Владимир Кощеев – Романов #01-02 (страница 39)

Мэйли переменилась в лице, выдавая удивление, но тут же стала серьезной.

— Вы знаете наш язык, умеете защититься от армейского стиля огненного лотоса. Что еще вы умеете?

Она попыталась нанести серию ударов пылающими кулаками, но там, где я не поспевал телом, ее руки натыкались на вспыхивающие щиты моего дара. Я не делал их крепкими, так что после первого же попадания они рассыпались, но натиск сдерживали.

Мэйли разорвала дистанцию и, взяв короткий разбег, пролетела по воздуху разделяющее нас расстояние. За ее ногами остался жирный след тут же исчезающей копоти, и я просто воткнул между нами толстый щит. Разогнавшаяся девушка врезала по нему стопой, и мой дар прогнулся, истончаясь на глазах, однако выдержал.

А вот девушке потребовалось несколько секунд, чтобы онемение в отбитой ноге прошло. Я не нападал, давая ей время восстановиться. Техника жгучего бега уже принадлежала к рангу Б8.

Я дождался очередной атаки, перед лицом мелькнула худая девичья нога, и я ударил левой ладонью в открытый бок, кончиками пальцев выбивая воздух из груди противницы.

Покров ее не защитил, и Мэйли оказалась на полу, хватая ртом воздух.

— Думаю, на сегодня достаточно, — подняла она руку.

— Да, вы правы, принцесса, — ответил я, помогая ей подняться.

Единственная, кто обладал подобным набором техник, был достаточно знатен для учебы в ЦГУ и при этом был связан с биологией в семье императора Поднебесной — четырнадцатая принцесса Мэйлин. Вряд ли кто-то другой догадается, так как для этого требуется больше информации, чем может дать поверхностное изучение возможностей императорского дома в Китае.

— Благодарю за поединок, госпожа Ван. Для меня было истинным удовольствием сразиться с вами.

— Как и для меня, княжич, — ответила та поклоном, и мы разошлись по углам поля.

Тренер Иванов кивнул и отключил купол, выпуская нас наружу. По его лицу я видел, что преподаватель недоволен результатами, но меня это, мягко говоря, волновало мало. Повернувшись в сторону продолжающих сражаться одногруппников, я заметил, как Орлов использует огненные хлысты, но те разбиваются о зеленый купол Салтыковой.

— Надеюсь, вы не откажете мне еще в одном поединке, — оказавшись рядом, произнесла Мэйли. — Я редко встречаю достойных соперников.

— С удовольствием, — кивнул я в ответ.

Мой взгляд зацепился за пару Комаровой и Морозовой. Девушки обладали одинаковым атрибутом, и противостояние было как минимум красивым. Ледяные наросты по всему полю блестели в свете ламп зала, сами девушки в спортивной форме танцевали на обломках, взметая снежное крошево.

— Полагаю, вы ставите на Морозову, — заметив мой взгляд, прошептала Мэйли.

Надежда Григорьевна сделала ставку на стремительную атаку, но напоролась на жесткий блок, ее техника рассыпалась в бессилии, а Виктория Львовна отошла на шаг и топнула ногой по полу. Взметнувшиеся кверху снежинки превратились в острые лезвия и устремились к противнице.

— Здесь не на что ставить, — ответил я. — Мне нравится просто наблюдать за красотой, — признался я. — Видите эти снежинки?

— Вы правы, княжич, — ответила китаянка. — У нас эта техника зовется неудержимой стужей. Я редко вижу тех, кто умеет ей управлять, но выглядит эстетически приятно. Надеюсь, после зимы в Москве я не возненавижу белый цвет.

Я посмеялся и припомнил слова Семена.

— Госпожа Ван, вам не стоит шутить столь стереотипно, — сказал я. — В конце концов, настоящей зимы в Москве и не бывает. Вот если бы мы были в Заполярье…

Звонок прозвенел, и тренер приказал всем остановиться. Поединок, за которым я следил, не закончился ничем. Но, понаблюдав за устроенной девушками метелью, я немного отдохнул.

Как только я прошел в раздевалку, услышал, как жужжит мой телефон. Открыв шкафчик, взял аппарат и, мазнув по экрану пальцем, приложил его к уху.

— Здравствуй, Семен Константинович, — бодро поприветствовал я вернувшегося друга.

— Здравствуй, Дмитрий Алексеевич, — ответил тот. — Ну как, познакомился с моей невестой?

Глава 21

Пока Шафоростова вела биологию, я слушал ее не слишком внимательно. Несмотря на умелую подачу информации, ничего нового она мне рассказать бы не смогла.

Даже более того, я все больше укреплялся во мнении, что магия не только толкнула историю мира по иному пути, но и окончательно запудрила мозги здешним ученым. Если проводить временные параллели, в этот год на моей планете начали печать органов, а здесь это считали либо уделом целителей высшего класса, либо относили к фантастике.

Естественно, в царских лабораториях могло быть иначе, но знания оттуда в открытый доступ не попадают. Кроме того, нейроны, которые я презентовал Михаилу II — это всего лишь первая ступенька, а его ученые с этим самостоятельно не справлялись и могли ковыряться еще несколько десятилетий.

Этот факт, конечно, не стал для меня новостью. Но настроение все же подпортил. Когда все кругом уверяют, что лаборатория ЦГУ — самая передовая, ты воспринимаешь это именно в таком ключе. Но «передовая» этого мира и «передовая» моего — это все же две большие разницы.

Как только прозвенел звонок, и замдекана покинула кабинет, я поднялся с места и, попрощавшись со всеми сразу, направился в лабораторию. Ключ-карта у меня была с собой, пользоваться я ей могу в любое свободное время, так что я был полон решимости поставить точку в самом важном пункте своего плана.

Под исследовательский комплекс была отведена часть университета, скрытая за небольшой лесопарковой зоной. Проторенные дорожки к ней чередовались с металлическими лавочками, среди зелени мелькали фигуры сотрудников ЦГУ, присматривающих за насаждениями.

Дождь уже закончился, так что шагал я по улице без зонта, а выглянувшее солнце играло на мокрых листьях. Приятный аромат свежести проникал в легкие, будто специально настраивая на успех.

Нужный мне корпус лаборатории значился под номером «3» и располагался справа от забора, огораживающего территорию университета. Дежурный охранник в вынесенной наружу будке скучал, листая какой-то красочный журнал. При виде меня он поднял голову, отрываясь от разглядывания каталога машин, готовящихся к демонстрации на Всемирной Автомобильной Выставке в Риме.

— Пропуск, — потребовал мужчина, протягивая руку в стол за книгой учета.

Достав карту, я под внимательным взглядом охранника воткнул ее в считыватель, и диод на устройстве вспыхнул зеленым.

— Первый раз у нас, Дмитрий Алексеевич? — уточнил он. — Надолго планируете?

— Да, я здесь впервые, — ответил я на первый вопрос, глядя, как сторож вносит данные в журнал, — А по времени пока не знаю, хочу ознакомиться с оборудованием.

— Хорошо, вам проведут экскурсию, — кивнул тот, нажимая на кнопку пульта охраны. — Здесь княжич Романов Дмитрий Алексеевич, — сказал он.

— Принято. Ждем, — ответили ему, и охранник указал мне рукой на тяжелую дверь.

Миновав горящий зеленым огнем турникет, я потянул на себя бронированную створку, и на меня тут же пахнуло охлажденным кондиционерами воздухом. От его стерильности хотелось чихнуть, но он же навевал на меня некое чувство ностальгии. Давненько я не бывал в таких местах.

Короткий коридор вывел меня в обширную раздевалку с множеством шкафчиков. Здесь же уже стоял лаборант. Высокий и худой, в очках и с козлиной бородкой на лице.

— Дмитрий Алексеевич, рад приветствовать, — кивнул он. — Меня зовут Майоров Вячеслав Вячеславович, я младший лаборант биоинженерии. Сегодня побуду вашим гидом. Извольте переодеться, ваш шкафчик уже вас ожидает.

Он указал на нужную секцию, и я заметил свой отсек. Шкаф открывался тем же ключом, так что я мазнул картой по считывателю, и дверца распахнулась.

Скинув свои вещи, я быстро облачился в местную униформу. Все подобрано под мой размер, так что никаких проблем с этим не возникло.

— С чего желаете начать, Дмитрий Алексеевич? — спросил Вячеслав, когда я вышел из-за секции.

— На ваше усмотрение.

Он кивнул, и первым делом мы прошли по коридору до санузла.

Рассказывая мне о правилах техники безопасности, Майоров попутно показывал кабинеты, где сидели руководители отделов. А после я поставил подпись на листе, подтверждая, что инструктаж мной пройден.

И мы, наконец, спустились на минус первый этаж.

Здесь коридор уже не был сплошным бетоном, в многочисленных широких окнах были видны непосредственно небольшие лаборатории. Сверкающее оборудование, чистота и полное отсутствие персонала на местах.

— Сегодня вы никого не встретите, — пояснил Майоров в ответ на мой вопрос. — У нас все выходные прошли на симпозиуме, так что к работе люди начнут возвращаться только завтра.

— У вас свободное посещение? — удивился я.

— Ну, можно и так сказать, Дмитрий Алексеевич, — усмехнулся лаборант. — Обычно мы приходим на рассвете и уходим после полуночи. В наше время сложно найти людей, которые увлекаются наукой на достаточно серьезном уровне, тем более, простите за прямоту, среди одаренных. А царские люди трудятся не покладая рук — семь дней в неделю.

Что ж, это вполне ожидаемо. Магия не требует десятилетий исследований, и сразу выдает результат. Большинство обладателей дара даже не задумывается, как именно он работает, они просто повторяют уже проверенные действия и получают то же, что и их предки.

— Благодарю за откровенность, Вячеслав Вячеславович, — кивнул я. — В таком случае, не расскажете мне, что конкретно проходит за этими дверьми?