Владимир Кощеев – Макс Лазарь (страница 25)

— Ого! — прокомментировала Мира.

Я кивнул и прошёл к терминалу, установленному в центре зала.

— Что ты хочешь найти? — спросила блондинка, когда я запустил компьютер.

— Запись того, как Селиванов пытался подкупить отца, чтобы тот развалил дело, — пояснил я, пробегая пальцами по клавиатуре.

Мира прошлась вдоль стоек с серверами, внимательно разглядывая их. Наконец, она ткнула пальцем в жёсткий диск.

— Здесь, — сказала она.

— Выкачивай всё, что здесь есть, — велел я. — У нас есть сутки, и после того, как мы отсюда уйдём, серверная будет уничтожена. Так что нужно забрать максимум данных. Здесь всё: имущество, договоры с другими семьями, дела отца, записи с камер наблюдения, электронные ключи от банковских счетов. В общем, истинное наследие семьи Врановых.

Глаза Миры загорелись, освещая жёсткие диски, будто лазером, один за другим. Так она показывала мне, что считывает информацию.

— Какая у вас примитивная техника, — прокомментировала она, закончив с первой стойкой. — У меня даже оперативной памяти больше, чем всё хранилище вашего рода. В Долине и то лучше технологии.

Я оставил её слова без комментариев и направился к шкафчику, вмурованному в стену. Там располагался настоящий сейф, не уступающий лучшим образцам земного производства. Замаскирован он был под электрический щиток, и рядом имелась коробка, крышку которой я поднял. Внутри располагался считыватель, и я приложил к нему ладонь.

Дверца щитка с мягким щелчком открылась, и я внимательно посмотрел на содержимое сейфа. На дверце с внутренней стороны имелся небольшой заряд взрывчатки — на тот случай, если кто-то откроет, не пройдя проверки.

Но сейчас я имел доступ, а потому пачки денег, лежащие на полках, соседствовали с документами на всю семью. Не программа защиты свидетелей, конечно, но все личности, на которых оформлены паспорта, водительские удостоверения и прочие необходимые гражданам Российской Империи вещи, были занесены во все системы как настоящие.

К сожалению, остальным Врановым они уже не пригодятся. А мне — послужат прикрытием. Я всего на сутки здесь, но это не значит, что могу без документов и денег что-то сделать.

Отцу не впервые угрожали, и он… привык. Привык, что всегда сила оказывается на его стороне. Что закон защищает его и семью Врановых. Действуй Николай Артемьевич так, как когда-то задумал, сейчас мои родные были бы живы, хоть и находились бы в другой части страны под поддельными именами.

Убрав свои документы, я не стал оставлять деньги в сейфе. А главное — вытащил бархатный футляр. Сдув с него пыль, я открыл крышку и несколько секунд смотрел на лежащие внутри перстни. Точная копия кольца главы рода Врановых, выполненная в разных размерах — на тот случай, если кому-то другому, не отцу, выпадет его надевать.

В сейфе имелось ещё несколько дворянских наборов — по тем документам, которые предполагалось использовать в качестве подставных личностей. Они также были настоящими, и я даже не представляю, как отцу удалось это провернуть.

Взяв нужные кольца и забрав коробку с перстнями Врановых, я убрал их в сумку. Логично, что всё, что было на мне, переместилось на Землю вместе с телом. Иначе первопроходцев с голым задом сложно было бы представить. Так и вижу, как посреди какого-нибудь северного полюса появляется гуманоид без всего. Они, конечно, продвинутые технологии использовали, но вряд ли в таких условиях даже Предтеча бы выжил в минус восемьдесят по Цельсию.

— Я готова, — отчиталась Мира. — И я знаю, как тебе проверить мои слова.

Я вскинул бровь, и блондинка принялась рассказывать:

— В документах твоего рода я обнаружила клинику, которая работает с благородными клиентами. Полная конфиденциальность, кроме того, у тебя имеются поддельные документы и даже перстень. Представившись чужим именем и расплатившись наличными, ты избежишь следов, — пояснила она. — У вас уже есть оборудование, которое может просканировать мозг. Сделаешь себе МРТ, и оно всё покажет.

Я хмыкнул и кивнул.

— Так и поступим, всё равно сегодня я уже не успею, но целый день нужно чем-то занять, — проговорил я. — А теперь пора отсюда убираться.

Оставлять бункер с дублирующими серверами было крайне опасно. Да и недальновидно. Если мне будет куда вернуться, тут точно поставят пост охраны, и я попадусь при очередном перемещении. А так, зная, что связь с домом окончательно потеряна, я не буду испытывать искушения прийти сюда вновь.

— Что ты делаешь? — уточнила Мира, заглядывая мне через плечо.

Я же ввёл код на ещё одной панели и поспешил выбраться наружу. Лестница замелькала под моими ногами, и, оказавшись снаружи, я сразу же добежал до уцелевшего участка забора. Перемахнув через ограду, я спрятался за бетонной перегородкой.

Взрыв прогремел мощный, и я выдохнул, в последний раз оглянувшись на руины дома. Через секунду зашуршала земля, образуя провал на месте бункера. Пламя, выглянувшее из прохода, горело ярко, уничтожая всё содержимое секретного хранилища.

— Это было обязательно? — уточнила блондинка. — Ведь до сих пор никто не нашёл вашей секретной серверной тайного логова.

— Потому что её не искали, — ответил я. — А сегодня я сделаю так, что Селивановы будут землю рыть, чтобы найти меня. И обязательно вернутся к особняку, чтобы всё здесь проверить. А так они найдут лишь обрушившийся подвал, в котором ничего, кроме оплавленных обломков техники.

Она покачала головой, но спорить не стала.

— В Долине ты могла искажать информацию на камерах, — напомнил я, поднимаясь с земли и отряхивая штаны. — Сможешь сделать так же здесь?

Мира посмотрела на меня, как на последнего идиота.

— Лазарь, ещё до того, как ты активировал переход, я создала для тебя виртуальную личину. Теперь всё оборудование уровня Долины, которое не будет под к тебе плотнее, чем на пять сантиметров, будет видеть другое лицо. Его я сгенерировала из твоих воспоминаний о людях, и уверена, что такого человека не существует.

Передо мной возникло виртуальное зеркало, и я посмотрел в своё отражение.

— Ну и рожа, — хмыкнул я.

Рыжие короткие волосы, чуть вьющиеся, яркие зелёные глаза, густая щетина. Строение черепа тоже отличалось так, что я больше смахивал на выходца с кавказских гор, чем на европейца. Но особенный шик моему облику придавал шрам — через всё лицо от правого виска к левой мочке. Оставлен он был чем-то явно опаснее обычного клинка.

— Сойдёт? — довольная моим выражением лица уточнила Мира.

— Да, — кивнул я. — Но люди будут видеть мой обычный облик?

— Разумеется.

— Тогда придётся убрать все эти излишества, — вздохнул я. — На Земле в большую часть камер будет смотреть живой охранник, особенно на входе. А значит, как только он заметит несоответствие, это вызовет вопросы. Сохрани это лицо для диверсий, а для посещения тех мест, где мне предстоит показываться, сделай похожую на меня внешность. Чтобы можно было спутать с Врановым, но при внимательном разглядывании становилось ясно — это другой человек.

Мира нахмурила брови, но отражение в зеркале стало меняться, будто восковая маска. Она таяла и застывала, несколько раз проступало нечто похожее на лицо, пока, наконец, процесс не завершился.

— Готово, — отряхнув руки, как будто выполняла тяжёлую работу, заявила блондинка.

— Отлично, — оценив вид, кивнул я. — А теперь нам пора в город. Как, говоришь, называется клиника? Проложи до неё маршрут.

Доктор, крутивший результат МРТ на экране, несколько раз переводил на меня свой потрясённый взгляд. Мне и так было ясно, что всё, сказанное Мирой, подтвердилось. Не нужно быть гением, чтобы осознавать такие вещи, когда на тебя смотрят таким взглядом.

— Хм… — кашлянув, заговорил медик. — Простите, ваше благородие, я понимаю, что вы, вероятнее всего, не ответите. Но откуда такие результаты? Вы попали под действие заклинания? Я просто в шоке и впервые за свою карьеру вижу подобное. Ваш мозг…

Я вздохнул, склонив голову.

— Если бы я не видел вас перед собой и не сам проводил процедуру, никогда бы не поверил, что вот этому пациенту, — он постучал ногтем по экрану, — всего восемнадцать лет. Мне, знаете ли, приходилось видеть процесс развития многих дегенеративных заболеваний, но это — нечто запредельное. И, боюсь, с нашей медициной, неизлечимое.

— Но ведь можно сделать хоть что-то? — спросил я.

Он с сочувствием посмотрел на меня и покачал головой.

— Боюсь, я могу рекомендовать вам только нанять сиделок, которые станут за вами присматривать, — проговорил доктор. — Видите ли, ваше благородие, наш мозг устроен так, что вы даже не будете осознавать, что изменения начались. А они быстро начнут прогрессировать, пока вы окончательно не перестанете существовать как личность. Я, собственно, убеждён, что они, эти изменения, уже есть, но вы о них не знаете. Сиделки смогут остановить вас, когда вы начнёте…

Он тяжело вздохнул, глядя на меня, и перевёл взгляд на экран.

— По статистике люди с подобным состоянием мозга живут не больше года, — сообщил он, после чего повернулся ко мне. — Но так как мне неизвестно, в результате чего случилось с вами то, что случилось, я не могу гарантировать, что речь на самом деле не идёт о днях. Простите, что сообщаю такие новости.

Я усмехнулся.

— У меня нет к вам претензий, — заверил я. — Спасибо за честность.