Владимир Кощеев – Имперский колонист. Том 2 (страница 8)
– Благодарю, Ярослав Владиславович, – ответил он.
Я взял его под руку и помог опуститься на свободный стул. И никакого предубеждения я не испытывал, а Смирнову, полагаю, было слишком больно, чтобы возражать.
Он ведь мог отступить там, в коридоре. Оставить меня одного против фанатиков, но вместо этого Семён Тихонович решил рискнуть. Шесть убитых эльфов он разменял на ожоги по всему телу.
– Бросьте, барон, – отмахнулся я. – Я предлагаю поднять бокал, господа и дама. За Семёна Тихоновича, который не побоялся выйти против превосходящего противника и уничтожил почти десяток фанатиков одним ударом.
Братья Булатовы, которые всю ночь провели в покоях сестры, сторожа её, смотрели на Смирнова с неприкрытой завистью. А вот Брылёв и его группа – с уважением.
Поддержав тост, благородные люди выпили, и тут же перешли к разговорам друг с другом. Я же достал из внутреннего кармана пиджака флакон и поставил его перед Смирновым.
– Что это? – негромко спросил он.
– Экспериментальное зелье, которое должно вам помочь, Семён Тихонович, – ответил я. – Строго говоря, оно создано для того, чтобы разгонять организм на полную катушку, увеличивая силу, выносливость и ловкость. Но и заживление усилит, так что единственное, чем вам это может грозить – голодом, но мы вряд ли сегодня куда-то поедем, так что время заморить червячка у вас будет.
Он несколько секунд смотрел на меня, после чего свернул пробку на флаконе и залпом осушил ёмкость. Судя по тому, как он вытаращил единственный целый глаз, «берсерк» подействовал как нужно.
– Спасибо, Ярослав Владиславович, – склонив голову, выдохнул Смирнов
Я кивнул и повернулся к своей тарелке. Всё ещё сидящая со мной Булатова как раз закончила сооружать для меня завтрак. Интересную Екатерина Фёдоровна выбрала для меня диету – много мяса и совсем чуть-чуть овощей.
Впрочем, я взялся за приборы с энтузиазмом.
– Благодарю, ваша милость, – чуть кивнув, сказал я, прежде чем наколоть первый кусок мяса.
– Это вам спасибо, Ярослав Владиславович, – с улыбкой ответила она. – Если бы ваши люди не вмешались, я бы братьев по всему дворцу ловила. А так они сидели под контролем и никуда не влезли.
Оба Булатовых переглянулись и недовольно вздохнули, впрочем, отрываться от еды не стали.
– Все мы делали своё дело, Екатерина Фёдоровна, – пожал плечами я. – Даже её высочеству выпала возможность пострелять. Двоих фанатиков завалила лично.
Сидящие вокруг аристократы с удивлением посмотрели на меня.
– Что вас удивляет? Принцесса из королевской семьи, так что бороться за власть у неё в крови, – сказал я.
А через полчаса нас собрали на заднем дворе дворца. Охрана из эльфийской гвардии и людей окружила деревянный постамент. Я уже видел такое в Аккаре, а потому прекрасно понимал, что сейчас будет.
В толпе придворных эннара Синиона я заметил бледную Солану Кирит. Её сына видно не было за завтраком, да и сейчас он тоже отсутствовал. А зная поимённый список убитых, можно было смело утверждать, сейчас Вирен Кирит будет отвечать перед своим сюзереном.
Но первой появилась её высочество Кайлин. Принцесса с каменным выражением лица прошла к помосту и, усевшись на установленный там стул, величественно махнула рукой.
Появился новый отряд эльфийских гвардейцев. Десяток воинов сопровождал шестерых закованных в наручники ушастых в робах. Среди них я узнал и Вирена. Мать смотрела на сына, как на пустое место, и Кирит повесил голову.
– Как вы все знаете, этой ночью было совершено покушение на члена королевской семьи, – заговорила Кайлин. – Все виновные уже установлены, их признания записаны, и мера наказания определена. Как королева Арканора, я приговариваю виновных к казни через повешение. Привести приговор в исполнение немедленно!
Шумно выдохнула стоящая рядом со мной Екатерина Фёдоровна. Но больше никак не показала своего отношения к происходящему. Мятеж против законной власти всегда кончается плохо, и Булатова это понимала.
Никто не дал ни последнего слова, ни желания. Просто шестерым эльфам выбили табуретки из-под ног, и они дружно задёргались в петлях. Зрелище не самое приятное, но такова культура ушастых, и не нам её менять.
– Барон Междуречья, – позвала Кайлин, когда тела перестали плясать на виселице.
Смирнов вздрогнул, но вышел вперёд. На казнённых он не смотрел – ему для этого пришлось бы голову поворачивать. Так что остановился в нескольких метрах перед постаментом и чуть наклонил голову.
– Вы проявили себя храбро и благородно, – заговорила принцесса. – В одиночку первым бросились на врага, стремясь спасти мою жизнь. Из-за магии тишины вы не могли позвать на помощь и шли на смерть, прекрасно осознавая этот риск.
Семён Тихонович молчал, ожидая продолжения.
– Короли Арканора всегда ценили верность и самопожертвование, – произнесла её высочество. – Но вы – барон Российской Империи, и я не могу награждать вас знаками отличия своей страны без одобрения его императорского величества. Это бы бросило тень на вашу честь и приверженность родной земле. Поэтому я сделаю иначе.
Она подала знак, и один из гвардейцев, сторожащих будущую королеву, извлёк свиток. Сделав пару красивых шагов к Смирнову, он вручил свёрнутую бумагу барону и тут же отступил.
– Своей волей я увеличиваю выделенные вам земли, барон Междуречья, – оповестила присутствующих Кайлин. – Надеюсь, вы останетесь довольны моим решением, барон.
Смирнов склонился совсем чуть-чуть – даже если бы и захотел, раны бы иначе не позволили.
– Я рад, что вы не пострадали, ваше величество, – ответил он. – Я не помышлял о награде и благодарен за то, что вы решили проявить воистину королевскую щедрость.
Я следил за лицом Кайлин, и мне оставалось лишь усмехаться про себя.
Кажется, будущая королева заинтересовалась героем, который пожертвовал собой, чтобы спасти её. Да и сам Смирнов явно не спешит разрывать зрительный контакт, хотя, вообще-то, давно пора.
– На этом закончим, – вмешался в происходящее эннар Синион. – Её величеству требуется отдых. Прошу вас, дорогие гости, оставаться в моём доме столько, сколько потребуется, чтобы восстановиться после ночного приключения.
И, больше ни говоря ни слова, он увёл принцессу во дворец.
– Вам тоже показалось, Ярослав Владиславович? – спросила у меня Булатова.
– Пока не знаю, ваша милость, – ответил я и указал кивком на Солану. – Мне нужно отойти.
– Я пойду с вами, – решительно заявила Екатерина Фёдоровна, крепко сжимая мою руку. – Иначе что я буду за подруга, если брошу эннару в такой тяжёлый час?
И мы направились к виселице, возле которой соляным столбом застыла Солана Кирит.
Глава 5
Многого я ожидал от безутешной матери, однако, когда мы подошли к эннаре Кирит, я услышал совсем не то, что, как мне казалось, должна говорить Солана.
– Свободна, – выдохнула эльфийка и, резко обернувшись к нам, улыбнулась. – Эннар, эннара. Извините, мне нужно побыть одной, слишком много всего навалилось.
И, более не говоря ни слова, она направилась в сторону дворца. Мы с Булатовой переглянулись, и Екатерина Фёдоровна хмыкнула.
– Очевидно, Ярослав Владиславович, – приподняв бровь, негромко заговорила баронесса Утопья, – здесь есть какая-то интересная история.
Я кивнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру эннары Кирит. Неужели у них всё настолько плохо было в семье, что смерть сына стала для неё избавлением? Иначе расценить это «Свободна» не получалось.
– Возможно, вы правы, Екатерина Фёдоровна, – сказал я. – Пойдёмте в наше крыло? Торчать снаружи дворца, напрягая людей, не стоит – бойцы службу несут, им не до присмотра за парой благородных, решивших торчать на виду сразу после нападения террористов.
Булатова тихонько посмеялась.
– Да, пожалуй, вы правы, барон.
Я проводил баронессу до её покоев, где передал с рук на руки братьям, и тут же отправился к себе. Со всеми этими приключениями поспать нам так толком и не удалось, и хотелось наверстать упущенное.
* * *
Владислав Константинович отложил еженедельный отчёт в сторону и, потянувшись, размял затёкшие кисти рук. Всё же что ни говори, а быть главным в преуспевающей дворянской семье – та ещё морока.
Телефон на столешнице зазвонил, и Князев снял трубку.
– Слушаю, – произнёс он.
– Владислав Константинович, – обратился к нему сухой мужской голос, – это Булатов беспокоит.
– А, Фёдор Михайлович, – добавив в голос больше расположения, ответил глава рода Князевых. – Рад вас слышать.
– Взаимно, Владислав Константинович, – проговорил старший Булатов. – Вы же уже в курсе, что наши детишки вместе в Аэлендор отправились?
– Да, я видел списки, – подтвердил тот. – Пользуясь случаем, поздравляю с получением баронства. Хотя, конечно, для меня и было удивительно, что титул достался вашей дочери, а не одному из сыновей.
Собеседник усмехнулся в трубке.
– На парней у меня другие планы, Владислав Константинович, – объявил он. – Но в любом случае мне тут прислали весточку из Аэлендора, что ваш Ярослав Владиславович проявляет к моей Екатерине весьма конкретный интерес.
Глава рода Князевых улыбнулся, но так, чтобы Булатов ни звука не услышал. Даже дыхание у Владислава Константиновича не изменилось.
Намёки, что младшему сыну пора бы обзавестись невестой, похоже, не прошли мимо его ушей. Да и то, что брак с баронессой будет, принесёт всему роду Князеву сплошную пользу. Получить вместо одного титула и прилагающийся к ним земли – соблазнительно.