Владимир Короткевич – Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды) (страница 2)

От деда по материнской линии будущий писатель услы­шал немало занимательных сказок, легенд, преданий, перенял любовь к истории белорусской земли, которую дед Василь знал не понаслышке. В 1941 году, закончив три класса, Владимир по­ехал в гости к старшей сестре в Москву. Там и застала их та самая страшная война. Будущий писатель оказался в эвакуации на Урале и только через два года сумел найти семью. После освобождения Киева летом 1944 года вместе с матерью приехал к родственникам. А уже осенью вернулись в Оршу. Окончив среднюю школу, поступил на филологический факультет Киевского государственного университета имени Т. Шевченко.

Киев с его историческими памятниками и особой аурой по­чтительного отношения к своему прошлому ещё более разбудил в нём белоруса, побудил к активным действиям на непаханом поле белорусской истории, увлёк занимательными сюжетами и неор­динарными личностями. Здесь в 1950 году двадцатилетний Вла­димир Короткевич написал первый вариант одного из самых по­пулярных своих произведений — историко-приключенческой по­вести-детектива социально-философской направленности «Дикая охота короля Стаха», однако свет она увидела лишь спустя 14 лет.

Главным героем повести является Андрей Белорецкий — ста­рый учёный-фольклорист, одержимый сбором народных легенд и преданий, а по существу своих собственных и народа своего бело­русского корней. Когда-то он глубоко осознал свою национальную принадлежность и на этой основе впитал яркие патриотические чувства. Под стать ему его единомышленник студент Андрей Светилович, отчисленный из Киевского университета за участие в сту­денческих волнениях и обвинённый в украинском национализме. На самом же деле это обобщённый образ молодого белорусского патриота, движимого жаждой новой, счастливой доли для свое­го народа. Кроме того, в этой повести отчётливо звучит пробле­ма нравственного размежевания, выбора и даже противоборства. Писатель очень сожалеет об усилившемся в конце XIX столетия процессе денационализации белорусской шляхты, её ренегатстве и пренебрежении интересами народа.

Окончив учебу в 1954 году, Владимир Короткевич работал учителем в Киевской области, а потом в Орше. В это же время за­нялся написанием кандидатской диссертации. «После окончания университета я сдал кандидатский минимум и начал было писать диссертацию о восстании 1863 года в восточнославянских и поль­ской литературах, но пришли иные интересы: появился замысел романа на ту же тему. До реализации его, правда, я приступил только спустя двенадцать лет», — вспоминал позже несостоявшийся кандидат наук. Тут как раз и пригодился ему собранный материал, а увлечение темой восстания стало смыслом всей его творческой жизни, воплотившись в вершинное достижение Короткевича-прозаика — роман «Колосья под серпом твоим».

Ещё не имея изданной книги, в 1957 году был принят в Союз писателей, первый же поэтический сборник «Материнская душа» вышел только через год. В 1958—1962 годах Владимир Короткевич учится на Высших литературных, а затем на Высших сценарных курсах в Москве. «Литературные курсы многое дали мне самой своей атмосферой, глубиной споров, дружескими отношениями, широтой кругозора. Там я написал свою вторую книгу «Вечерние паруса» (1960), несколько рассказов и историческую повесть «Се­дая легенда»; вместе с написанной ранее повестью «Цыганский король» они составили третью мою книгу «Лазурь и золото дня». Кроме того, в Москве был задуман первый мой роман «Леониды не вернутся к Земле», напечатанный под названием «Нельзя за­быть» в журнале «Полымя» в 1962 году».

С 1963 года и до самой смерти 25 июля 1984 года писатель жил в Минске.

Однажды В. Короткевич признался: «Как ни странно, я не хотел быть литератором. Стихи писал для себя. А в будущем хотел быть литературоведом (вспомним его письмо-рецензию Корнею Чуковскому. — А. Б.). Написал несколько работ: «Богданович и со­временность», «Языковая стихия Пушкина», «Тёмные места «Сло­ва»», «Белорусские и украинские школьные драмы», «Аввакум и литература раскола», «Дело о «Соборных действиях»».

Однако писательство взяло верх. Владимир Короткевич, оди­наково умело владевший поэтическим и прозаическим словом, свой дар воплощал и в сборниках поэзии — «Вечерние паруса», «Моя Илиада», «Был. Есть. Буду», и в прозе — романы «Леониды не вернутся к Земле» («Нельзя забыть»), «Христос приземлился в Городне», «Чёрный замок Ольшанский», «Колосья под серпом твоим», повести «В снегах дремлет весна», «Дикая охота короля Стаха», «Цыганский король», «Седая легенда», «Чозения», «Ладья Отчаяния», «Листья каштанов», «Оружие» и многие другие про­заические, драматургические, публицистические произведения, киносценарии.

Во всём своём творчестве, отмеченном не только идейно­-тематической новизной, но и жанрово-стилистическими нова­циями, он удачно сочетает реалистический и поэтический подход к воплощению замысла, объектом его художественного исследова­ния оправданно становятся действия — не только физические, но и духовные, что позволяет наиболее полно выразить белорусский национальный характер. Творец, который увлечённо писал о под­линных рыцарях белорусской истории, и сам был настоящим рыцарем — в поведении, в отношении к людям, к самому себе и к тому делу, которому самозабвенно служил верой и правдой. Его герои — от победителей до побежденных (недаром же латин­ское изречение «Gloria victis!», что означает «Слава побежденным!», исповедали в своём творчестве многие писатели) — настойчиво стремятся к новому миру, где они сами и их сограждане стали бы наконец свободными строителями своей собственной судьбы. Именно тяга к духовному началу лежит в основе самоутвержде­ния и самосознания героев В. Короткевича. Писатель убеждён: кто не забывает об этом, рано или поздно возвысится до чувства соб­ственного достоинства, сумеет увеличить силу сопротивляемости судьбе и укрепить стойкость перед лицом самых беспощадных об­стоятельств. С таких позиций он проверяет на выживаемость мно­гих своих героев.

Признание к писателю пришло заслуженно. Особенно это стало проявляться по мере публикации произведений историче­ской тематики. Они, как и стихи, воодушевляли читателя, при­влекали не только новизной материала, но и неравнодушным ав­торским взглядом на давние события, отличались познавательным и глубоким философским содержанием. Короткевич сумел про­никнуть в душу прагматично осторожного белоруса. Он пробудил в ней несмолкающее резонирующее эхо, которое уже никогда не позволит оторваться от написанных им страниц.

Хотя признание было оправданным, изведал он и все «пре­лести» тогдашней «оглобельной критики» и остракизма. Случа­лось, набор готовых к печати книг по указке неумолимых цензоров рассыпался, как это случилось с романами «Леониды не вернутся к Земле» и «Дикая охота короля Стаха», а снятые по произведени­ям писателя кинофильмы пренебрежительно долго пылились на полке, как было это с фильмом «Христос приземлился в Городне», более двадцати лет недоступном зрителю. Случалось и такое, что критики в пух и прах разносили написанное им, а некоторые произведения, прежде чем выходили книжкой на белорусском языке, печатались сначала на других: «Чозения», «Ладья Отчая­ния» — на русском, «Дикая охота короля Стаха» — на чешском.

Как-то на вопрос о наиболее дорогих автору произведениях В. Короткевич ответил: «Я назову три таких произведения: «Колосья под серпом твоим», «Чозения» и «Ладья Отчаяния». Роман «Коло­сья под серпом твоим» затрагивает... яркую страницу белорусской истории... Повесть «Чозения» дорога мне как воспоминание о не­повторимых месяцах, проведенных на Дальнем Востоке. «Ладья От­чаяния», на мой взгляд, наиболее удачная попытка дать обобщен­ный характер белоруса, которому и чёрт не брат, которого и смерть не страшит, который более всего любит Родину, жизнь и веселье и ни при каких обстоятельствах не уступит в борьбе за них».

Будучи глубоко национальным писателем, Владимир Ко­роткевич никогда не ограничивал свои интересы исключительно белорусскими рамками. Примеров тому не счесть — от художе­ственных произведений до научных исследований, от сценариев кинофильмов до переводов на белорусский язык произведений зарубежных авторов.

В прозаический сборник «Чозения», например, вошла и од­на из лучших одноименная повесть, действие которой происходитв 60-х годах прошлого столетия на Дальнем Востоке, а героями её являются влюблённые и романтичные молодые представители ин­теллигенции, внуки белорусских повстанцев 1863 года. Опублико­ванная на русском языке в журнале «Молодая гвардия», она вызва­ла настоящий фурор в среде российских читателей. Повесть «Лис­тья каштанов» посвящена киевским подросткам первых победных лет после Великой Отечественной войны. А первое прозаическое произведение В. Короткевича — во многом автобиографическая повесть «В снегах дремлет весна» насквозь пронизано киевскими реалиями, в образах героев узнаются сокурсники писателя и пре­подаватели университета.

В сфере интересов Владимира Короткевича — публициста находились не только представители белорусской истории и куль­туры, но и всемирно известные Джордж Байрон, Антон Чехов, Михаил Шолохов, не только города и памятники Беларуси, но и достопримечательности Латвии («Сказки Янтарной страны»), Вильнюса («Вильнюс — частичка моего сердца»), Киева («Мой се градок!»). Он мастерски перевоплощал на белорусский язык произведения В. Катула, Д. Байрона, А. Мицкевича, И. Франко, М. Карима, Я. Судрабкалана, Р. Гамзатова, А. Толстого, перево­дил с литовского, латышского, грузинского, украинского, русского, польского, словацкого, чешского, туркменского и других языков. Да и сам в студенческие годы писал прозаические произведения на русском языке, в том числе повесть «Предыстория».