Владимир Кожедеев – Котракт на возвращение (страница 3)
Рождение Алисы не было счастливым финалом. Оно было началом новой, более зрелой и осознанной главы в истории семьи Родионов. Главы, в которой успех измерялся не стартапами и титулами, а тем, как они прошли через тьму и вынесли из неё не травму, а новую, несокрушимую любовь.
Глава 4.
Давление было титановым прессом. Цифры в таблицах мерцали на экране, складываясь в безрадостные итоги. Кредиты, долги за лекарства, замороженный стартап, необходимость специального ухода для Арины и Алисы. Рациональные пути были исчерпаны. Внутри Егора, всегда такого собранного, копилась чёрная, отчаянная ярость на свою беспомощность. Он не мог позволить, чтобы хрупкое счастье, вырванное у смерти, разбилось о быт и долги.
И он сломился. Не перед людьми – перед тишиной дома, где все спали, а он один бодрствовал, чувствуя груз ответственности, который, казалось, вот-вот раздавит хребет. Он вышел в ночь. Брёл без цели, пока ноги не привели его в знакомый, душный полуподвал ночного кабака – место, где когда-то в студенчестве отмечали победы. Теперь он был здесь, чтобы забыться.
И встретил Сергея. Одногруппника, талантливого, но вечно ищущего лёгких путей. Тот, уже изрядно выпивший, обрадовался старому знакомому. «Родионов! Давно не видели большого человека!» – обнял его пахнущий дешёвым виски и потом Сергей.
Под натиском ложного братства и собственного горя Егор разоткровенничался. Выплеснул всё: восторг отцовства, любовь к жене, леденящий душу страх больницы и чудовищную, унизительную яму долгов, в которую они провалились. Говорил срывающимся голосом, впервые позволяя слабости взять верх над разумом.
Сергей слушал, кивал, и в его глазах загорелся не сочувственный, а алчный огонёк. «Брось, старик, – прошептал он, наклонившись так близко, что Егор почувствовал кислый запах. – Зачем мучиться? Есть контора. Решают такие проблемы… как щёлк. Три года – и ты король. Ну, почти».
«Три года? У меня нет трёх лет! У меня есть сейчас!» – почти закричал Егор, хватаясь за эту соломинку.
«Для них три года – как один день. Ну, типа… релятивизм, порталы, короче, наука. Вернёшься – а тут всего сутки пройдёт. И на счёте – столько, что все долги покроешь, и на десять жизней хватит. Добывать нужно кое-что… там. Ресурсы. Риск, да. Но ты же боец».
Разум Егора, затуманенный алкоголем и отчаянием, схватился за ключевые фразы: «один день», «решает проблемы», «солидное вознаграждение». Это звучало как алгоритм: вводная (жертвовать временем), действие (работа), результат (спасение семьи). Логично. Страшно, но логично.
«Веди», – хрипло сказал Егор, чувствуя, как пол уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.
Сергей привёл его на глухую окраину, где городское освещение кончалось, упираясь в старый, заброшенный некрополь. В полуразрушенном здании бывшего морга, пахнущем сыростью, плесенью и чем-то металлическим, их ждали.
Двое в чёрном, с непроницаемыми лицами. Они не выглядели как бандиты. Они выглядели технократично-холодно, как инженеры на сборочной линии. Сергей, вдруг ставший нервным и подобострастным, быстро что-то пробормотал, получил толстый конверт, швырнул на Егора быстрый, полный вины и облегчения взгляд – и сгинул в ночи, не попрощавшись.
Егора обыскали. Забрали телефон, часы, всё, что связывало его с миром. Затем подвели к столу, заваленному непонятными приборами, и положили перед ним Контракт. Не бумажный, а отлитый на тонкой, тёплой металлической пластине, испещрённой мерцающими символами, которые он не мог прочесть, но чей смысл как-то проникал прямо в сознание.
Суть была ясна:
Срок: 3 стандартных местных года (субъективно для Рекрута).
Временной парадокс: Для точки исхода (Земля) пройдёт ориентировочно 20-36 часов из-за эффектов межпространственного перехода.
Задача: Добыча и поставка «эфирно-кристаллического концентрата» (квоты указаны) с территории, обозначенной как «Рубанный Лес, сектор Дельта-7».
Вознаграждение: По выполнению квоты и возврату – единовременный платёж, эквивалентный 15 миллионам долларов США на счёт, указанный Рекрутом.
Гарантии: Обеспечение базовым снаряжением, медицинской страховкой (ограниченной), транспортом до сектора добычи.
Пункт 7.1 (самый важный, горящий красным в сознании): «Досрочное прекращение Контракта возможно только в случае смерти Рекрута. Связь с точкой исхода на время действия Контракта исключена».
Егор замер. Весь его научный ум восстал против этой мистификации. Но перед глазами стояли лица: Арина, такая бледная на больничной подушке; Алиса, такая крошечная; цифры долгов. Он видел не фантастику, а формулу спасения. Три года его жизни в обмен на безопасность и будущее тех, кого он любит больше всего. Рациональная жертва.
Он подписался, приложив палец к пластине. Та вспыхнула холодным синим светом, и он почувствовал жгучую боль, будто на душу поставили клеймо.
Его проводили в соседнее помещение – пустую каменную комнату с выщербленным на полу странным узором. «Стой в центре. Не двигайся. Вспышка будет яркой», – сказал один из «инженеров».
Егор встал в центр круга. Он думал не о неизвестном мире, не о драконах или монстрах. Он думал о том, как завтра утром, когда он уже будет там, Арина проснётся и найдёт на столе записку. Он написал её ещё дома, прежде чем выйти в ночь, в приступе малодушия: «Любимая. Мне срочно нужно уехать по делам стартапа. Всего на день-два. Связи не будет. Целую вас обеих крепко. Твой Егор». Он соврал. Но это была лучшая ложь из возможных – короткая, дающая надежду и не вызывающая паники.
В полу под ногами загудело. Воздух затрещал, будто рвалась сама ткань реальности. Ярчайший свет, белый и безжалостный, выжег всё вокруг.
Последней осознанной мыслью Егора перед тем, как мир распался на атомы, было: «Всего один день. Продержаться три года… Ради вас…»
А потом его не стало.
Через 28 часов в дверь квартиры Родионовых позвонили. Курьер в строгой форме вручил Оле (она была с Алисой) толстый конверт. «От вашего сына. Он просил передать лично в руки».
В конверте лежала пачка наличных – ровно столько, чтобы покрыть текущие платежи за лекарства на месяц, – и ещё одна записка, написанная уже чужой, торопливой рукой, но с его подписью: «Мама, папа, Арина. Всё в порядке. Дела затянулись, но я справлюсь. Обещаю. Это временно. Люблю вас безмерно. Не волнуйтесь. Егор».
Они волновались. Но поверили в его «дело». Арина, крепчая день ото дня, ждала. Она гладила его подушку и верила, что завтра, или послезавтра, он вернётся домой.
Она и представить не могла, что её муж, в это самое время, уже делает первый шаг по красной, пылящей земле двух лун, втягивая в лёгкие воздух, пахнущий озоном и чужим цветением, а над гребнем ближайшего хребта проносится тень чего-то огромного и явно хищного. Его три года только начались.
Глава 5.
Мир «Рубанного Леса» не просто фон, а активный антагонист и испытательный полигон.
Мир: Фалос-7 местное население называло: «Жнивьё» или «Проклятая Нива».
Планета-колония, открытая и частично терраформированная столетие назад межзвёздным картелем «Астра-Конкорд». Цель: добыча уникального ресурса. Однако что-то пошло не так.
Две луны: Первая светила малым, быстрым «Серпом» (синеватый свет). Вторая луна огромный, медленный «Жнец» (кроваво-красный свет). Их совместное сильное притяжение вызывает «приливные бури» – не атмосферные, а эфирные, дестабилизирующие магию, технологии и психику на несколько дней.
«Рубанный Лес»: не деревья в привычном смысле. Это гигантские, полые внутри силикатно-кристаллические образования, острые как бритва, растущие из земли и постоянно издающие низкочастотный гул. Они «срезают» (рубят) силовые поля, портят связь, рассеивают энергию. Отсюда и название.
Крайне агрессивная. Флора и фауна эволюционировали в условиях высокого фонового эфирного излучения. Растения ловят добычу, животные часто имеют природную броню или камуфляж. Воздух пригоден для дыхания, но имеет сладковато-металлический привкус. Вода в большинстве источников требует очистки от микроскопических споров.
Вся экономика Фалос-7 завязана на один ресурс: Эфирно-кристаллический концентрат (ЭКК), или просто «Слеза».
Конденсированная энергия, формирующаяся в геологических разломах под «Рубанным Лесом». Используется как сверхпроводник, катализатор для термоядерных реакций и ключевой компонент в продвинутой наномедицине и нейроинтерфейсах в развитых мирах.
Добыча: Примитивна и смертельно опасна. Кристаллы-«слезинки» растут в глубине пещер или на корнях «деревьев» Леса. Их нужно вручную или с помощью нестабильной техники вырубать, очищать от паразитирующей биоплёнки и упаковывать в свинцовые контейнеры. Излучение ЭКК смертельно для человека при долгом контакте.
Валюты: Официально – «Астры» (цифровая валюта картеля). На деле, среди добытчиков ходят «чешуйки» (очищенные фрагменты низкосортного ЭКК), пайки, лекарства, оружие и «долговые расписки» – виртуальные обязательства, которые рекруты копят, надеясь выплатить контракт и уехать.
Структура общества: Пирамида из отбросов.
Картель «Астра-Конкорд» (Небожители): Управляют орбитальной станцией «Деспера». На планету не спускаются. Им нужен только ресурс. Они предоставляют оборудование, забирают ЭКК, выплачивают вознаграждение по контрактам (с бесчисленными вычетами).