Владимир Кривоногов – Санай и Сарацин. Темное дело (страница 2)

Дважды пикнул детектор Саная. Сканер четко указал направление, размер и характер аномалии.

– Впереди какое-то марево, – тревожно прошептал клиент.

– Ты смотри какой глазастый, это «карусель» среднего размера во взведенном состоянии, – откликнулся пулеметчик.

Где-то далеко прозвучала автоматная очередь, затем еще одна. В условиях тумана точно определить направление выстрелов не представлялось возможным. В эту пору в Зоне болталось много лихого люда – и свободные бродяги, и бандиты разного сорта, и прочие вояки.

– Бери правее, – подал голос Сарацин. – В кустики заходим.

Санай мельком кивнул.

Там в зарослях оказалась приличная звериная тропа. Идти стало даже легче. Корни мешали, но тропка, вытоптанная псевдокабанами, была очень удобной. Оставалась возможность встречи с хрюкающими мутантами, но и преимуществ много – слева стена плотно сплетенных ветвей, справа непроходимый массив кустов, и роса клиенту не досаждала. Троица пошла быстрее.

Примерно через пятьсот метров тропка вполне удобно вывела сталкеров на свободное пространство. Остановились. Сарацин вновь выбрал азимут движения – до сгоревшего хутора оставалось меньше километра, но как Санай не всматривался в электронный бинокль, так ничего путного не разглядел – туман по-прежнему хорошо скрывал людей и остальной окружающий мир.

– Вон там, – Сарацин указал направление двумя пальцами правой руки. – Большое поле выжженной земли, а за ним начинаются остовы хутора Опачичи. Ну что, готовы? Тогда двинули.

Неожиданно под ногами захлюпала вода, напарники сразу приняли вправо. Чувствовалось, что рядом начинается огромная заболоченная пойма степной реки – теперь будут попадаться грязи и лужи. Недавно прошли дожди, насытив влагой высохшую за лето почву.

Теперь первым шел Сарацин, за ним клиент, замыкал Санай.

Пулеметчик все время тревожно оглядывался – что-то подспудно беспокоило, но каких-то конкретных признаков реальной угрозы не наблюдалось. Но что-то раздражало и все тут!

Преодолев очередную низину и пройдя зигзагом между сгнившими корягами, троица аккуратно поднялась на небольшой бугорок. До хутора оставалось пройти каких-то двести-триста метров, когда неизвестно кем выпущенная пуля чиркнула по шлему Саная. Пройдя по касательной и чуть-чуть срикошетив, пуля оставила на поверхности шлема треснувшую продолговатую бороздку.

Санай мгновенно завалился на левый бок и перевернулся на живот. Сарацин среагировал сразу – присел ниже кромки бурьяна, вскидывая винторез, и с тревогой посмотрел на Саная. А вот очкарик разочаровал – с удивлением посмотрел сначала на пулеметчика, затем на снайпера. Сарацин шикнул на него. Клиент плюхнулся вниз, вдобавок громко прогремев своим автоматом и каким-то ведром в рюкзаке.

Сарацин, глядя на неловкие действия ведомого, недовольно поморщился. Его так и подмывало укоризненно протянуть:

– Ну, Альберт Сергеевич…

Санай ощупывал шлем над правым ухом.

– Видал? – прошептал он. – Прямо по кумполу залепили. Как думаешь, откуда стреляли?

Сарацин гуськом приблизился к другу и, включив экран ПДА, повернул его к лицу напарника.

– Смотри. Думаю, что с кромки леса стреляли. Вот отсюда или отсюда. Дистанция большая – не менее шестисот метров.

– Эх, плохо! – отозвался Санай. – Какая-то скотина за нами идет или просто возле хутора пасется. Шлем вот испортили. – Санай вздохнул и добавил. – Поймаю – уши оторву!

– Сам-то как?

– Как будто бы, кирпичом по кумполу съездили, а так все нормально. Голова болит.

– Идти сможешь?

– А куда я денусь! Ясен пень.

Сарацин торопливо зашептал:

– Надо срочно менять позицию. К самому хутору идти опасно. Там кровососы обитают. Точно тебе говорю. Не хотелось бы с ними встретиться.

Внимательно выслушав снайпера, клиент оживился:

– Вы сказали «кровососы»? Обычные кровососы или некая разновидность? Особенности какие-нибудь заметили?

– Слышь, профессор, – Санай быстро снял шлем и потер ушибленное шальной пулей место. – Заткнись! Ты меня понял?

Клиент удивленно захлопал длинными, как у обиженной девочки ресницами, но промолчал.

Санай спокойно смотрел в глаза клиенту, не дождавшись ответной реакции, повернулся к своему напарнику и заметил:

– Помнится мне, на окраине деревни старая водокачка стояла, а за ней мостки в заросли камыша уходят – туда пойдем. Нам же сами Опачичи не нужны – зачем рисковать?

– Тогда двинули, пока нас не обложили. А то погонят, как оленей на засаду охотников.

Санай небрежно нацепил свой шлем и молча тронулся вперед.

– Левее бери, – шепнул Сарацин. – Так вернее будет. Все равно надо насыпь пересечь.

– Хапы.

Теперь троица двигалась с удвоенной опаской. Ползком преодолели небольшой бугорок, но никто не стрелял и вообще противник, если он был, себя никак больше не проявлял. Утренняя гнетущая тишина разбавилась звуками зарождающегося дня – ветерок свистел в проводах, где-то совсем далеко что-то взорвалось – не то граната бабахнула, не то аномалия сработала – сразу не разберешь с такого расстояния.

Пересечь высокую насыпь старой дороги решились не сразу. Перед тем, как подняться наверх и нырнуть в кусты на той стороне старой дороги, напарники долго совещались, а Сарацин при этом внимательно рассматривал в оптический прицел все доступные с этой точки окрестности.

По мнению Альберта Сергеевича, они сидели в этой противной придорожной канаве неоправданно долго, но свои мысли вслух не высказывал. Он, конечно, хотел вставить слово в деловой диалог этой оригинальной спарки сталкеров, но, заметив, что Санай угрожающе вскинул брови, предпочел не встревать со своими глупостями. Клиент мялся, пытаясь как-то привлечь к себе внимание, но оба сталкера нервозность ведомого уже давно заметили.

– Говорите уже, – шепнул Сарацин. – Только быстро, а то подъем на эту насыпь может оказаться последним осмысленным действием в вашей хитрозадой жизни.

– Это еще почему?

Санай в ответ только со злостью фыркнул:

– Потому, ботаническая твоя голова, что на дороге стоит раскуроченная БМП-3, а вокруг нее лежат три мертвых человека военной наружности. Что такое «мертвый человек» объяснять надо?

Клиент ошарашенно хлопал ресницами и по-прежнему молчал с открытым ртом.

– Мертвый человек, это такой неживой труп, который до места своей смерти, еще, будучи розовощеким веселым организмом, пришел на своих двоих, а потом его, – Санай мило улыбнулся. – Шлеп и убили.

– Брат, давай его выслушаем, – Сарацин вновь прильнул к оптике винтореза. – Вдруг он покакать хочет, а мы ему не даем в кустики сбегать.

Альберт Сергеевич захлопнул рот и, прокашлявшись в кулак, вдруг неожиданно хрипло заявил:

– Вы меня раздражаете! Я никогда еще не чувствовал себя таким идиотом, а между тем я с отличием закончил Национальную академию государственного управления Украины! А вы разговариваете между собой обо мне, как будто бы, меня вообще не существует. Между прочим, я живой человек и требую уважения к своей персоне.

– Вот же блин, а! – недовольно покачал головой Санай и заявил. – Персона он! Я вижу, что ты еще живой, но это легко исправить. Если не будешь слушаться дяденьку Сарацина или меня, то оно само собой наладится. Только учти: у нас с братом на двоих одна пехотная лопатка и хоронить тебя не будем – бросим за вон тот камушек и по своим делам уйдем, а тобой потом падальщики всю Зону-маму удобрят.

Клиент громко и не к месту икнул:

– Как это?

Сарацин опять хихикнул – его всегда развлекали умозаключения друга.

– А потому, что, родной, – продолжил Санай. – У местных поедателей мертвечины отличное пищеварение. Они прекрасно разбрасывают помет и гадят на дорогу – хрен потом тебя от подошвы отскребаешь.

Сарацину даже показалось, что Альберт Сергеевич сейчас заплачет.

– Пора делом заняться. Поступим так. Форсируем преграду плотной группой. Быстро и сразу. Если существует зевающий наблюдатель, он может не успеть среагировать. А вот если он заметит первого, то может успеть выстрелить по второму и уж совсем точно по третьему.

Санай согласился.

– Тогда готовимся и стартуем.

Странно, но дружную группу, поднявшуюся на насыпь и буквально за пару секунд, нырнувшую в кусты за этой треклятой дорогой, никто не обстрелял. Видимо наблюдатель от длительного ожидания потерял бдительность. Но дальше…

Собственно, именно вот тут все и началось! Милая и непринужденная прогулка двух экскурсоводов и платного туриста закончилась. Вмиг завертелось так, что срезанные пулеметными и автоматными очередями ветви и стволы не крупных деревьев и кустов, падали на плечи и головы людей, вросших в какую-то удачно подвернувшуюся яму. Это вам не городской бой, когда можно бегать себе на радость по коридорчикам, крышам, заборам и гаражам с бойлерными, а также прочими сараями и строениями! Туда пальнул, туда гранату швырнул – иногда паясничая и балагуря. Нет! На стыке кордона и болот такие штуки не прокатят. Тут и домов-то нет. Выходило так, что наклевывался обычный тактический бой на пересеченной местности.

Но не тут-то было – стреляли сразу с нескольких направлений. Ругающийся последними словами Санай, держался правой рукой за шлем. Реакция сталкера была инстинктивной и не имела никакого практического применения. Только и слышалось от него: «мать», да «перемать». Со спокойной неприязнью он смотрел, как над головами плотная крона ракитника, закрывающая сталкеров от прицельного огня противника, постепенно превращалась в измочаленный банный веник.