не дури! Только почувствую, что ты совсем тронулся в излома – пулю в голову и на боковую. Ты меня понял?
Плут подумал, что мог бы сейчас запросто разрубить Саная пополам, но, видимо, в его воспаленном сознании человеческая сущность еще преобладала над мутирующим безумием, поэтому он напряженно ответил:
– Да понял я, понял. Все будет нормально, мужики. Я держу себя в руках. – И добавил: – Пока держу, но в животе уже урчит.
Тишина навалилась внезапно, даже в ушах зазвенело. Всполохи пожара исчезли одновременно с гулом.
Группа встрепенулась. У призрака снова все получилось!
Люди двинулись ему навстречу. Из темноты коридора бежал Петров.
– Все нормально! Идемте! – закричал возбужденный и довольный призрак. – Из «жарки» получились два интересных шарика. Но они лежат в эпицентре бывшей аномалии. Сами поднимите. Такие красивые!..
Сталкеры с опаской подобрались к месту, где сгорел Чибис. Петров не врал. Аномалия исчезла, а вместе с ней и снайпер-наемник.
«Этот стрелок мог все изменить!» – подумал Санай, обнаружив два подрагивающих огненных шара размером с крупный апельсин.
Он склонился, чтобы поднять их, и спросил у призрака:
– Ты точно уверен, что они в руках не взорвутся?
– Абсолютно, – ответил призрак. – Хотите я покажу вам, как нужно активировать эти аномальные гранаты?
– Подожди секунду! – Сарацин приблизился, сел на корточки, рассматривая подпрыгивающие артефакты. – Это не «огненные шары», точнее сказать, не совсем они.
Санай присел рядом и признал:
– Да, ты прав.
На закопченном полу многострадального коридора, медленно-медленно смещаясь к стенке, переливались два полупрозрачных шара рубинового цвета. Между прочим, мечта любого продвинутого коллекционера драгоценных камней! Но главное отличие этих шаров было в том, что они имели вращающиеся кольца, похожие на те, что крутятся вокруг Сатурна, тоненькие, как лезвия.
– Пальцы не отрежет? – забеспокоился Санай, отдернув руку.
Призрак задумался так же напряженно, как двоечник над трудным примером по математике.
– Какие же они прекрасные! – выдохнул Сарацин, зачарованно разглядывая невероятные диковины. – Интересно, с какой мощностью взрываются эти штучки?
– Их можно взять в руки, – наконец выдал призрак Петров. – Они не горячие. Я их остудил, но силы, которые заключены в этой оболочке, поистине ужасны. Я так понимаю, что после активации возникнет плазменный купол, очень быстро расширяющийся от центра взрыва к периферии. Скорость, с которой будет распространяться огненная стена, окажется весьма приличной. Поэтому тот, кто захочет бросить их, должен обладать недюжинной силой, чтобы зашвырнуть этот кошмар как можно дальше. Есть один недостаток. После падения на землю или твердую поверхность они сработают лишь через пять-шесть секунд, никак не меньше.
Плут издал горловой звук, как будто подавился горячей тушенкой.
– Э, Виктор Анатольевич! Извините, но откуда вы все это знаете?
Довольный призрак повернулся к Плуту и с гордой улыбкой сообщил:
– Из лысой головы! Понимаете, товарищ Плут, я так долго был мертвым, что все чувства, народившиеся в моем новом теле, меня просто восхищают. Вы понимаете?
Призрак попал в точку.
Плут помрачнел и прошептал в ответ:
– Понимаю… как никто!
Призрак смутился и внимательно посмотрел на Плута. Проводник не знал, куда девать свою изуродованную конечность. Ему даже показалось, что Витенька обладал каким-то внутренним зрением и просветил его насквозь. Как рентгеновская установка, размещенная в маленьком тщедушном тельце.
– Товарищ Санай! – обратился к своему носильщику призрак. – Товарищу Плуту необходима срочная операция.
Плут поперхнулся. Санай резко обернулся и взглянул на проводника, стоявшего за его спиной. Тот знал нрав своего знакомого, поэтому предусмотрительно поднял руки, даже ту, что с клешней.
Санай передвинул автомат СР-3 «Вихрь» на грудь и уверенным тоном потребовал:
– Объясни.