Владимир Кошечкин – Ковчег. Книга первая. Алиса (страница 3)

На мгновение воцарилась тишина. А затем Юля, забыв про все дела, сорвалась с места и побежала к нему, спотыкаясь о корни. — Костя! Ты... ты убил его?!

Она смотрела на окровавленную холстину огромными, восторженными глазами. Для неё, выросшей на консервах и редких походах за грибами, это было сродни чуду.

— Это лось, — спокойно ответил он, сбрасывая ношу на траву у костра. — Хороший, крупный. Хватит надолго.

Вера уже стояла рядом. Она не задавала вопросов. Её взгляд был серьёзным и оценивающим.

— Нам понадобится соль. Много соли, чтобы сохранить мясо.

— Соль есть, — кивнул Константин. — Немного. Будем коптить и вялить.

Марина подошла и деловито ткнула носком ботинка холстину.

— Отличная работа, Седой. Теперь мужикам будет чем заняться вечерами, кроме как пить твою настойку из коры.

Константин усмехнулся. Настойка из коры и ягод была его «грехом» — единственным напоминанием о прошлой жизни, когда он пытался воссоздать вкус чая.

Весть о добыче разлетелась по лагерю мгновенно. Мужчины бросили работу и потянулись к костру. Даже вечно хмурый Андрей расплылся в довольной ухмылке.

— Вот это я понимаю! Не то что эти щепки для забора! — он хлопнул Константина по плечу своей тяжёлой ладонью. — Ну что, шеф-поваром сегодня будешь? Или пусть Вера колдует?

— Вера справится лучше, — Константин посмотрел на женщину у котла. Та уже деловито закатывала рукава, прикидывая объём работы. — А мы будем таскать воду и рубить дрова.

В этот вечер в лагере царил праздник. Запах жарящегося на огне свежего мяса смешивался с дымом костра и ароматом леса. Это был запах жизни. Настоящей, сытой жизни, а не выживания на грани.

Женщины хлопотали вокруг мяса, мужчины носили воду из ручья для коптильни, которую соорудили ещё весной. Кирилл, тот самый новенький, старался больше всех, таская самые тяжёлые ведра и пытаясь заслужить одобрение старших.

Когда стемнело, все собрались у большого костра. В центре на вертеле медленно вращалась огромная часть туши. Жир капал на угли, вспыхивая яркими искрами.

Юля сидела рядом с Константином, прижавшись к его плечу. Она молчала, но ему не нужны были слова. Её тепло было лучшим ответом.

Вера принесла ему миску с самыми сочными кусками мяса, ещё горячими. — Ешь, — тихо сказала она так же, как утром. — Ты заслужил.

Константин посмотрел на своих людей. На уставшие, но счастливые лица вокруг огня. На частокол, который уже начал обретать форму в темноте.

Здесь пахло дымом и жареным мясом. Здесь пахло домом.

И пока этот огонь горит у них внутри, никакая тьма снаружи им не страшна.

Насытившись, Константин отодвинулся от костра. Тишина, повисшая после ужина, была приятной, сытой. Кирилл, новенький, с непривычки объелся и теперь клевал носом. Андрей подбросил в костёр толстое полено, и сноп искр устремился в чёрное, беззвёздное небо.

— А ведь раньше звёзды были, — вдруг тихо сказала Вера. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в огонь. — Помнишь, Костя? Мы с тобой за город выезжали... Лежишь на капоте, и Млечный Путь над головой. Как река из света.

Константин кивнул. Он помнил. Но эти воспоминания были похожи на старую фотографию: яркие цвета выцвели, края истрепались.

— Что это было? — робко спросила Юля. Она родилась незадолго до конца или была совсем маленькой, когда всё рухнуло. Для неё «раньше» было сказкой.

— Это был мир без страха, — ответил Константин. Его голос был ровным, лишённым эмоций. Он не любил говорить об этом, но иногда нужно было напоминать себе и другим, ради чего они борются. — Мир, где ночью было темно и тихо. Где можно было включить свет, просто щёлкнув выключателем.

— А потом? — не унималась Юля.

Константин посмотрел на Веру. Она отвела взгляд.

— А потом всё сломалось. Не сразу. Сначала люди стали болеть. Не простудой или гриппом. Чем-то другим. Они теряли сон. Потом — аппетит. А потом... — он замолчал, подбирая слова. — Потом они теряли себя.

— «Потерянные», — глухо произнёс Андрей.

— Говорят, это началось в мегаполисах, — продолжила Вера, словно не слыша его. — Вирус... или что это было... мутировал в городской среде. Он не убивал сразу. Он менял людей изнутри. Сжигал эмпатию, совесть. Оставлял только ярость и голод. Голод не к еде, а к разрушению.

— Города стали ловушками, — добавил Константин. — Миллионы людей в бетонных коробках. Когда «потерянные» начали нападать на здоровых... Это был ад. Настоящий ад на земле. Люди бежали оттуда, разнося заразу дальше. Армия пыталась сдержать их... но их было слишком много.

— А потом свет погас, — закончил Андрей. — Навсегда. Электростанции встали. Связь оборвалась. Мир погрузился в тишину и тьму.

Юля поёжилась, словно от холода, хотя у костра было жарко. — И что... никого не осталось? Совсем?

Константин посмотрел на частокол, чернеющий на фоне ночного леса.

— Остались мы. Крохи. Те, кто успел уйти далеко от городов. Кто умеет выживать. Кто не потерял человечность.

Он замолчал. В этой тишине каждый думал о своём. О потерянном мире и о том, что им предстоит построить на его руинах.

Глава 2. Тропа на юг

«В этом мире нет безопасных дорог. Есть только те, по которым ты готов идти».

Сборы были недолгими. В мире Константина всё, что не касалось выживания, считалось роскошью. Он проверил затвор автомата, поправил нож на поясе и закинул за спину тощий, почти пустой рюкзак.

Андрей уже ждал его у кромки леса, нервно поглядывая на небо. Погода портилась — с запада ползли тяжёлые, свинцовые тучи.

— Может, переждём? — спросил Андрей, но в его голосе не было надежды, только привычка спрашивать.

— Дождь смоет следы, — отрезал Константин, даже не обернувшись. — Это наш шанс. Пошли.

Они двигались бесшумно. Не по тропам, а звериными лазами. Константин шёл первым, читая лес так же легко, как другие читают книги. Он замечал сломанную ветку, примятую траву и по этим знакам восстанавливал картину мира: здесь прошёл лось, здесь — «потерянный», а здесь... здесь кто-то был совсем недавно. Чужак.

К магазину они вышли уже после полудня. Одноэтажное здание с заколоченными окнами выглядело мёртвым, но опыт подсказывал Константину: мёртвые здания часто хранят самые ценные секреты.

— Я первый, — прошептал он Андрею. — Ты прикрываешь окна. Внутрь не входи, пока не позову.

Внутри пахло пылью, сыростью и тленом. Пустые полки зияли чёрными провалами. Но в дальнем углу, за перевёрнутым прилавком, Константин увидел то, за чем пришёл. Несколько мешков с мукой и солью. Целое состояние.

Он уже начал складывать добычу в рюкзак, когда снаружи раздался звук. Тихий щелчок. Слишком громкий для лесной птицы.

Константин замер, превратившись в слух.

— Андрей? — позвал он тихонько.

Тишина.

А затем — глухой удар и сдавленный хрип.

Константин рванулся к окну, прижался к стене, осторожно выглянув в щель между досками. У крыльца магазина двое мужчин в грязном камуфляже держали Андрея. Один заломил ему руку за спину, приставив нож к горлу. Второй, высокий и худой, с неприятной ухмылкой на лице, пнул Андрея под колено, заставляя упасть на землю.

— Ну что, сука? — голос худого был высоким и визгливым. — Кто ещё в доме?

Отвечай!

Андрей молчал, только скрипел зубами от боли.

Константин медленно снял автомат с предохранителя. В голове билась одна мысль: «Не стреляй. Их двое на улице, но сколько их ещё? Шум привлечёт всех».

Он бесшумно скользнул к запасному выходу — ржавой двери в подсобку. Выглянул наружу. Сзади магазина никого не было.

Он выскользнул в проулок и прижался к стене здания. Голоса бандитов доносились отчётливо.

— Да брось ты его! — сказал второй бандит, тот, что был покрепче. — Пустая затея. Пошли лучше магазин обнесём по-быстрому.

— Нет! — взвизгнул худой. — Я хочу знать! А потом я хочу... развлечься.

Константин сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он видел достаточно. Это были мародёры из мелких шаек, что рыскали по округе. Не «Чёрный пёс», но от этого не менее опасные.

Он достал из кармана гладкий речной камень. Примерился и швырнул его далеко в сторону леса.

Камень ударился о ствол дерева с громким стуком.

Бандиты мгновенно развернулись на звук, оттолкнув Андрея в сторону.

— Что за...?