Владимир Козлов – Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф (страница 23)

– Если завтра спешить некуда можно и подольше посидеть, – заметил Лёня.

– Тогда наливай, посмотрим, какой аппетит будет после очередной рюмки, – сказал Иван.

…Они просидели за коньяком и разговорами до двух часов ночи. Потом Иван, опьянев от выпитого коньяка, ушёл к себе в спальню, отдав в распоряжение Савельеву диван в зале.

Лёня не спал он, сидел за столом пил маленькими глотками коньяк и закусывал орехами, одновременно думая о своём трудном положении. Под утро, он открыл сервант, взял дрожащими руками шкатулку и извлёк оттуда за цепочку брегет. Опустив его в карман брюк, он оделся, положил в сумку недопитую бутылку коньяка и несколько мандаринок, затем тихо захлопнул за собой дверь. В поезде Лёня часто ходил в туалет, доставал часы и любовался ими. В это время он был уверен, что с таким богатством вопрос зачисления в команду будет обязательно решён. Когда поезд прибыл до места, он пришёл в своё общежитие, бросил сумку под кровать и поехал на стадион.

Администратора команды Долина он застал в своём кабинете. Тот удивлённо взглянул на него и спросил:

– Ты, что не ездил домой?

– Ездил, – только с поезда. Я приехал без положительного ответа. Беда наотрез отказался ехать сюда, у него жена опять беременная и вечерами он учится.

– Жалко, парень он интересный. Команду бы нашу укрепил своим присутствием, – огорчённо выдавил из себя Долин.

– Я ему всё объяснил, но он, ни в какую не соглашается.

Лёня с дрожью на ресницах взглянул на администратора, и его лоб покрылся моментально потом. Он вытащил часы и положил перед администратором:

– Вот, – робко произнёс он.

– Что это? – с удивлением посмотрел на Савельева Долин. Потом взял в руки брегет:

– Занятная вещица, – сказал администратор, протягивая часы назад Савельеву.

– Этого хватит, чтобы меня в заявку включили на следующий футбольный сезон? – выпалил Лёня.

– Не понял? – вновь удивился Долин и сразу нахмурил брови.

– Геннадий Фёдорович, вы же сами мне пояснили, чтобы в команде играть, нужны деньги.

– Да я говорил так, но не в том плане, что ты можешь купить место в основном составе. Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? Забирай сейчас же свой раритет и уходи немедленно отсюда. Вон ты значит, как истолковал мои слова?

Долин разошёлся не на шутку. Он встал с кресла и начал отчитывать Лёню и объяснять правильность, когда – то сказанных им слов для незадачливого футболиста:

– Я имел в виду, что посредственность мы на сборы и игры возить за клубные деньги не собираемся. Есть свои деньги, – то, пожалуйста, катайся, набирайся опыта у мастеров. Можешь ехать с основным составом тренироваться хоть в Крым, хоть на Кавказ. Каждые сборы – это повышение твоего мастерства. Из дубля Коноплёв и Юдин так и делали. У них материальные возможности позволяли кататься с командой два года подряд. Этот сезон они включены в основной состав, а ты Лёня пока сыроват для высшей лиги. Для полуфабрикатов у нас есть дубль. Уходи. Видеть тебя не хочу, – указал он Савельеву на дверь.

Когда Лёня вышел из кабинета Долин взял телефон и позвонил главному тренеру.

– Алло, Анатолий, ты меня слышишь? – Возвратился наш Савельев и приехал он ни с чем. Я думаю, он неправильно говорил с Бедой, – кричал в трубку Долин. – Ты знаешь, в этом возрасте многим молодым присуща зависть. Вот он её возможно и проявил, не донёс Беде всех наших предложений. Я думаю, мне самому ехать надо к нему. Встретится с ним лично и его тренером, и на месте все детали обговорить. Это будет надёжнее.

…Савельев, стоял у полуоткрытой двери кабинета и весь телефонный разговор слышал. От услышанной речи Долина, он сломя голову бросился бежать со стадиона. Сев в автобус он приехал в общежитие. В голове у него был сплошной ералаш. Сердце от страха и волнения сильно билось в груди.

«Что делать? – зачем я связался с этими часами, – терзал он мысленно себя, – надо срочно избавиться от них. Продать какому – ни будь коллекционеру или сдать их в скупку, и бежать из этого города. Искать другую команду. В Саратов или Казань надо ехать, попробовать там свои силы».

Он вытащил из шкафа сумку, достал паспорт, и недопитую бутылку коньяка. Допив содержимое, из горлышка не закусывая, он катом ноги опорожненную бутылку отправил под кровать. После чего в обуви растянулся на постели.

Немного успокоившись и обдумав план дальнейших действий, он встал с кровати и вышел на улицу. Ноги без задержки сами понесли его к торгсину, который находился недалеко от железнодорожного вокзала.

Приёмщик сидел в застеклённой будке.

Савельев достал брегет, и просунул их вместе с паспортом ювелиру в маленькое окошко:

– Хорошая вещь, – восхищённо сказал он, – но для меня это будет лом. Всё пойдёт на переплавку.

– А в какую сумму вы их оцените? – спросил Лёня.

– Точно сейчас не могу сказать, нужно внутренности выдирать и на весы кидать, но думаю не меньше штуки вместе с цепью. Сегодня у меня такой суммы нет. Давай я тебя запишу на третье января, деньги будут в этот день, – пообещал ювелир.

– Пишите, я приду третьего января обязательно.

Леня забрал часы и паспорт назад, не обратив внимания, что за ним наблюдали две пары зорких глаз.

Он вышел из магазина. За ним следом на расстоянии следовал парень с ученическим портфелем в руках, и девушка в каракулевой шубке.

Лёня часто останавливался и пристально озирался по сторонам.

Не заметив, ничего подозрительного он шёл дальше.

«Пойду на вокзал, куплю билет в Саратов на пятое января. Покажусь там, в Соколе, – команда вроде неплохая, может место для меня найдут? Не получится, оттуда в Казанскую Искру махну», – рассуждал он сам с собой.

…На вокзале он постоял около кассы в очереди пятнадцать минут. Купив билет, покрутил головой по сторонам и решил зайти в ресторан. В ожидании богатого заказа он стал осматривать посетителей ресторана. Их было немного, так как был день, а не вечер. Рядом с его столиком присела молодая пара. Красивая девушка села напротив, и он с восторгом разглядывал её прекрасные черты лица. Когда их взгляды встречались, он резко поворачивал шею, отводя лицо от неё, или подпирал свою голову руками, закрывая ладонями глаза. Девушка поймала его заинтересованный взгляд и тут же незаметно для него оказалась около его столика:

– Можно ваше меню посмотреть? – услышал он женский голос.

– Да, пожалуйста, только это не моё меню, а ресторана, – смущаясь, ответил он.

– Простите, я неправильно выразилась? – сказала красивая девушка.

– Всё нормально, мне оно уже не нужно, я сделал себе заказ.

Она села за его столик и стала знакомиться с ресторанной кухней:

– А вы часто здесь бываете? – спросила она, – может, подскажете нам с братом, какое в этом ресторане самое вкусное блюдо?

– Нет, я редко захожу сюда, но беру бифштекс с яйцом или антрекот. Спросите у официантки, она вам посоветует, – сказал ей Лёня.

Подошла официантка, принеся на подносе графинчик водки и салат из осётра:

– Извините, – обратилась она к Лёне, – ваш бифштекс будет готов минут через двадцать.

– Ничего страшного, я подожду, мой поезд не сегодня отходит, – ответил ей Лёня.

– А наш поезд сегодня отправляется, – взглянула девушка умоляюще на официантку. – Вы не могли бы обслужить наш столик? – попросила она, показывая на стол, где сидел её брат.

– Я этот столик не обслуживаю, пересаживайтесь сюда. Я у вас заказ приму, если вы торопитесь, – вежливо посоветовала ей официантка.

Девушка повернулась к брату, который сидел за столиком и от безделья разглядывал большую люстру в центре зала ресторана:

– Петя, иди сюда, садись, – позвала она брата.

Брат отодвинул стул, стоявший около Лёни и сел с ним рядом.

– Пока вы ждёте свой заказ, можете воспользоваться моим графинчиком, – предложил Лёня. – Мне как – то неудобно при вас одному пить.

Их долго уговаривать не пришлось. Брат смело взял графин в руку и стал разливать водку.

Савельев обратил внимание, что на фаланге указательного пальца у брата девушки нанесена татуировка в виде перстня с американским долларом. Брат посмотрел на Лёню и сказал:

– С уговором, что с нашего графина вы тоже выпьете?

– С превеликим удовольствием, – опрокинув рюмку в рот, произнёс развеселившийся Лёня.

Девушка, сделав глоток, отставила рюмку и стала вилкой ковырять салат. Она, явно ему нравилась. Лёня заметил, что незнакомка тоже свой взгляд подолгу задерживает на нём:

– Куда вы направляетесь, если не секрет? – спросил он у девушки.

– Домой мы едем в родной Саратов, – закусывая салатом, сказал брат, – мы сюда на похороны приезжали.

– Отцу помогали мачеху похоронить, – добавила девушка.

– А я тоже скоро туда поеду, – известил их Лёня, – думаю пристроиться там, в футбольную команду.

– Заезжайте к нам в гости, мы в Агафоновке живём, – пригласила девушка Лёню, – меня совсем просто найти. Я на вокзале работаю в пирожковой кухне. Спросите Милю, и я выйду.

– Очень приятно Миля, а меня Лёня зовут. Я футболист, – представился он.

Они выпили ещё по рюмке из графина Лёни. Затем им принесли два полных графина, которые они осушили.