Владимир Кощеев – Романов #01-02 (страница 52)

Но про то, что это — лебединая песня адмирала, умолчал. Герой и защитник морских рубежей Русского царства оставляет после себя великолепное пополнение, но за всем этим упустил сына, а теперь, выходит, и внука. Ни один, ни второй к военному морскому делу не приспособлены.

— Неплохо, — прокомментировала Комарова, бросив на меня опасливый взгляд.

— Это не просто неплохо, — с гордостью поправил ее Орлов. — Это замечательная возможность подавить Норвегию и потеснить Британию. Конечно, в том случае, если начнется конфликт. Эти ракетные крейсера способны в рекордные сроки нанести опережающий удар по любому имеющемуся у противника судну, сбить самую современную авиацию. Подавляющая огневая мощь, практически абсолютная противоракетная защита — за проектом «Северянин-65» будущее морской техники.

Это были громкие слова, но в целом я мог бы согласиться. Когда еще потенциальные противники спустят на воду нечто, что сможет конкурировать с таким флотом? Но «Северянин-65» — дорогое удовольствие, и много их не построишь, а морская граница у нас не большая — огромная.

— Это довольно ответственное дело, — заметила Салтыкова. — И очень серьезный успех. Я была бы счастлива, если бы мой дед был настолько прославленным героем, как адмирал Орлов, Петр Васильевич. Почему же вы выбрали биологию, а не ратную службу, как, например, княжич Ефремов? Он из семьи военных и пошел на военное же направление.

Староста выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Увы, Светлана Николаевна, я совсем не подхожу для службы на флоте. Хотя, конечно, с моим ростом подводная лодка кажется не таким уж плохим вариантом.

И он первый рассмеялся своей шутке. Я же заметил, что смех этот скорее печальный. Раньше мне как-то не приходила в голову мысль, кто займет место адмирала, когда он уйдет на пенсию, а теперь стало интересно. Ведь Салтыкова права — запуск «Северянина» должен был дать роду преференции, а выглядит так, будто государь гонит неугодного.

Нужно будет позже узнать у Семена, что он думает по этому поводу. Я все же человек далекий от военного дела, а вот Ефремовы могут что-то знать. Балтийское море — не менее выгодный куш, чем Киев, но и там нужна сильная рука, которая будет раздавать викингам и англам оплеухи, если те перепутают нейтральные воды с территорией Русского царства.

— Княжич, а вы что думаете по этому поводу? — спросила Комарова, отвлекая меня от еды.

Я сделал глоток кофе и улыбнулся.

— Я полагаю, что будущее как раз за такими проектами. Технологические прорывы сопровождают нас каждый день. И «Северянин-65» — это только одна из первых ласточек. Главное — не упускать инициативу. Как известно, хочешь мира — готовься к войне.

Тем более что эта война обязательно случится в скором времени.

Том 2 Глава 2

— Романов, силы на сегодня есть? — спросил Паращук, поглядывая на меня с легкой усмешкой.

— Есть, — ответил я.

— В таком случае прошу побыть моим ассистентом, — махнув мне рукой, произнес Кирилл Ярославович.

Я кивнул, подходя к инструктору.

Вся группа с самого начала занятия встала на ноги и готовилась к практике. Впервые появившаяся с нами Мэйли уже получила свое задание для зачета, и пришло время демонстрации результатов за прошедшие дни.

— Так, кто у нас будет первым добровольцем? — обвел взглядом кабинет Паращук. — А, Комарова, давайте начнем с вас. Покажите, что умеете.

Он вытащил из-под своего стола граненый стакан, полный воды. Надежда Григорьевна встала рядом и вытянула руку вперед, поместив центр ладони над поверхностью воды.

— Тактильная техника, — объявил инструктор. — Не самый удачный выбор. Но приступайте!

Комарова прикрыла глаза, ей явно не хватало умения контролировать процесс. Но вот под ее ладонью возник легкий пар, он повалил во все стороны, но не от стакана, а от самой девушки.

— Щит! — велел Кирилл Ярославович, и я заключил одногруппницу в кокон.

Ледяная шрапнель разлетелась в стороны от Комаровой, но мой дар сдержал натиск студентки. Несколько секунд под полупрозрачным куполом была заметна покрытая инеем фигурка девушки, но в следующий миг все заполнил пар — воздействие прекратилось.

— Снимайте барьер, княжич Романов, — пробурчал инструктор.

Я выполнил указание, и в помещении тут же стало заметно холоднее. Корка льда практически моментально рассыпалась, на лету испарилась, освобождая совершенно нетронутую первокурсницу.

— Что вам помешало, Надежда Григорьевна? — спокойно спросил Кирилл Ярославович. — Волнуетесь?

Она неуверенно кивнула, поджимая губы. Инструктор указал ей рукой на место, и девушка просеменила туда, опустив голову, будто боялась, что над ней станут потешаться и тыкать пальцем. Но я видел, что смотрели не со смехом, а с пониманием.

— Как силы? — обернувшись ко мне, уточнил Паращук.

— Все в порядке, Кирилл Ярославович, — отозвался я.

— Хорошо. Стакан менять не будем — он единственный не пострадал, — произнес тот. — Уберем в сторону для других специалистов льда. Рогожин, вы следующий!

Но и Никита Александрович должного результата не добился, хотя в отличие от Комаровой не старался воздействовать с помощью рук.

— Все ясно, Рогожин, — глядя на безрезультатность его попыток, подвел итог инструктор. — Екатерина Юрьевна, — пригласил он следующую.

Самойлова была, пожалуй, самой тихой в группе и внешне походила на фарфоровую куколку. Таких обычно принято считать хрупкими и ранимыми. Но на практике она показывала такой уровень контроля дара, что практически была бы лучшей в группе. Если исключить меня и китайскую принцессу.

— Приступайте, — разрешил Кирилл Ярославович и отошел на шаг.

Самойлова едва заметно пошевелила пальцем, и на поверхности стакана образовалась тонкая корочка льда.

— Неплохо, — прокомментировал инструктор. — Но нужно избавиться от жеста совсем и уменьшить зону воздействия. Если не будете отлынивать, в скором времени сможете достичь успеха. Пока — недостаточно.

Самойлова кивнула, так и не произнеся ни звука, и молча вернулась на свое место.

— Петр Васильевич, ваш выход, — объявил Паращук.

Он продолжал вызывать студентов по одному, и каждый, так или иначе, допускал ошибки. К счастью, никаких последствий для нас это не имело. А Кирилл Ярославович, наоборот, кажется, даже приободрился от происходящего.

— Госпожа Ван, — последней вызвал Паращук китайскую принцессу.

Листок бумаги лежал в стакане, и ей предстояло проявить свой огненный дар настолько осторожно, насколько получится. Я в результате не сомневался, и Кирилл Ярославович, похоже, специально оставил ее напоследок, чтобы показать, к чему нужно стремиться.

Мэйли не потребовалось пользоваться руками. Ей хватило взгляда, чтобы выжечь на листочке затейливый иероглиф. Я его не знал, но себе пометил позже спросить, что именно он обозначает. До этого я считал себя прекрасно образованным, но, похоже, местная Поднебесная способна преподнести мне сюрпризы.

— Отлично, — кивнул Паращук, вытащив листок из стакана и внимательно его рассмотрев. — Но это далеко не ваш предел, госпожа Ван. Старайтесь не забывать уделять время тренировкам, у вас впереди однозначно большое будущее.

Та поклонилась по всем правилам родины. По губам было заметно, насколько похвала была приятна принцессе. Она ведь не только свое достоинство и умение здесь отстаивает, но и за Поднебесную старается.

— Ну, Романов, ваш выход, — указав рукой на стоящие перед нами стаканы, произнес Паращук. — Справитесь?

— Да, Кирилл Ярославович, — ответил я, создавая под расставленными стаканами по микроскопическому полю.

Одновременно подняв в воздух весь сегодняшний инвентарь, я заставил его вращаться по часовой стрелке. Со стороны должно было смотреться забавно, но никто, разумеется, не смеялся.

— Что это, Романов? — спросил Паращук, глядя на плавающую в воздухе посуду.

Я обернулся к нему, продолжая контролировать процесс, и Кирилл Ярославович указал в сторону студентов.

— Не мне, им объясните, — велел инструктор.

Я кивнул и, встав лицом к одногруппникам, заговорил.

— Под каждым сосудом создается отдельная техника. Затем соединяется вместе и еще одной техникой приводится в движение, — пояснил я. — Если освоить каждый из этих элементов в отдельности, то составить их вместе уже не трудно. Однако важно помнить, что у каждого атрибута свои особенности и физические свойства. От них вам и нужно отталкиваться.

— Хорошо сказано, — похлопал мне Кирилл Ярославович. — Здесь четыре стакана, Дмитрий Алексеевич. Двенадцать потянете?

Я покосился на ящик под его столом, где посуды вполне хватило бы, чтобы предоставить мне и полсотни предметов для жонглирования. Но я по-прежнему помнил, что сегодня подвергся допросу, и Паращук, судя по его поведению, об этом прекрасно осведомлен.

— Не сегодня, Кирилл Ярославович, — качнул я головой и мягко поставил все стаканы обратно, откуда взял. — На следующем занятии — обязательно.

— Что ж, хорошо, — усмехнулся Кирилл Ярославович. — На сегодня будем считать, что это прогресс. Княжич, прошу занять свое место и благодарю за помощь.

Дальше ничего примечательного не случилось до конца занятий. И только на выходе из корпуса ко мне неожиданно подошла Комарова.

— Надежда Григорьевна?

Я поправил ворот плаща, чтобы поднявшийся на улице ветер не задувал. Девушка же была довольно легко одета, и, похоже, не спешила покидать корпус. Во всяком случае ничего из гардероба она не забрала.