Владимир Кощеев – Романов #01-02 (страница 33)
— Судя по насыщению техники, она соответствует рангу В9. Верно?
Салтыкова кивнула.
— А теперь, — инструктор положил ладонь на защиту, и та расползлась под его рукой, — уберем его. Чтобы вы понимали, господа студенты, мой ранг Г4. Уровень контроля у меня гораздо ниже, чем у Салтыковой, и ошибок в технике она не допустила. Почему я смог снять ее купол? Романов, как считаешь?
— Помимо контроля расхода сил, также важно уметь правильно его использовать, — ответил я. — Не важно, насколько силен одаренный, если он не умеет пользоваться своей силой. Грамотно прилагая усилия, можно нивелировать любую технику.
— Все верно, — подтвердил Паращук. — Салтыкова, вернитесь на место.
Когда она села обратно на стул, инструктор вернулся к своему столу.
— Ваш дар — это молоток, — заговорил он. — Вы можете забивать им гвозди, можете крошить черепа, а можете подковать блоху. От вашего ранга зависит то, как много сил вы вложите в один удар. Ваш противник — это стекольный гвоздь, но если вы размахнетесь и ударите так, как вам позволяет ранг, вы разобьете окно, а не забьете гвоздь. Одного только высокого ранга мало. Молоток — полезен и опасен. Но им нужно уметь пользоваться правильно. Этим мы и будем с вами заниматься на моих занятиях. Я не выпущу ни одного из вас с первого курса, пока вы не научитесь забивать гвозди, оставив стекло целым. А теперь поговорим о самой системе рангов.
Он взял мел и быстро начертил на доске буквы. Причем сделал это в обратном порядке, начиная с Е.
— Итак, Е0 носит в себе дар, но еще не умеет им пользоваться, — проговорил Кирилл Ярославович. — Е1 сливает всю свою силу в одну-единственную технику. Почему так происходит, Рогожин?
Никита Александрович ответил сходу, не поднимаясь с места.
— Потери слишком большие.
— Верно, — инструктор нарисовал дугу перед буквами. — Общая сумма сил у одаренного меняется только с изменением числа людей, которые от него зависят. Ранг Е1 применяет весь свой запас в одной технике, но при этом остальная его мощь расходуется впустую. Чем выше поднимается ранг, тем меньше потери. Наши китайские друзья называют это «Ци».
Нарисовав на доске иероглиф, Паращук отряхнул руки от мела.
— Но даже Е1 уже может порвать глупца с рангом А+, — сказал он, обернувшись к нам. — И моя задача на этих занятиях — не перевести вас поскорее на ранг выше, с этой простейшей задачей вы справитесь и без моей помощи, а подтянуть ваш уровень контроля своей Ци так, чтобы вы могли свернуть в бараний рог любого противника. Это понятно?
Мы молча кивали, и заслуженный инструктор усмехнулся.
— Тогда вот ваше первое задание, — объявил он. — Я хочу, чтобы вы поставили перед собой стеклянный стакан и поместили внутрь то, с чем может работать ваш атрибут. Если это холод, как у Морозовой — налейте воды. Если огонь — бросьте бумажку. В любом случае вы должны научиться воздействовать на предмет внутри стакана так, чтобы не повредить стекло. На следующем занятии я проверю ваши успехи. Но это только промежуточный итог, для сдачи экзамена по итогам курса от вас потребуется фокус посложнее.
Прозвенел звонок, но никто с места так и не тронулся, а Паращук не обратил на него внимания, назначая каждому свою конечную цель. У огненного Орлова это была выжженная на клочке бумаги подпись, при этом разрешалось только оставить автограф, сама бумага не должна прогореть. Морозовой с ее холодом предстояло создать внутри стакана снежинку изо льда.
С распространенными атрибутами никаких проблем не было, а в группе уникальной способностью обладал только я. Но и для меня у Паращука нашлась своя задача.
— А ты, княжич, должен будешь показать мне, как ты жонглируешь одновременно чертовой дюжиной стаканов, — усмехнулся заслуженный инструктор и хлопнул в ладоши. — Все, господа студенты, спасибо за внимание. До встречи через неделю. И помните, путь в тысячу ли начинается с одного шага.
Он вышел из кабинета, и я хмыкнул. Интересный подход, даже странно, что он не пользуется популярностью в царстве. Или так сделано намеренно и подается исключительно студентам ЦГУ? Я до него дошел сам, и манипуляция со стаканами — плевое дело, если, конечно, Паращук не придумает, как усложнить задачу. Например, поставит меня на канат.
Группа не спешила расходиться, и я заметил, как всем приходят сообщения. Доставая телефоны, мы с удивлением переглядывались, я обратил внимание, как побледнел Орлов. Нужно будет у него спросить, с чего такая реакция.
«
Дальше шло перечисление заслуг великого князя Долгорукова, его награды и тот вклад, который он внес в Новгородские земли.
Что ж, тетушка сдержала слово — головы действительно полетели. Вот только почему-то я чувствую себя так, будто государь разыграл всех, чтоб прибрать к рукам один из городов первой десятки. А мы были изначально всего лишь пешками в его игре.
Пока мои одногруппники обсуждали новость, в кабинет вошли трое мужчин. Два кремлевских гвардейца и человек в униформе ЦСБ.
— Княжич Романов, — объявил безопасник, — вас срочно вызывают в Кремль.
Я поднялся со своего места под взглядами остальных студентов.
— Сударь, могу я на правах старосты узнать, в чем дело? — поинтересовался Орлов.
Будто внук адмирала мог бы меня защитить. Но я это запомню и мысленно поставлю ему плюс.
— Княжич? — повернулся ко мне опричник.
Я кивнул, позволяя раскрыть информацию, и тот пояснил:
— Дмитрий Алексеевич должен пройти проверку опричников по обвинению в распространении слухов о Николаевой Ангелине Ивановне.
Не попаду я сегодня в лабораторию.
Глава 18
— Господа, я должен предупредить охрану рода, — заявил я, когда мы вышли на улицу.
— Повестку мы вам вручили, — кивнул безопасник. — Вы можете ехать на собственных машинах. Обвинения вам не предъявлено, никаких ущемлений ваших прав нет. Главное, не опаздывайте, княжич.
— Благодарю, — ответил я, ускоряя шаг.
Копия подписанного документа у меня лежала в кармане, оригинал находился у посланцев ЦСБ. Нужно теперь предупредить отца, вызвать нашего адвоката, и только после следовать на сам допрос.
Охрана выскочила из машин и, создав живой коридор, дождалась, пока я открою дверь и сяду на место. Ветерок потрепал меня за волосы и я, обернувшись на крыльцо ЦГУ, вздохнул. До лаборатории просто нужно дойти, но опять что-то мешает. Какое-то невезение…
— Виталя, звони отцу, — объявил я, залезая на заднее сидение внедорожника.
Связаться с отцом по срочному делу гораздо быстрее через охранника, а не через секретаря. Степан Витольдович, конечно, передаст сообщение, но лучше уж пусть князь получит информацию лично.
— Суд? — уточнил Слуга.
— Да, меня ждут на допрос, — ответил я, набирая номер Кристины.
Помощница ответила через пару секунд.
— Слушаю, княжич, — отозвалась она.
— Свяжись с нашими юристами, мне нужен адвокат, — сказал я.
— Князь уже распорядился, Дмитрий Алексеевич, — ответила девушка и тут же добавила: — Эльдар Талгатович уже ждет вас на месте.
— Спасибо, Кристин, — искренне поблагодарил я девушку, прежде чем закончить разговор.
— Княжич, ваш отец уже все знает, — отчитался Виталя, кладя свой телефон. — Велел спокойно ехать, там уже ваш человек ждет. Все под контролем.
— Тогда дави на педаль, — с улыбкой ответил я.
Виталя передал по рации план следования, и первая машина выкатилась с парковки. Мы двинулись следом, замыкающий пристроился позади, взвизгнув шинами. Машина ЦСБ, в которую сели безопасник и гвардейцы, вынужденно притормозила, пропуская нас.
Дорога до Кремля от ЦГУ была достаточно короткой, но мы трижды встали на красном. Горожане гуляли, спеша успеть ухватить последние солнечные деньки, а я обдумывал варианты для работы — все же от наличия и доступности оборудования очень многое зависит. Несмотря на то, что ЦГУ — первый вуз Русского царства, но и в нем нужно предварительно записываться на редкое оборудование. И наличие пропуска у меня на руках в этом плане не дает привилегий, они у всех там одинаковые.
— Княжич, подъезжаем, — объявил Виталя, как только первая машина выкатилась на парковочное место.
— Спасибо, — кивнул я, спускаясь с небес на землю.
Московский Кремль — огромный комплекс зданий. Отделения ЦСБ есть в каждом городе, в одной только столице их больше шестидесяти. Но дело с участием князей нельзя рассматривать в глухомани, только в кремлевском отделении.
Здесь моей охране уже вылезать не стоило, обеспечением безопасности занимались гвардейцы Кремля. Одно дело приехать под своей охраной, совсем другое — заявлять царю, что его меры безопасности недостаточны. Так что бойцы Романовых должны оставаться в машинах.
Бравые парни с оружием в руках открыли мне дверь. Шлемы, бронежилеты, тяжелые винтовки в руках, наплечники, набедренная защита. Маленькие ходячие танки, на самом деле.
— Вас ожидают, княжич, — объявил местный служитель порядка.
— Благодарю, — ответил я, вылезая из машины.