Владимир Кощеев – Романов #01-02 (страница 26)

— Что, врожденное благородство заиграло? — усмехнулся переговорщик. — И зачем мне ты, когда у меня здесь такая красавица?

Это точно тот же человек. Но если там на парковке его голос звучал естественно, сейчас он явно переигрывал. Понятно, что отец этого не заметит, он слишком подвержен эмоциям, но я слышу прекрасно. Похититель удивлен и решает, как поступить.

— На моего младшего сына, Дмитрия, — решился отец.

На несколько секунд повисла пауза.

— Пусть придет один на набережную в парке Новодевичьего монастыря, князь. Там сейчас стоит павильон с мороженым. Я буду его ждать за ним. Через два часа.

Звонок был окончен. Отец поднял на меня тяжелый взгляд.

— Вот теперь мы действительно спасем сестру, — заверил его я. — А сейчас извини, но мне нужно кое-что подготовить.

Глава 14

Я не слышал, говорил ли отец с ЦСБ, но они все же не попытались меня остановить. Поэтому наш внедорожник высадил меня у монастыря, откуда я пошел через парк к единственному павильону с мороженым.

Вокруг было достаточно людно. Посещение не возбранялось, и проживающие в этом районе люди свободно перемещались по территории, наслаждаясь послеобеденной прогулкой. Несколько матерей с колясками негромко обсуждали какие-то свои новости, когда я прошел мимо. На меня не обратили внимания.

В этот раз я был одет неброско, в лицо же меня мало кто знает на самом деле. Статус княжича и дорогой костюм никак не вяжутся с джинсами, потертыми кроссовками и толстовкой с китайским рисунком. Я их приобрел в свое время, но практически не использовал. Так что неудивительно, что парень с совершенно обыденной внешностью никак не ассоциировался у простых людей с младшим сыном князя Романова. Я не уверен даже, что мои одногруппники опознали бы меня сейчас.

Нужное место найти было несложно — большая вывеска «Мороженое» была здесь только одна. За павильоном действительно имелось немного свободного пространства, чтобы можно было опереться на перила и любоваться рекой. Несмотря на романтичный вид, запах от воды шел мерзкий.

Поставив ногу на нижнюю перекладину металлического ограждения, я облокотился на перила и смотрел на другой берег. Времени до назначенной встречи оставалось еще минут десять, умиротворяющий вид наводил сонливость.

Я был совершенно спокоен. Все приготовления завершены, и теперь только от меня зависит, чем закончится эта история. Любопытно, что бы сказал об этом Михаил II, снова назвал бы олухом?

В какой момент рядом со мной встал мужчина в униформе сотрудника полиции, я не заметил. Он просто возник в поле зрения, не издав ни одного лишнего звука.

— Рад нашей новой встрече, княжич, — произнес он. — Хотя, честно говоря, я надеялся, что первая закончится иначе.

Я повернулся, рассматривая своего похитителя. Обычное, ничем не примечательное лицо. Лет сорок, среднего роста и такого же телосложения, он поправил фуражку на голове и улыбнулся. Подчеркнуто вежливо.

— Пройдемте со мной, молодой человек.

Он указал рукой мне за спину, и когда я обернулся, почувствовал резкий укол в шею. Транквилизатор «МЕ-12», специальная разработка против одаренных высокого ранга. Считается, что ее нельзя достать, и опричники строго контролируют каждую партию, не допуская утечки на сторону. Но отец его добыл, чтобы познакомить меня с эффектом. Давно это было.

Тело стало вялым, я начал заваливаться вперед, но «полицейский» подхватил меня и повел в сторону, громко отчитывая.

— Такой молодой, а уже меры не знаешь. И ладно бы напился, так в общественное место пришел! — услышал я, прежде чем окончательно отключиться.

Разбудил меня жесткий удар по лицу. Я тряхнул головой и приоткрыл один глаз. Передо мной стоял мужик поперек себя шире, раздетый по пояс. Из волос на его теле можно было не один свитер связать. Однако лицо у ударившего меня было вполне европейским.

Сам я оказался прикованным к стене. Вокруг кафель — старый и местами потрескавшийся. Комната квадратная три на три метра, единственный выход без двери, из коридора льется свет ламп. С потолка свисает на жиденьком проводе грязная лампочка. Разумеется, кандалами служили подавители.

— Где сестра? — спросил я, чувствуя, как сухой язык царапает слизистую рта.

— Он проснулся, — вытащив из-за спины рацию, сообщил мужик.

Польский. Обширная у отряда география рекрутирования. Сперва тюрки, теперь вот поляки. Кого следующим ждать, эскимосов?

Речь Посполитая не столько возродилась сама, сколько ее подняли из пепла добрые соседи в качестве щита от Русского царства. Теперь это родина отбросов, куда стекаются отморозки, которым нечего терять, и они готовы убивать за пару марок Германского рейха или Римских денариев.

Собрав немного слюны, я смочил рот.

— Эй, слодка девчина, где моя сестра, я тебя спрашиваю? — повторил я свой вопрос.

Боец, ожидаемо, никак не оскорбился на мою вялую попытку его задеть. Однако призвать меня к порядку это ему не помешало. Удар тяжелого ботинка, и меня подбросило над полом, но кандалы не дали улететь далеко.

— Заткнись!

— Ты сам выбрал, — подытожил я.

Кандалы не позволяли мне воздействовать за пределами тела. Но мне и не требуется.

Влив силу в руку, я рывком вырвал цепь из стены и, взглянув на своего сторожа, выругался. Штырь, удерживающий кандалы, не просто вылетел наружу, он еще и вошел четко в глазницу поляка, моментально прикончив его.

Здоровяк стал заваливаться на пол, и мою руку потянуло вслед за ним.

— На это я не рассчитывал, — хмыкнул я, дернув цепь обратно.

Вот почему хранить тайну дара — жизненно необходимо. Если бы враги знали, что я умею усиливать себя, они бы не ограничились простыми наручниками.

Освободить вторую руку было уже проще. Металл согнулся под пальцами, клепка со свистом вылетела, и я потер запястье. Висел я тут недолго, но следы уже проступили на коже. Разомкнув кандалы на ногах, я немного перевел дух и приступил к обыску. Труп порадовал не только рацией, но и коротким ножом за спиной.

— Мы идем, сторожи его, — донесся из динамика уже знакомый мне голос.

Оттащив тело в угол, чтобы от входа его не было видно сразу, я размял шею и попрыгал на месте, разгоняя кровь по мышцам. Несмотря ни на какие сверхъестественные дары, анатомии и физики еще никто не отменял.

Закончив с быстрой разминкой, я оглянулся на кандалы и, прихватив уже доказавший свою полезность штырь, намотал цепь на руку. Усилив слух, я уловил тяжелые шаги в коридоре. Отступив в угол напротив трупа, замер, контролируя дыхание, чтобы погрузиться в легкий транс. Звуки стали четче, я ощутил приближение нескольких людей.

Трое. Один чуть шаркает подошвами, ботинки второго звучат глухо, а впереди уверенно топает кто-то в туфлях — его каблуки звучат иначе. Кто здесь главный, понять не сложно.

— Стоять! — приказал вожак шепотом, но для меня это звучало так же громко, как если бы он прижимался ко мне вплотную.

Щелкнули предохранители автоматов, с шумом проскрежетали затворы. Соваться в импровизированную камеру никто не спешил — они и так видели, что одной цепи нет на месте, а вместо их товарища на полу осталось характерное пятно крови.

— Внимание всем, княжич освободился, — сказал в свою рацию уже знакомый мне «полицейский». — Не спускайте с девчонки глаз!..

Значит, сестру все же не отпустили. Ожидаемо и… прекрасно. Конечно, существует вероятность, что Ксению попытаются прикончить. Но раз мы оба не убиты до сих пор, мы зачем-то нужны живыми.

— Дмитрий Алексеевич, не дурите, — уже спокойным тоном сказал «полицейский». — Если вы не выйдете и не сдадитесь, мы же убьем княжну. Вы же понимаете, что это неизбежно, если вы продолжите сопротивляться?

— Приди и возьми! — ответил я, и швырнул нож в коридор, ориентируясь на звук шаркающих ботинок.

Вражеские пули со свистом вспороли воздух, замирая в считаных миллиметрах от моего тела, но бессильно опали на кафельный пол, а я вновь укрылся за углом.

— Нам нужен только один Романов, — заговорил главный. — Я сейчас прикажу убить вашу сестру, княжич. Считаю до трех. Раз…

Чуть ослабив цепь на руке, я вздохнул в последний раз поглубже, концентрируя силу, и вышел в проход. По глазам ударили вспышки выстрелов, от грохота заложило уши, но мой удар все равно пришелся в цель.

Боец слева выпустил автомат, глядя на торчащий изо рта штырь, и покачнулся. Я дернул оружие на себя, и пошел вперед, на ходу наматывая цепь обратно.

— Огонь! — заорал главный и, не желая рисковать собой, бросился по коридору.

Оставшийся боец разрядил весь боезапас. Но я продолжал неумолимо приближаться, а вокруг меня падал свинцовый дождь. Я уже был в паре метров, и стрелок выхватил пистолет, не тратя времени на смену магазина. Семь пуль зависли в воздухе перед моей грудью, пока я спокойно смотрел в глаза противника.

— Ты поднял руку на мою семью, — выдохнул я ему в лицо.

Штырь вошел в грудь, прошив броневую пластину бойца. Он схватился за мою руку и попытался ее убрать, но это было не под силу даже подготовленному воину. Я дернул несколько раз запястьем, расширяя рану и, толкнув противника в сторону, заставил его рухнуть на пол.

Подняв с пола автомат первого трупа, я проверил оставшиеся патроны.

— Хорошее у вас обеспечение, — обернулся я к умирающему. — Но для Романовых этого мало.

Выстрел положил конец его мучениям, а я собрал остальные магазины, прихватил пистолет и, перезарядив его, продолжил путь по коридору.