Владимир Козяев – Загадка пропавшего Боинга. Приключения знаменитого сыщика Макса Пипсена (страница 3)
«Милая девочка, действительно как куколка… И этот ее бойфренд, как его… Патрик Диас с Барбадоса, крупье- хороший парень, как оказалось. Поженились ли они…? Помнится, этот меценат Роджер О`Нил выписал им в подарок щедрый чек…»
Сыщик почти машинально дал Поле «добро» и вернулся мыслями к их мимолетным отношениям.
«А, собственно, что между нами было? Ну разок как следует размялись в моем „люксе“– так это было еще до Элли, так что изменой не считается. Встречались потом в Гонолулу вместе с капитаном Ларсеном – вот тогда в ресторанчике мы дали копоти, до сих пор приятно вспомнить… Умеют скандинавы пить- ничего не скажешь. А меня все-таки Пола не забыла- кто бы мог подумать? И телефончик сохранила, и пишет так язвительно… Значит, что-то да значит на Земле Макс Пипсен!»
Закончив эту мысленную тираду, детектив вдруг захотел выпить, но вспомнил, что бар давно пуст- и даже не огорчился. Мысли его опять вошли в практическое русло.
«Интересно, что за дело ко мне может быть у этой девочки из Малайзии…? Стоп! Главное слово здесь- Малайзия, возможно, это касается исчезнувшего Боинга…? Хотя какое отношение может иметь девушка к этому инциденту…? Подождем, она должна скоро выйти на связь, если дело действительно важное», – и Пипсен вернулся к холодильнику и разложил на разделочной доске пойманную рыбу.
Он был верен себе: необходимо чередовать умственную работу с физической.
……………………………………………………………………………………………..
……………………………………………………………………………………………….
– Пипсен, ты дурак? У тебя есть в запасе вторая голова, раз ты не дорожишь своей единственной? Мало денег заработал, или что…? Да ты заработал на две жизни вперед, и еще останется. Объясни, зачем ты опять хочешь сунуть голову в петлю…? Кто тебе там поможет, случись что, кто прикроет…? Объясни мне, твоей жене: тебе просто надоела спокойная семейная идиллия и ты решил устроить себе выброс адреналина…?
Детектив молча сидел в кресле и играл желваками, давая Элли выпустить пар. Телефонная трубка, лежащая перед ним и поставленная на громкую связь, время от времени начинала фонить и двигаться по столу, когда разъяренная супруга брала слишком высокие ноты. Сыщик хорошо изучил нрав своей половины и ждал, когда иссякнет фонтан ее красноречия и можно будет спокойно и аргументированно объяснить свое решение.
Спустя некоторое время, не встретив отпора, Элли сбавила тон и поинтересовалась, слышит ли он ее вообще. Или, быть может, ушел на прогулку, оставив телефон дома, пока она тут разоряется. Удостоверившись, что он все слышит, она окончательно успокоилась. Теперь можно было и отвечать.
Как обычно, слова и аргументы имели второстепенное значение, главным был тон: спокойный, доверительный. За время их совместной жизни Пипсен освоил тактику мастерского гашения супружеской ярости, применять которую, к счастью, приходилось довольно редко.
Нет, он не устал от семейной идиллии, ему нравится жить с Элли и заботиться о ней. Он ее любит и ценит, но в данной ситуации его решение продиктовано не материальным интересом, а именно необычностью дела, о котором пишет вся пресса мира. И, кроме того, на Пенанге его ждут и очень надеются на его помощь. Да, если угодно, это профессиональное тщеславие: никто ничего не может в этом деле найти, а он попробует разобраться.
И преподнести свой триумф к ее ногам, что явно не помешает для укрепления самооценки детектива и уважения супруги. (Последнюю мысль он решил не озвучивать.)
Примерно эти тезисы Пипсен довел до притихшей на другом континенте Элли и, кажется, она его поняла.
– ОК. Я вижу, тебя не свернешь, раз уж ты решил. Но имей в виду: если с тобой что-нибудь случится- я этого не переживу. Хватит с меня двух предыдущих трагедий. Моя преждевременная смерть будет на твоей совести. И обещай информировать меня о своих перемещениях и делах ежедневно. Обещаешь?
Сыщик, обрадованный сравнительно легкой победой, разумеется, обещал, и даже поклялся могилой любимого брата, которого у него никогда не было. После чего был отпущен в новое приключение с благословением.
После этого разговора Макс связался с Клэр и сообщил о своем решении. После чего занялся бронированием билетов.
До отъезда еще требовалось собрать чемодан и распотрошить рыбу.
Глава 5
Самолет, в котором прилетел знаменитый сыщик, приземлился в аэропорту Пенанга рано утром.
Во время руления лайнера к зданию аэропорта сыщику из иллюминатора было видно, что рядом имеется еще одна взлетно-посадочная полоса, огороженная забором с проволочным заграждением. Невдалеке угадывались очертания авиационных ангаров и каких-то складских помещений, а также виднелись работающие локаторы воздушного слежения. Макс обратил внимание также на несколько зачехленных истребителей, стоящих на аэродромном поле.
«Наверное, военная база», – мелькнула мысль.
Потом его размышления переключились на предстоящее расследование и детектив ощутил знакомый внутренний мандраж, предшествующий настоящему делу. Ему уже не терпелось ринуться в бой, снова
Впрочем, сыщик надеялся, что пригласивший его человек сумеет пролить свет на это темное дело.
Ахмад Ибрагим должен был ожидать прибывшего гостя в аэропорту.
…………………………………………………………………………………………
Встречающий оказался невысоким смуглым человеком среднего возраста, внешность которого указывала на его национальную принадлежность.
Как уже ранее выяснил для себя детектив, коренные малайцы являют собой колоритное сочетание восточных наций, что выгодно отличает их от представителей соседних стран, более чернявых и внешне менее привлекательных.
Ахмад Ибрагим сердечно поприветствовал прибывшего сыщика, пожав его огромную лапу двумя руками, после чего приложил одну руку к сердцу и попросил следовать за ним. Они уселись в припаркованный автомобиль хозяина и отправились по главной дороге в столицу острова город Джорджтаун.
……………………………………………………………………………………………….
Вилла, куда был доставлен Пипсен, резко диссонировала со скромным автомобилем Ахмада, да и сам он не напоминал владельца столь богатого имения.
Вилла была огромным трехэтажным зданием, облицованным белым мрамором. Изумрудную зелень окружавшего ее парка разрезали асфальтированные дорожки, обсаженные аккуратно подстриженными кустами. Где-то за домом пронзительно и противно заорал павлин.
Домовладение окружал высокий забор, над основанием которого в причудливом орнаменте переплетались чугунные решетки. Над автоматическими воротами сыщик заметил камеры наружного наблюдения.
Хозяин и его гость расположились на веранде, перед которой синела гладь небольшого бассейна. Неслышно вынырнувший из дома смуглолицый человек молча поставил на стол поднос, уставленный дымящимися чашками с кофе, а также бутербродами и фруктами. После чего столь же неслышно удалился, не издав ни единого звука. Ахмад Ибрагим жестом показал сыщику, что можно приступать к трапезе, а сам откинулся в плетеном кресле и стал рассматривать верхушки крон деревьев, окружающих виллу. В этом молчании прошло минут пятнадцать, за которые сыщик успел перекусить и выпить чашку ароматного напитка.
– Мистер Пипсен, – нарушил молчание хозяин, -Я полагаю, что настало время посвятить Вас в то, ради чего Вы посетили Пенанг. Я и мои друзья крайне признательны за это, при том, что мы не были до сих пор лично знакомы и поэтому такой знаменитый детектив самим своим согласием уже оказал нам высокое доверие, приехав по просьбе моей племянницы.
Ахмад говорил по-английски очень хорошо, лишь с небольшим акцентом, используя в своей речи витиеватые восточные выражения.
Пипсен, не желая его перебивать, лишь склонял голову в знак понимания и согласия с услышанным, тем самым интуитивно поддерживая разговор в принятом здесь стиле и с соблюдением установленного этикета.
– То, что Вы не задали ни единого вопроса с момента нашей встречи, делает Вам честь и я отдаю должное выдержке моего уважаемого