Владимир Кремин – Расщелина (страница 16)

Внутри чадно; мужики махрой дымят, галдят наперебой без умолку, да пиво пьют. Прошел к стойке, огляделся, а Анны нет нигде; другая работница заказы по столам разносит, да все поглядывает на него. Не по себе как-то стало, подождать решил. Притихло заведение; мужики, чьи лавки вдоль стен, сквозь дымный туман, нетрезвыми глазами захожего буравят. Новичка с ног до головы оглядеть норовят, вот-вот спросят:

«Куда батя смотрит? Рановато как бы парню – глаза ясные, кожа белая. Не отбился бы от рук, малец…»

Спешно проходя мимо, женщина коротко спросила:

– Чего тебе?

– Я к Анне, – неловко ответил Павел.

– Дома она, позже заходи, – услышал он в ответ. – Может что передать? Так скажи, – глядя на растерянность парня, улыбалась молодая работница.

– Зайду! – Павел быстро вышел, неловко прикрыв за собой едва скрипнувшую дверь питейного заведения: «Больше сюда ни ногой, совсем не подходящее место. Будет лучше встретить ее возле дома», – упорядочив мысли, Павел осмотрелся на свежем воздухе.

Ждать долго не пришлось. Аня была опрятно одета и выглядела, как показалось Павлу, даже немного старше его. Охватило некоторое волнение: «Он был уверен – она младше, да и какое это, собственно, имеет значение… Не смотря, ни на что, жизнь Анны не так проста и, рано потеряв родителей, ей уже приходится не легко». – Одного этого было достаточно, чтобы чувствовать себя рядом с ней более юным и малоопытным. Еще издали, увидев Павла, она обрадовалась. Подошла, улыбаясь и луча глазами с такой силой, что оставшихся на небе туч, как не бывало; так показалось Павлу и на душе сразу посветлело…

Анна посмотрела на него внимательно: «В ее глазах он, наверное, выглядит хмурым, озабоченным мальчишкой, что понятно не красит его и, изначально оставляет так мало шансов на откровения с необычной девушкой», – пронеслось в голове Павла.

– Здравствуй, Павел! – и Анна озорно посмотрела на него, – Ты так удачно проходишь мимо. А я тебя заметила.

– Я не случайно. Признаюсь, я Вас ждал, – Павел на секунду замешкал.

– Не обращай внимания, это случается, ведь мы еще мало знакомы.

– Ты работаешь сегодня вечером? Я заходил, но не застал. Сказали будешь позже, вот я и решил дождаться.

– Да, я к «Гордею», а у тебя что-то срочное? Мне хотелось даже немного пораньше выйти; между прочим, нам нужно поговорить. Есть одна причина. Думала даже начать тебя разыскивать, но где? Куда ты исчез, не сказав и адреса? – Анна усмехнулась, игриво качнув головой.

– Вот видишь; у меня к тебе всего лишь просьба, а у тебя уже целая причина, – Улыбнулся в ответ Павел, – У нас, наверное, мало времени, чтобы все обсудить. Я провожу тебя до работы, заодно и поделимся.

– Я могу немного задержаться.

– Ну тогда мы еще больше узнаем друг о друге. Ты не возражаешь?

Решимость Павла ничуть не обескуражила Анну, а напротив; словно вспенила, взбодрила ее состояние ожидаемого, неожиданно нахлынувшего, бриза, приливной волной окатившего их обоих.

– Тогда начнем с тебя, ты мужчина…

– Хорошо! – согласился Павел. – Ты знаешь, Аня, мне многое сейчас предстоит сделать; так уж вышло, что проку от моего отца никакого. Он исчез и это, даже лучше, чем если бы он был рядом. Тревожит то, что я оказался совсем не готов к такому повороту. Мне еще многому предстоит учиться в этой жизни; быть сильным, чтобы принимать собственные решения. Не вообще, а конкретные, важные и отвечать за поступки, которые за ними последуют.

Анна внимательно слушала, по понятным причинам, разделяя беспокойство и озабоченность Павла.

– Позже я наверняка поделюсь с тобой этими своими внезапными заботами, но пока мне хотелось бы заняться собой и, чтобы ты мне помогла в этом.

Аня с удивлением посмотрела Павлу в глаза. Просьба выглядела немного странно. Он колебался, она заметила это.

– Чем же я могу помочь?

– Мое раннее детство прошло на хуторе, далеко отсюда, в лесу. Тогда для меня не существовало лучшего места на земле. Я сросся с природой, полюбил ее всей душой. Со своей матерью я часто бывал в самых потаенных уголках тайги. Многое помню из трогательных и интересных рассказов бабушки. Там мы все вместе жили счастливо и даже отец был другим человеком. Природа многое значит для людей, она делает их чище и мудрее, учит видеть и понимать главное. Когда поселение сгорело, нам пришлось переехать сюда, а хутор так и прозвали Погорелым. Мы с матерью несколько раз бывали в тех местах позже, пока она была в силах. Там еще жили люди; сейчас не знаю, наверное, уже никого не осталось. К чему это говорю? Мое будущее в какой-то мере станет связано с тайгой, с ее правилами и нравами, хотя мне многое уже не ново, но то было детство, а оно большей частью сложено из цветных картинок. И потом, когда рядом опытный человек, поневоле полагаешься на его умение и знания, а свое оставляешь на потом. Вот и я, как-то особо не вникая, в детстве больше полагался на опыт матери. Сейчас понимаю, что тайга требует волевого характера, и чтобы стать настоящим охотником, нужно знать, и любить природу, жить ею…

Анне даже в чем-то нравились рассуждения Павла. Однако ее тревожила не совсем понятная, необоснованная, как ей на первый взгляд казалась, тяга к природе, к ее необузданным, суровым и диким нравам: «За этим может крыться либо натура человека неравнодушного к ней, либо вызванный чем-то интерес. Но чем? Павел давно жил в городе и тут его странная, вдруг пробужденная, неожиданная тяга к природе» – Анна невольно задалась вопросом.

– Но ведь у тебя будет профессия, работа, ты только еще входишь в жизнь. Зачем тебе тайга? Природа и охота – я вижу это, как любимое увлечение, отдых. Разве не так? – Анна с умилением попыталась донести до Павла свое отношение к его выбору.

– Все это так, Аня, но я мужчина и мы, к тому же, живем в таежном Урале, где горы и лес окружают нас. Мы не в силах их не замечать. Вся беда в том, что у меня вовсе нет навыков охотника, я даже из ружья не научился стрелять. Где, как и за какой срок я смогу приобрести их? Без этого, ну просто не обойтись.

Не совсем понимая Павла, тихо ступая рядом, Анна продолжала внимательно его слушать.

– И ты мне в этом поможешь, – уверенно заявил Павел.

– Как? – Анна удивленно посмотрела в его глаза.

– У меня впереди все лето, – вдумчиво продолжал Павел, – экзамен в ремесленном мне перенесли на осень, ну из-за всего, что случилось, конечно. Я бы просто сейчас не смог хорошо подготовиться.

– Да, я тебя понимаю, – соглашалась Анна.

– Так вот, я хочу, чтобы ты познакомила меня с Крутояровым; пойми, мне есть что предложить ему взамен, за его поддержку и понимание.

– И что же ты ему собираешься предложить? – Удивилась Анна. – Насколько я знаю, Гордей Крутояров готовит что-то, ну в смысле очередного обоза. К нему даже друг приехал и не просто погостить, а скорее всего с предложениями. Найдет ли он именно сейчас для тебя время, которого у него мало?

– Я думаю его заинтересует мое предложение, а для начала мне хотелось бы с ним увидеться. Без твоей рекомендации, он меня слушать не станет.

Анна согласилась поговорить с Крутояровым при первой же возможности, взамен на то, что Павел пообещает когда-нибудь поведать ей таинственный секрет предложения, которое способно подействовать на решение столь влиятельного купца. Павел обрадованно улыбнулся и пообещал Анне выполнить любое ее желание и даже каприз, но не сейчас. Обменявшись шутками, они, смеясь, двинулись дальше. Анна особо не спешила и времени для обоюдных откровений было достаточно. Она повела разговор дальше:

– Ты помнишь, Павел, когда мы сидели на лавочке, я рассказывала тебе про троицу, что зачастила в моем доме встречи устраивать. И вот, вчера вечером, я случайно слышала их разговор. Твоего отца среди них не было; после последней их встречи, он больше не приходил. Так вот, этот третий, заезжий дружок моего дядьки, делился с ним тем, что им, якобы, нужно одного юношу, ну как они там на своем выражаются, пропасти; то есть следить за ним собрались. Будто бы он многое знает и даже про какое-то золото тоже. И, что нельзя никак позволить ему ускользнуть или исчезнуть из поля их внимания.

Павел озадаченно посмотрел на Анну.

– Ты действительно все правильно расслышала и поняла? Может что-то еще?

– Нет, потом он ушел; больше я ничего не знаю, но я, от чего-то… – Анна прервалась, не веря своим догадкам. Продолжать не стала, а лишь большими синими глазами, не мигая смотрела на Павла.

– Думаешь, я…? – эта мысль напросилась сама.

– Третьим был только твой отец. Сидору какой-либо юноша отродясь не был нужен. Нет, это ни его идея. Новоявленный гость тоже, из приезжих и мало с кем знаком. Он многого знать не может. Подумай, кому ты мог понадобиться, если предположить, что речь шла о тебе?

– Продолжай, продолжай, у тебя это хорошо получается, – глубокие размышления Анны все больше настораживали Павла.

– Остается только твой отец, или я не права? Тогда возникает вопрос; что он мог им такого интересного рассказать, что они даже слежку за тобой устроить готовы?

– И вправду, зачем я отцу?

– Да не отцу, а этому гостю заезжему ты зачем-то понадобился, а Василий за тобой похоже их ногами побегать решил. Самого его наверняка жандармы всюду ищут. Скрывается, наверное, где-то. Беспокоит в этой истории то, что ты им всем троим, для чего-то, понадобился. Теперь подумай; что известно твоему отцу, или что он ищет?