Владимир Козлов – Седьмое небо (страница 4)

– Не слишком много вы вина заказали в связи с нашим знакомством? – спросила Анюта, переведя свой взгляд на официантку.

– Да это компот, а не вино, – убеждал он её. – Вдвоём выпьем и ничего не почувствуем.

– А Анюта вино не пьёт, – заметила официантка, – я принесу ей её традиционный напиток.

– Прекрасно, – одобрительно сказал Виктор, – тогда уберите из заказа одну бутылку вина? А мне пока одной хватит.

Официантка подвинула ближе к ним бутылку с гранатовым рубиновым соком и два больших фужера:

– Пейте пока эту прелесть, чтобы скучно не было. А я постараюсь вас живо обслужить.

Она ушла, а Виктор с жадным любопытством начал разглядывать свою новую знакомую, нисколько не смутив её этим.

– Ты знаешь Анюта, мы с тобой знакомы буквально тридцать минут. А меня посетило на секунду такое чувство, что тебя давно знает не только персонал этого ресторана, но и я тоже. Такое же у меня чувство создаётся и к бородачу – музыканту. Мне кажется, что его я видал раньше. До того знакомая внешность.

Анюта загадочно улыбнулась. И своей маленькой ладошкой закрыла ему глаза:

– Если вы пригласили меня сюда, то нечего разглядывать и изучать посетителей зала, – кокетничала она. – Уделяйте внимание только мне одной и больше никому?

У Виктора от её слов и нежного прикосновения руки что – то стукнуло в сердце. Он понял, что это был позывной маяк его внутреннего мира. Так как он ощутил приятную истому от её ладони. Ласково перехватив её руку, он провёл по ней своей ладонью, и без всяких церемоний прикоснулся к ней губами. Этот вроде и незаметный жест, но в краску её ввёл мгновенно. Она резко отдёрнула свою руку и посмотрела в сторону своих геологов. Все они в это время с интересом смотрели на столик, где сидели Виктор и Анюта.

– Вы, конечно, поняли, что я пошутила, – словно извиняясь, сказала она, – я сама до ужаса люблю смотреть на людей. Особенно после зимней тундры, когда одни и те же физиономии до невозможности приедаются. А новые люди, – это для меня праздник впечатлений и мне порой всех хочется обнять. Вот здесь мне кажется мы, несомненно, с вами в чём – то похожи. Вы тоже имеете аналогичную черту познавать людей. – Она открыто ему улыбнулась и продолжила:

– У общительных людей, бывает такая мистика, что знают окружающихся их людей. Со мной это часто бывает. Честно сказать, я тоже людей не чураюсь, легко с любым букой могу войти в тесный контакт, и разговорить его на самую чуждую для него тему. И я считаю, ничего в этом предосудительного нет. Все люди братья!

Виктор слушал внимательно её и был счастлив и горд, что эта полярная красавица согласилась с ним пойти в ресторан. Ему хотелось в этот миг, сделать для неё какой-нибудь необыкновенный поступок, который она смогла бы по достоинству оценить. Но какой именно поступок, он не знал.

Он вдруг неожиданно вздрогнул и в знак согласия её слов, вновь погладил её руку и тут же постучал себя ладонью по груди:

– Я это уже отметил в своём внутреннем детекторе.

– К вам поступает человеческая модуляция колебаний? – спросила она, углублённо заглядывая ему в глаза.

– Пора уже, всё-таки жизненный опыт приличный имею, – нашёлся он.

– Совсем, прекрасно! – произнесла Анюта, – имея такие феноменальные способности, вы меня этим освобождаете от излишних откровений, а вас я готова послушать.

Он пожалел, что высунул зря вперёд свой язык, который мог помешать ему, узнать о ней самые важные черты её характера и немного сдал свою первоначальную позицию.

– Пока я о вас знаю лишь только, что вы геолог. И вам ориентировочно около сорока лет и зовут вас Анюта. Так что нам придётся быть обоюдно откровенными.

– Святые угодники, – кокетливо хлопнула она в ладоши. – Чувствую, что наше знакомство будет похоже на сватовство. Ловкий вы Виктор. Продолжайте? – Мне становится интересно. Если вы будете молчать, я сбегу от вас к Ирине.

Сердце Виктора упало. Он не хотел, чтобы празднику пришёл конец. Мобилизовав свои усилия, он понёс, как ему показалось самую настоящую ахинею:

– Здесь Север, – произнёс он, – везде существуют северные надбавки. А эти надбавки служат не только материальным довольствием, но и хорошим ускорением в жизни. Вот и я, возможно, опираюсь на эту льготу. Мне это не претит, я человек свободный, а позавчера я на этом северном морозе стал ещё состоятельнее.

Он никогда не думал, что сможет пойти на откровенность с первой встречной женщиной. Часу ещё не прошло со времени их знакомства, а он, уже не отрываясь, смотрел на эту северную красивую женщину и мысленно впитывал в себя все её внешние достоинства.

– Вы же сказали, что ваша дочь старше меня, – долетел до его ушей хоть и приятный, но укоризненный голос новой знакомой.

Он не растерялся от её провокаторского вопроса. А напротив, игриво улыбаясь, вертикально прикоснулся своим указательным пальцем к её алым губам, – как бы запрещая ей больше не произносить ни слова:

– Это вероятно было искажённое определение. Хотя, как мне показалось, оно вам по душе пришлось. Моей дочери всего лишь двадцать три года. Она у меня биохимик, недавно получила работу в научном центре Пущино Московской области.

– Вы москвич? – слегка укусила его перст Анюта.

– Нет, я с Волги, живу в Нижнем Новгороде. Москва меня не прельщает несмотря на то, что мне предлагали несколько раз там жильё и работу. Не нравится мне суета большого мегаполиса. Я люблю тишину и размеренный ритм жизни, не связанный с опасностью для здоровья. Хоть Нижний Новгород, тоже не маленький город, но там замечательная природа. Одна только Набережная чего стоит. Об отдыхе выходного дня голову не приходиться ломать. А Москва хочу сказать, регион не для пенсионеров. Этот город для энергичных и предприимчивых людей и ещё для транзитников.

– Вы хотите сказать, что вы уже пенсионер? – с недоверием спросила она.

– По стажу работы да, а вот по возрасту ещё нет. И стараюсь не спешить подходить к скрипучей пенсионной ступени. Думаю, моё здоровье, и взгляды на жизнь нескоро подведут меня к этой черте. Я полон сил и, если в данный момент сижу здесь на Крайнем Севере с молодой женщиной в ресторане, значит, могу нравиться женщинам. То есть если вы уловили мою мысль, то, наверное, поняли, что не теряю надежд на жизненные радости и создание семьи.

– Это, что уже намёк? – вполне серьёзно спросила Анюта.

– Как хотите, понимайте, но прошу не смотреть на меня, как на конченого идиота? Я больше верю в случайные встречи, чем в многолетние ухаживания. Мне кажется, что в таких встречах больше скрыто счастья и удачи. Они несказанно вдохновляют души экспресс – влюблённых.

Его оригинальное суждение пришлось ей по душе. Она же всем своим видом показывала ему, что она не легкомысленная кокетка, а вполне порядочная и серьёзная женщина, с которой можно беседовать на любые жизненные темы. Анюта заправила за ухо выбивший локон волос и бросив на Виктора изучающий взгляд, произнесла:

– Я смотрю на вас не как на идиота, а как на случайного, интересного человека, с экстравагантной формулой жизни к тому же не с разрушенной ещё внутренней и внешней оболочкой. Вижу, что у вас имеется богатый опыт подобных встреч с незнакомыми женщинами.

Голубоглазое, смуглое и волевое лицо, с прямым носом и светлыми волосами которое делало Виктора больше похожим на скандинава, чем на россиянина, незаметно для Анюты скрыло свою печаль. Виктор без всякого смятения выдал:

– Насчёт оболочек, возможно, вы и правы Анюта, а то, что касаемо богатого опыта встреч, то здесь вы ошибаетесь, – отрицательно покачал он головой. – Я полтора года назад с женой отпраздновал серебряную свадьбу, а на следующий день, она попала в автомобильную катастрофу. В октябре прошлого года я похоронил здесь в Норильске старшую сестру. Эту поездку я полностью посвятил бумажным делам. Я стал законным и единственным наследником всего имущества своей покойной сестры. Так что Анюта, мне хочешь или не хочешь, пришлось усвоить жёсткое правило: – «Когда человек в печали ему не до похотливых утех».

Для неё это удар был ниже пояса. Она не ожидала, что своими беспочвенными подозрениями обидела нового знакомого. Надо было искать выход, как выйти из этого положения. Правильные мысли в голову не лезли. Подсказка пришла от него.

Виктор перед ней положил свои ладони, как бы говоря, что с этими ладонями отдаёт ей всю свою душу:

– Простите Виктор? – погладила она его кисть руки, – меня обманули ваши глаза. Я в них не нашла печали, и траурной золы. Один огонь и подлинная радость от хорошей жизни. Нервы не взвинчены, значит, вы правду говорили, что не отказываете себе ни в чём.

Виктор налил из графина гранатового сока и небольшими, но торопливыми глотками опустошил фужер. Отдышавшись, невозмутимо произнёс:

– Это у меня с рождения. Глаза мои это громоотвод от разношёрстной нелицеприятной публики, а также они являются притягательной силой для моих клиентов.

– Вы врач? – спросила Анюта, заглядывая глубоко в его глаза.

Он немного смутился, не то от её проницательного взгляда, не то от неожиданного вопроса. И, сделав паузу, воткнул вилку в кусок рыбы:

– С чего вы взяли, что я врач? – спросил он, откусив маленький кусочек рыбы.

– У вас Виктор прорвалась фраза, что вы имеете своих клиентов, – не убирая своего цепкого взгляда от него, ответила она. – И я так на секунду представила вас в белом халате.