Владимир Кощеев – Макс Лазарь. Книга 2 (страница 4)

Я посмотрел на неё осуждающим взглядом, и Мира всплеснула руками.

– Что ж, теперь к Селивановым, – объявила она, сделав вид, будто никаких комментариев о моей половой жизни не давала. – По делу Фёдора Васильевича Селиванова прошли три слушания, следствие продолжается. Григорий Ильич нанял хороших адвокатов, имеющих крепкую репутацию. Так что вероятность минимального срока наказания – высока.

Я кивнул, продолжая пальцем водить по экрану, как будто читаю новости в нём, а не говорю с отсутствующим за столиком человеком. Впрочем, давно пора приобрести гарнитуру, чтобы точно не вызывать вопросов у сторонних свидетелей.

Конечно, было неприятно, что даже хозяина ночного клуба не могут осудить, как он того заслуживает. Но если он соскочит, мне ничего не помешает навестить его дома. С искусственным разумом, способным взламывать земные сети, вычислить его местонахождение труда не составит.

– Сам Григорий Ильич уже идёт не как подозреваемый по делу о смерти твоей семьи, а как свидетель, – после паузы сообщила Мира. – Я пока не вижу, почему это произошло, но учитывая все обстоятельства, подозреваю, что он подкупил следствие. Сейчас он находится за границей по делам рода.

– Его выпустили из страны? – приподняв бровь, выдохнул я.

– Он даже не ключевой свидетель, – пожала плечами блондинка. – Судя по тому, что я изучила по вашей судебной системе, ему даже в суд являться не придётся. Так что да, Григорий Ильич может свободно пересекать границу государства. А следствие по смерти Врановых продолжается. Но, судя по тому, что случилось с главой рода Селивановых, рассчитывать на правосудие не приходится.

Я сжал в руке телефон и прикрыл глаза. Несколько раз вздохнув, я потряс головой, сбрасывая злость.

– А наши документы?

– По складу с рабами никаких прямых улик, показывающих причастность Селивановых к этому бизнесу, у нас не было, и власти не стали выдвигать обвинение по этому поводу, – прокомментировала Мира. – Что касается подпольного гаража – Сергей Григорьевич, наследник рода, списал всё на ошибки своих подчинённых и ограничился выплатой штрафа.

Что ж, это было ожидаемо. Не тот человек Селиванов, чтобы настолько просто подставляться под удар. Конечно, документы Коршунова и те немногочисленные записи Михаила, что мне достались, можно было бы приложить к делу, но… Для этого нужен такой человек, который не возьмёт взятку и при этом совместит все эпизоды в одно дело. А где мне искать такого святого?

– Неприятная картина, – прокомментировал я.

Из кухни показалась официантка с широким подносом, на котором она несла мой заказ. Хотя, по идее, кофе нужно было подавать первым, я не стал возражать, когда передо мной появилось всё сразу.

– Пожалуйста, проверьте степень прожарки, – пропела девушка, и я под её взглядом сделал надрез в стейке. – Всё хорошо?

– Да, спасибо, – ответил я.

Она удалилась, а я принялся за еду. Вкус, конечно, был подпорчен новостями, но я не привык так просто сдаваться. Кроме того, я же не засадить всех этих тварей хочу, а уничтожить. Так что пополоскали фамилию Селивановых в прессе, заставил потратить немного нервов и денег – и уже хорошо, пусть волнуются. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Добив последний кусочек стейка, я вытер рот салфеткой, с наслаждением ощущая приятную тяжесть в желудке. Всё-таки не может еда в Долине, пусть и поданная со всем уважением к искусству кулинарии сравниться с земной. Иные продукты, другие оттенки вкуса. Может быть, родившиеся в Дэйлграде этого и не чувствуют, но мне-то есть с чем сравнивать.

– Какой следующий ход? – уточнила Мира.

Я взял в руки чашку с остатками кофе и допил его залпом.

– Найди мне кабинет Селиванова, – велел я, прежде чем жестом подозвать официантку.

Пока она шла, моя ассистентка обрабатывала информацию.

– Счёт, пожалуйста, – озвучил я своё пожелание, и сотрудница тут же удалилась за терминалом, а я продолжил для Миры. – Раз главы рода нет в стране, придётся заставить его вернуться.

– Ты всё равно собирался доставить голову Михаила ему в особняк, – напомнила блондинка.

– Одно дело – когда хозяин найдёт такой подарок быстро, и совсем другое, если презент протухнет и родного сынишку в нём никто не опознает, – пояснил я.

Расплатившись за еду, я оставил несколько сотен чаевых для официантки и покинул ресторан.

– Простите, – догнала меня у выхода сотрудница и вручила салфетку. – Вы забыли на столе.

Я кивнул в ответ, не спеша разворачивать аккуратно свёрнутую бумажку. Едва не приплясывающая от любопытства Мира не сводила с салфетки взгляда, а я убрал её в карман и спокойно отправился к автомобилю.

– Ну и что там? – спросила блондинка, когда я оказался за рулём.

– Номер телефона, конечно же, – фыркнул я, демонстрируя сувенир ассистентке.

– Ага, Ольга Васильевна Толкова, – сразу же пробив номер, заговорила Мира. – Девятнадцать лет, второй курс университета культуры. Отличные оценки, проходит практику в этом ресторане. Который принадлежит её матери. Хм…

– Даже не начинай, – сказал я, но салфетку сунул в бардачок. – Что там с адресом?

Изначально я действительно думал провернуть нечто вроде подсовывания головы Михаила прямо в постель Григорию, чтобы папаша открыл глаза поутру и наткнулся взглядом на башку своего выродка. Но, увы, раз придётся вносить коррективы, нужно перекраивать план. Мне теперь необходима не скрытность, а максимально шумный эффект.

Такой, чтобы Селиванов дрожал в ужасе.

– Маршрут построен, – доложила блондинка. – И нам ехать только туда два с половиной часа. Предлагаю закупиться, прежде чем отправляться за город.

– У меня всё уже есть, – возразил я. – Так что погнали.

Мы проехали несколько километров по уже проснувшемуся городу, прежде чем Мира засмеялась.

– А номерок-то ты не выбросил.

– Ой, да иди ты!

* * *

Особняк главы рода действительно располагался достаточно далеко. Но это же было и плюсом – никто лишний не помешает. А все, кто окажутся рядом, могут считаться врагами по умолчанию.

– Я могу перехватить управление системой безопасности, – заявила Мира. – Если ты найдёшь мне точку доступа.

Кивнув, я остановил машину на обочине у столба и выбрался наружу. Искусственному разуму хватило пяти секунд, чтобы отчитаться:

– Готово, теперь вместо сегодняшнего дня будет идти трансляция записи трёхдневной давности, – сообщила она, ковыряясь в щитке, просунув туда руку сквозь дверцу. – Три дня – достаточно, чтобы никто не заподозрил, что запись закольцована.

– Отлично, – кивнул я и достал пистолет из вещей.

– Ты прямо так и ворвёшься? – уточнила блондинка. – Может быть, есть какой-то хитрый план?

До ворот особняка оставалось около трёхсот метров, так что я просто шёл прогулочным шагом. Ставить машину ближе было глупо – она могла попасть под огонь охраны, а так я спокойно вернусь к автомобилю и доеду до города. Ни у кого подозрения не возникнет, что именно моя тачка связана с истреблением всего особняка.

Погода стояла прекрасная. Дорога оставалась совершенно пустой, вокруг приятный хвойный лес – чего ещё нужно, чтобы перезагрузиться после влажной душной Долины? Лёгкая прогулка на свежем воздухе.

– План у меня, разумеется, есть, – заговорил я, проверяя количество патронов в магазине. – Пришёл, увидел, победил.

– Я ослепила камеры, – предупредила Мира.

Я перемахнул через забор прямо под камерой и спрыгнул на пружинистый газон. Главным входом в особняк никто в отсутствие хозяев не пользуется, а потому я сразу же направился к казармам, в которых коротали время дежурные охранники. Камеры сейчас транслировали им пустую картинку, так что никому бы и в голову не пришло идти проверять, что творится на территории. Они ведь точно знали, что Григория Ильича нет в стране.

У порога казармы сидел на крыльце и смолил сигарету боец. Униформа с гербом Селивановых была распахнута, подставляя загорелый волосатый торс солнцу. Он сидел с закрытыми глазами, так что мне не составило труда под «Тихим шагом» подойти ближе.

Выхватив нож из ножен на его поясе, я воткнул его в горло хозяина. И пока охранник захлёбывался, спихнул его на траву. А дальше, выдернув пистолет из кобуры, я открыл дверь.

Сразу после тамбура располагалась зона отдыха, в которой сидели трое, расслабившись с пивными банками в руках. Я выстрелил, потратив по патрону на каждого, и пока она валились с дивана, выдернул нож одного из убитых, воткнутый в стол. Им разделывали солёную форель, но мне чистота важна и не была.

На шум из спальни выскочил ещё один охранник, но тут же захрипел, схватившись за торчащую из груди рукоять. Я дошёл до него и, выдернув из кобуры ещё один ствол, отпихнул умирающего к столу, а сам заглянул в помещение с двухъярусными кроватями.

Первую же пулю получил напряжённо смотревший в сторону входа охранник. Кроме него, других людей не оказалось, так что я быстро прошёлся по спальне, собирая патроны в уже снаряжённых магазинах. В углу нашёлся бронежилет, который явно подшивали – нитка с иголкой всё ещё были воткнуты в ткань. Натянув его на грудь, я распахнул окно и выбрался наружу.

– Было двенадцать человек в доме, – доложила Мира. – Пятерых уже нет. Оставшиеся шесть спешат на улицу. Один пытается оживить систему безопасности, но он не сможет обойти установленные мной протоколы. Сигнал уходит из особняка, но не отправляется дальше.