Владимир Кремин – Солина купальня (страница 10)
На перекличке все бы прошло и осталось незамеченным, если бы не внезапная перемена погоды. Подул холодный, пронизывающий ветер, чего страшно опасался не только Тарас, но и его замазанный женской пудрой нос. В одно мгновение, словно шкурка Хамелеона, он среагировал на атмосферные изменения, производя внутреннюю корректировку цвета, о которой Тарас не мог знать, хотя и догадывался. Нос посинел прямо в строю, на школьной линейке, особо выделяя Тараса в стройной шеренге одноклассников. Конечно же этот факт не ускользнул от пытливого взгляда одного из приятелей.
– Смотрю я на тебя, Тарас, и не могу взять в толк; другой ты какой-то стал. Понятно, что мы все за лето изменились, но вот в тебе определенно, что-то не так. Никак не пойму, что?..
Тарас догадался, что с носом действительно что-то не так. Ну не вертеть же перед носом зеркальцем как девчонка и, чтобы случайно не смахнуть остатки пудры, он принялся аккуратно тереть нос со стороны, где ее было наложено меньше. Восстановить кровоток удалось быстро и нос скоро вновь обрел нужный оттенок, что вновь ввело в заблуждение его, на счастье, не особо назойливого приятеля.
– Это, пожалуй, возрастное, такое с каждым бывает, не бери в голову, смотри лучше на девчонок; вот они уж точно за лето изменились – отшутился Тарас, волнительно улыбаясь и радуясь, что приятелю все же не удалось распознать истинную причину его преображения. Сложнее было смотреть в глаза улыбающейся Ленке, и Тарас на всякий случай потер нос еще разок. И радостная девчонка хмыкнула, ничего не заметив. Тарас ответил ей счастливой улыбкой; уж если Лена ему улыбалась, то вся история с носом ничего не стоит и он был просто уверен; завтра его натерпевшийся за лето нос станет куда лучше, чем был сегодня…
Борька
Борька был сильно удивлен, по случаю, увидев свое отражение в зеркале. Его затрясло от ушей до кончика хвоста… Он всегда считал себя существом куда более привлекательным, чем то, что довелось созерцать. И кто только додумался повесить этот удивительный кусок сверкающего стекла у самого выхода. Сколько он себя помнил и осознавал, такого никогда не случалось. Ну не доводилось ему раньше здесь бывать; рос себе и рос, а до внешности дела и вовсе не было. К чему внешность, какая бы она ни была, когда есть душа и она сама о себе, то есть о нем, позаботится. А уж ее то он, просто обожал. Но, несмотря на явившийся взору образ, Борька любил свои внешние формы, а внутреннее содержание, то и вовсе – считал самым важным из того, что достается от родственников… Из сохранившегося в его памяти прошлого остался лишь загон, в котором он вырос, пытаясь всегда следовать родительскому мудрому совету; просто жить, спать и есть, а думать за тебя есть кому. Чем не позиция? Жила еще в глубинах сознания, память предков, с которыми разлучила его судьба в раннем детстве, когда был он еще совсем маленьким, розовым поросенком. И что с того, что он остался сиротой; таких как он, вон – целое стадо. Сиротство оно из тебя «человека» делает, вернее сказать, «свинью»: так выражают свои странные мысли люди, которые всегда разговаривают и снуют всюду. Еще мама говорила: «Больше лежи и нежься, сынок…» А эти люди назойливо окружают тебя коварной заботой, не позволяя порой полежать и забыться. Сами то, отдыхают… и, ничуть не смущаясь своего вида, делают по сути то же самое, что и он; едят, пьют и прибавляют в весе. Ну если совсем не думать, то кому-то ведь это нужно…
Нет, он вовсе не идиот и совсем не глуп, хотя способен визжать по поросячьи и при этом радоваться. Любить какую-нибудь толстозадую, молодую «соседку» и оставаться довольным; ну просто даже хрюкать от счастья. Да, он Борис, живет «здесь и сейчас», в этом узком и тесном пространстве, и в настоящем времени, как многие прочие из его окружения. Да он, наверное, мог бы, как и они, люди; сидя смотреть фильм о себе и почти засыпать с залипшим на губе попкорном или с пивом у рыла. Он может… Или танцевать на песке в шортах, хотя он не припомнит, чтобы когда-либо их носил, хотя видел, как носят другие. Где видел?.. Нет, он не помнил, но был уверен: с шортами он знаком… От чего он это знает, он не знал; наверное, проходил опыт… А ведь было бы здорово; проснуться в шортах, на теплом песке, в объятиях красотки, а не сопящей под боком «соседки» и улыбаться, как все вокруг. Ведь он тоже умеет это делать. И даже сигара в зубах, наверное, подошла бы ему для важности и уверенности. Как им всем объяснить, что он тоже существо, которое может думать и чувствовать, как они, называющие себя людьми. Только у него нет денег, а у них они есть. Их много, зачем им столько?.. И эти цветные бумажки делают их счастливыми и покорными одновременно; ну прямо как детей… О, это восхитительное поросячье общество; лежа в грязной и прохладной луже, оно счастливо от безденежья одним лишь ощущением бессознательного покоя и блаженства. А они зависимы и наверняка от радости не догадываются, что их так же, как и нас ждет конец. Нас посылают на забой, а их на битву, туда, где идет война… «Откуда я знаю это слово – война?.. Ах да, ведь они сами, на каждом углу, только и говорят о ней. Война локальная, война гражданская, война ядерная, химическая, третья мировая. А почему третья?.. Значит они уже не раз воевали и воюют часто; вон даже считают сколько раз… Даже я, зрелый поросенок, не стал бы это считать и не праздновал бы победу над убиенными душами никогда; иначе ведь одержимым становишься, который только и умеет это делать. А зачем создавать, когда разрушать приятнее?.. Здесь не нужно думать, строить проекты. Жми красные кнопки и все; их до тебя кто-то такой же с думающими „иначе“ мозгами, взял да изобрел. О чем он только думал?..»
Рассуждая о жизни, Борька забылся и, стоя в одиночестве перед своим зеркальным отражением, чувствовал себя скверно: «Зачем все это?.. Ведь он, красив и даже умен, и видит себя только сам, в своем отражении. Кто бы мог подумать, что это большое счастье: вообще ни о чем не думать. Вон даже говорят везде, что разум вреден и ведет «умного человека» не туда… Что поделаешь, если за тебя уже подумали и определили, что таких как я нужно просто съедать и мы только для этого годимся, и только для этого существуем и живем. Нет, я против конечно; чем я хуже их?.. Ведь я живых не ем, а они меня, да!.. Парадокс: и что с этим делать? Когда дни твоего «рабства» уже сочтены и конец жизни предопределен другими, считающими себя разумнее… Ты же уподобляешься куску пластилина, из которого лепят; что угодно и кому угодно. А, нам, «свиньям», это, обидно и они об этом не знают, и не хотят знать… «Ну и что?..» – Задается как обычно безразличным вопросом разум. А ну его, достал уже… Буду жить «здесь и сейчас»; слушать других, есть, спать и ждать своего часа, а вдруг он будет счастливым…
Пропажа
Обычный поход по грибы или вернее сказать, дальняя поездка с друзьями за боровиками ни у кого из компании не вызвала особых беспокойств и хлопот, связанных со сборами. Выехали впятером, сразу же перед субботой, после работы. Кто-то из коллег, делясь планами на предстоящие выходные, сулившие быть днями погожими, по секрету сообщил одному из приятелей о богатом урожае белого гриба, в бору под Кирзой. Места не близкие, но упускать хорошую возможность; преуспеть с заготовкой грибов на зиму, совсем не хотелось. Нашлась и машина; Москвич 2140, известного Московского завода АЗЛК, которую совсем недавно приобрел себе один из участников зреющей акции. Пятерых, заядлых любителей грибов, работавших в одной смене на строительстве тоннелей метрополитена в Сибирской столице, новенький автомобиль вмещал без каких-либо нарушений установленных норм и правил дорожного движения. Поэтому молодому водителю, на этот счет, беспокойства не было.
Итак; собравшись вместе после принятия душа в комнате отдыха административно-бытового корпуса, дружная компания ждала прибытия автомобиля, на котором предстояло проделать увлекательную поездку за грибами, с вероятной ночевкой в лесном бору. Владимира отпустили с работы на пару часов раньше, чтобы он смог забрать, ко времени всеобщего сбора, свою машину из личного гаража. Не хотелось терять драгоценное время на кропотливую подготовку к поездке, а продуктами и соответствующими хорошему отдыху напитками, решено было обзавестись в пути следования. Все домашние, кого это касалось, о предстоящей грибной вылазке были оповещены заранее, и зная полезность ее цели, разумеется, без лишних уговоров, согласились. Приготовления шли по намеченному плану и вскоре, пятерка одержимых коллег с шутками и свойственным молодости весельем, оккупировала новенький Москвич, который взвыв мотором от непривычной загрузки, повинуясь заботливому хозяину, повез компанию к ближайшему Универсаму. Закупка много времени не отняла, так как каждый грибник знал; что, кому и в каком количестве необходимо для вечернего отдыха и удачного сбора полезных даров природы…
Дорога предстояла долгая и к вечеру, еще до наступления темноты, намерение разбить лагерь в лесу ничуть не вселяло каких-либо сомнений. Однако, совсем незадолго до Кирзы, когда окрест мелькали пахотные поля и редкие, березовые перелески, горизонт со стороны соснового бора неожиданно почернел, и погода с удивительной быстротой начала портиться. Встречные машины, следовавшие по трассе, как-то внезапно исчезли, и на обгон перегруженного Москвича, претендовать стало некому.