Владимир Кощеев – Романов #08 (страница 33)

Где новых бояр брать для других дел? Оголять верные Казанскому княжеству семьи потомственных Слуг?

Так одной верности тоже мало. Не справится сын Степана Витольдовича, не видать ему боярства. Одной только верности недостаточно, нужны навыки, знания. Дергать же сотрудников из «Руснефти» тоже не вариант. Во-первых, нефтяная промышленность это отдельный вид деятельности, разбираясь в котором можно быть совершенно непригодным для других дел. Во-вторых, ресурсы отца — это ресурсы отца, не мои. Алексей Александрович, разумеется, не откажет, но лучше справиться своими силами. Иначе я получу недовольство красноярских жителей, приглашая править ими посторонних, и к тому же, покажу себя неспособным решать проблемы самостоятельно, а только отцом прикрываясь. Ни тот, ни другой исход нельзя назвать хорошим.

Кадровый голод осложняется еще и тем, что возводить в боярское сословие нужно Слуг рода. А закон не допускает даровать боярство роду, который отслужил меньше года. То есть и начальника департамента по социальной работе тоже просто так боярином не сделаешь, а идти в Слуги он имеет полное право отказаться. Не говоря о том, что государь может запретить, так как социальная служба — государственная, и терять толкового начальника Михаил II может не захотеть.

Да, царь мне благоволит, но до известного предела.

Погруженный в эти размышления, я доехал до департамента. Машина Островерхова уже припарковалась у входа, и градоначальник выбрался наружу.

— Приехали, князь, — напомнил мне Виталя, обратив внимание, что я сижу без движения.

— Да, — кивнул я, и дернул ручку двери.

А ведь Красноярск хоть и пострадал во время мятежа, но далеко не самое сложное княжество. В том же Хабаровске творится черт знает что — Семен Константинович соврать не даст.

Пройдя по аккуратно вычищенный дорожке, я вошел в открытую охраной Романовых дверь.

Внутри здание выглядело хорошо. Чувствовалось, что государь на свои службы денег не жалеет: в воздухе плавал аромат свежего ремонта. От деревянных панелей веяло свежим лаком.

— Рады приветствовать вас, князь Романов, — поклонилась мне молодая девушка в униформе социального работника. — Прошу за мной, Дмитрий Алексеевич.

Мы прошли по длинному коридору со стенами, выкрашенными в светло-розовый цвет. Множество дверей сейчас было закрыто, все-таки нерабочие дни. А в самом конце девушка провела нас в приемную начальника.

— Евгений Александрович, — постучав по двери в кабинет, доложила социальный работник, — к вам Дмитрий Алексеевич Романов, князь Красноярский, и Нестор Петрович Островерхов, градоначальник Красноярска.

Я услышал шорох бумаг, и скрип кожаного кресла, прежде чем створка распахнулась.

Войдя внутрь, я улыбнулся шагающему навстречу пожилому мужчине. Двигался он немного скованно, левую руку поджимал к груди — следствие ранения сухожилий.

— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — произнес он с поклоном. — Рад приветствовать вас в своем кабинете. Нестор Петрович, — боярину достался куда менее глубокий кивок. — Прошу, господа, располагайтесь.

Кабинет был оставлен довольно аскетично, хотя техника была современной, чувствовалось, что для Евгения Александровича она скорее все еще не слишком понятная машинерия. Не все поспевают за прогрессом в его возрасте, но уже тот факт, что все необходимое для работы в социальном департаменте имелось, говорило о том, что Михаил II о своих людях помнит и заботится.

— Благодарю, Евгений Александрович, — на правах старшего по титулу, кивнул я, садясь в кресло напротив стола начальника. — Присаживайтесь, у нас будет долгий и важный разговор.

Выждав, когда и Нестор Петрович опустится в кресло, Астахов сел на свое место и сложил руки на столешнице. И снова я заметил, что левая рука у него практически не гнется.

— Чем могу быть полезен князю Красноярскому? — уточнил Евгений Александрович.

Я кивнул.

— У меня есть два важных вопроса, которые я хотел бы с вами обсудить, — заговорил я. — Во-первых, мне нужно знать, чем я могу вам и вашей службе помочь. Как мне стало известно, великий князь Измайлов не слишком рвался проявлять заботу о подданных. И я хочу исправить этот момент, поэтому готов выслушать, какой помощи и в каком объеме ваш департамент ждет от князя Красноярского.

Астахов выслушал меня внимательно, его глаза не отпускали моего лица. Какая-то мысль в них мелькнула, но делиться ей начальник департамента не стал. Вместо этого ответил мне:

— Дмитрий Алексеевич, я занимаю свой пост без малого уже полвека, — заговорил Евгений Александрович, после чего покачал больной рукой: — С тех пор, как государь комиссовал меня из армии по ранению. И пока что действительно не видел желания княжеской власти содействовать моей работе. Я стар, но не глуп. Чего вы хотите добиться, придя сюда?

Нестор Петрович вскинул бровь, глядя на меня. Учитывая, как я до сих пор обходился с теми, кто пытался говорить со мной в подобном тоне, Островерхов явно ожидал очередной вспышки гнева и последующего разбирательства с виновником. Но я не сопливый юнец, чтобы не распознать адскую усталость за этой нарочито грубой прямотой.

— Я изучил отчеты вашего департамента, Евгений Александрович, — проговорил я в ответ. — И вижу, что есть места, где моя власть могла бы пойти вам на пользу. Например, это касается обеспечения доступа сел и деревень к благам цивилизации. Чтобы и ваши сотрудники могли вовремя добираться до своих подопечных, и мои подданные имели возможность вовремя обратиться к вам за помощью. Сегодня я отдал распоряжению Трофимову Сергею Олеговичу о закупке необходимых материалов для проведения и ремонта транспортных артерий в княжестве. Когда погода позволит, мы начнем восстанавливать разрушенные дороги и проложим новые.

Астахов вновь слушал очень внимательно. Нестор Петрович, как я видел, тоже заинтересовался. Он и сам ратовал за свою малую родину, так что в его глазах я явно набрал еще чуточку уважения. Островерхов-то уже знает, что слов на ветер я не бросаю.

— Также мне известно, что под вашей рукой держатся на плаву два приюта, — продолжил я. — Но финансирование, которое выделяет государство, обеспечивает самый минимум удобств и условий. А ведь эти дети — наше с вами будущее. И я хотел бы знать, какая конкретно помощь им нужна, чтобы наладить комфортную жизнь, и выйти в люди по достижении совершеннолетия. Возможно, нанять учителей, может быть, закупить что-то сверх положенного по государственной программе? Сейчас у них, по сути, две дороги — бандитизм и армия. Я бы хотел предоставить детям большую свободу выбора.

Евгений Александрович кивнул, но сразу отвечать не стал. Подумав немного, начальник департамента аккуратно переложил нерабочую руку под стол, прежде чем продолжить разговор.

— Что ж, вижу, вы действительно заинтересованы в том, чтобы сделать Красноярск снова пригодным для жизни, — вздохнул он. — И помощи от вас мы будем очень рады — любой, насколько вы решитесь нам помогать. Однако прямо сейчас я не готов предоставить вам список всего необходимого. Быть может, вы дадите мне несколько дней на подготовку, а я пришлю вам бумаги?

Островерхов снова глянул на меня. Не таким он привык меня видеть, но это даже и хорошо. Пусть станет свидетелем, что я действительно ценю хороших и достойных людей в княжестве. Завтра об этом уже будет знать все боярское общество Красноярска. Глядишь, и сами задумаются над своим поведением.

— Полагаю, времени до конца праздничных выходных вам хватит? — уточнил я.

— Более чем, Дмитрий Алексеевич, — ответил, наклонив голову, Астахов.

— Хорошо, в таком случае я перейду ко второму вопросу, который хотел бы вам озвучить, Евгений Александрович, — сказал я, не сводя взгляда с собеседника. — Как я уже сказал, я изучал вопрос вашей работы, и не мог не заметить, что вы — крайне компетентный человек. И потому я хочу предложить вам и вашей семье перейти в Слуги рода Романовых с дальнейшим выдвижением в боярское сословие.

Нестор Петрович шумно втянул воздух ноздрями. Но вмешиваться в диалог не стал, хотя ему наверняка имелось, что мне высказать по этому поводу.

Евгений Александрович же криво усмехнулся.

— Прошу прощения, Дмитрий Алексеевич, но я уже давал однажды присягу государю Русского царства, — произнес он, гордо держа подбородок и глядя мне в лицо. — И изменять ей не стану ни при каких условиях.

Я улыбнулся в ответ.

— Вот именно поэтому я и сделал это предложение, Евгений Александрович. Прошу вас все же подумать над моими словами. Если хотите — посмотрите на дела мои и моего рода. Вряд ли вы найдете род более верный государю и Русскому царству. Но решение, разумеется, только ваше, и я приму любой ваш ответ.

Астахов кивнул мне с легкой улыбкой.

— Мой ответ не изменится, Дмитрий Алексеевич, — произнес он. — Я знаю, что вы наводите в Красноярском княжестве порядок жесткой рукой, но мне также известно, что жар и пыл быстро проходят. Становится вашим Слугой не стану, я уже служу там, где мне лучше всего. Здесь мое место, на нем я прожил жизнь, и ничего менять в этом отношении не стану. Но помощь от княжества, разумеется, приму с радостью.

— Что ж, — поднявшись из кресла, сказал я. — В таком случае жду список необходимого. До свидания, Евгений Александрович.