В ожидании знать, перед замком народ,
Ждут трех рыцарей славных, кто брод перейдет.
Янычары крепки и в сраженьях ловки,
Не сдержали, однако, тяжелой руки,
Молодого Отмира, кто славу сберечь,
Вышел к сводам ворот, обнаживши свой меч.
Чтоб соперников двух к неудаче обречь…
Следом двинул, сразив янычара стрелой,
Рыцарь ловкий, отважный и молодой.
Страж далекого юга, славной Ганги реки;
Устремленные очи его и движения легки.
Молвил речь перед троном, князю в ноги упал,
Откровения клятву изрек: «Он Ильнару искал!..»
Что княгиня в мечтах его буйных жила,
И сиянье зори красотой превзошла!..
Тут увидело небо, словно смерч, ураган;
Как под натиском Витязя, пал из рук ятаган,
Янычара последнего, кто бой предлагал…
Перед крепостью тройка отважных бойцов,
Все храбры и горды верной славой отцов.
Видит царь, что все трое достойны княжны;
И решимости полны, и духом сильны.
Их отвагу и доблесть не забудет народ,
И «Бессмертных», что пали у дворцовых ворот.
Всех, прославит степных аксакалов молва;
Их величие опишет поэтов глава!..
Бой до смерти отныне предстоит на весь мир;
Не приклонен отец!.. Жаждет битвы Отмир!..
И покой не находит Ильнары кумир!..
Лишь закат обагрил даль высоких небес,
Не унять хитрых мыслей, что дарованы бесом;
Сделать зятем Отмира, воля князя сильней,
И желанье победы стало чести важней.
Бледен лик и лукавая мысль у отца,
Его боль, и заботу не понять мудрецам…
Царь в глубокой ночи не находит покоя;
Как Снежного Витязя пыл успокоить?..
Гонца неприметно он шлет; нужен лучник,
Какой, пусть лишь только минуту улучит,
Его волю исполнит и награду получит…
Как звенели цикады в «изогнутый рог»,
Не опишет поэт, не предвидит пророк,
Не сумеют в кружении радужных строк;
Своей одой о славе потешить восток.
Где отмщенье лукавой лозою взошло,
Нет любви; там возмездие все превзошло.
И покуда, в мечтах князя, дерзость жива;
Под угрозою Витязя Снежного голова…
Где поругана честь, там нечестен и ход,
Там стремление к цели порой превзойдет,
Горечь терпких обид, что пятном на весь род.
Болью раны саднящей, думой в утро объят,
Витязь белых снегов почивал у ручья.
Ход тяжелых раздумий, духу тяжек и чужд,
Нет и мыслей важнее, и насущнее нужд.
Без Ильнары любви, что при тусклой луне;
Нет покоя, и сердце тревожно в двойне…
Без рубина очей и без трепета уст,
Что кувшин без вина, он никчемен, и пуст…
Там, где звезды водили немой хоровод,
Словно связанной птицы, над бездной полет,
И княжна изнывала всю ночь напролет…
Были струи чисты у воды родника,
Когда влагой живою омывалась рука.
В отраженьях ручья воссияли глаза,
