Владимир Корн – Второй шанс (страница 40)

— Что это?

Выглядело совсем не аппетитно и больше всего походило на кусок дерьма прямоугольной формы. Лариса, взглянув на него, брезгливо поморщила нос. Мало того, отодвинулась, хотя не пахло ничем.

— Вещь в себе! — заверил нас Бобер, отламывая кусок, и отправляя его в рот. — Такого на несколько дней хватит, правда, для одного человека. Но надеюсь настолько мы тут не задержимся.

Нечто подобное мы принесли с собой с южного побережья — прессованные плитки дробленого ореха вперемешку с ягодами кайала. Справедливости ради, смотрелись они совсем иначе. Мы — это Трофим, Янис, Гудрон и остальные. Которые, по утверждению Гардиана, а в его словах практически можно не сомневаться в связи с пленом Ирмы, сейчас мертвы.

— Теоретик, ну и зря ты рожу морщишь, попробуй сначала! Со всей ответственностью заявлю — вещь! Вкусная, сытная, энергия от нее прет. И что тоже немаловажно — потом не хочется пить.

— Я не оттого морщусь, — откуда ему было знать об их гибели?

— И отчего тогда?

— О своих людях вспомнил. Гардиан сказал, что Гудрон и остальные мертвы. К тому же в Центре мало кого из наших осталось. Если кто-нибудь остался вообще. Выберемся из долины, нужно еще подумать — куда идти. Вам подумать, не мне.

— А ты что?

— Мой дорога лежит в Центр.

— Почему?

— Лера. Есть шанс, что она еще жива.

Иной мысли я и не допускал. И еще ждал от него каких-нибудь слов наподобие — «Нашел кому верить! Наверняка ведь врет, как сивый мерин». Тогда бы мне стало пусть немного, но легче.

Он промолчал, заговорила Лариса.

— Я тоже от них в разговоре слышала. Еще вчера. Только боялась тебе сказать.

— А что он собой представляет, портал? — спросил Виталий.

Время шло к полудню. Мы убивали время за разговорами, то и дело поглядывая на ложбину между горных вершин, исчезни которая, станет верным признаком того, что вскоре придет туман. Однажды она почти скрылась, но затем снова предстала нам во всей своей сомнительной красоте. После вопроса Бобра, я посмотрел на Ларису. Отвечать на его вопрос не хотелось: настроение было ноль сразу по многим причинам.

— Ой, не знаю даже как лучше объяснить, — оживилась девушка, наверняка обрадовавшись хоть какой-то возможности отвлечься. — Как будто дыра прямо в воздухе. А внутри что-то клубится. Дым не дым, пар не пар, черный не черный. Появляется всегда бесшумно, а исчезает с таким грохотом, что ушам становится больно. Даже если находишься от него вдалеке.

— А почему ты уверена — это именно портал? — не успокаивался тот, придвигаясь к ней поближе.

Он все время старался держаться как можно ближе к Ларисе. Никаких намеков больше не делал, и руки не распускал, но его интерес к девушке был очевиден. И еще нормальное отношение к ней, что мне особенно нравилось: Бобер не мог не знать о судьбе женщин, попавших в руки к перквизиторам.

— Сложно сказать. Но если бы мне нужно было представить себе портал, именно таким я его и вообразила бы. А еще ходят слухи, что они переносят обратно на Землю. Некоторые даже клянутся, мол, в тот самый миг, когда сюда и угодил. Получается, что в прошлое. И потому ни у кого не остается никаких воспоминаний о его пребывании здесь.

— Что-то с трудом верится, — заявил Виталий. — Но даже если портал действительно переносит снова на Землю, оттуда не позвонишь — «Так мол и так, добрался удачно, пойду теперь выпью пивка. А вы, главное, держитесь там! И про порталы не забывайте — верный путь домой!» И потому откуда нам знать, что кто-то вернулся домой? Насчет забытых воспоминаний вообще смешно. Скорее всего какое-нибудь необычное природное явление. Типа шаровой молнии на местный лад, а исчезнувшие пули — не доказательство.

— Не знаю, что там насчет Земли, но лично наблюдал на Островах, как в один из таких залетела целая стая птеров, — не выдержал я.

— Палеными перьями не завоняло? — с иронией спросил Бобер.

— Птеры попросту исчезли. Причем все выглядело так, как будто дело для них привычное — в порталы нырять.

— А я еще историю слышала.

— Какую именно? Опять про Землю? — вопрос Ларисе задал Бобер, но мне тоже было интересно.

— Нет. Как будто бы один человек специально в него бросился, и мало того, что выжил, так еще и вылечился.

— От наркомании? — не скрываясь, фыркнул Бобер. — Не удивлюсь!

Любая другая девушка могла и обидеться. Но не Лариса после того что ей пришлось пережить.

— У него что-то серьезное было. Гнил он весь, с ног до головы. Слышал же, что буквально за пару дней человек сгнивает от какой-то местной заразы? Понятно, что все от него старались держаться как можно дальше: вдруг перейдет? От боли жадры конечно же ему помогали, но в остальном толку-то от них? Потом жадры закончились, тогда он в портал и бросился. От отчаяния. И еще в расчете, что окажется на Земле, а там медицина.

— И что?

— Говорят, через какое-то время в поселение вернулся. Живой, улыбается, и абсолютно здоровый. И еще весь таинственный из себя: «Сейчас я вам такое, мол, расскажу!»

Лариса замолкла.

— Так что дальше-то было?! — не выдержал Бобер. — Что он рассказал?

— Не знаю.

— Как не знаешь? На самом интересном месте!

— Честно не знаю. Вроде бы не успел: убили его не вовремя.

— Кто убил? — продолжал допытываться Бобер, словно от рассказа девушка зависело что-то серьезное. Заставив ее взмолиться.

— Ну не знаю я! Зато я другое знаю. Если у меня будет выбор — в портал, или назад к перквизиторам, даже раздумывать не стану!

— Если он у меня будет таким же, то и я не стану. А заодно, глядишь и от чирьев на заднице излечусь, — Виталий хохотнул. Затем посерьезнел. — Ладно, на порталы надежды мало, нам бы до темноты здесь отсидеться. Или туманчик погуще, черт бы его побрал!

Не прошло и часа, как туман в долину все-таки пришел. Густой настолько, что хоть руками его разгребай. Непроглядный туман, словом, мечта беглеца. Некоторое время мы выжидали. Он заполнил долину в течение нескольких минут, а потому не было никакой уверенности, что также быстро и не исчезнет. Лариса на мой вопрос ничего определенного сказать не смогла.

— Ну так что, Теоретик, пытаемся? — спустя какое-то время поинтересовался Виталий. — Вдруг, это наш единственный шанс? Туман уйдет, а время к тому, что вскоре появится портал, и тогда точно этих козлов в гости ждать.

Раздумывал я недолго.

— Выходим.

— Может тогда глушитель на место прикрутишь? Это недолго.

— Сам прикрутишь, потом.

В нем я не видел смысла. Мне куда важнее была развесовка оружия, которая с этой бандурой на конце ствола становилась ужасной, и, если мы внезапно наткнёмся на перквизиторов, этот фактор практически наверняка сыграет против нас. К тому же глушитель полностью грохот от выстрела не уберет, а в тумане любые звуки становятся громче.

— И вообще, постараемся без стрельбы.

— Мне ничего не дадите? — без всякой надежды спросила Лариса.

— Держи, — и я протянул девушке мизерикорд.

Только по той причине, что выбрасывать его было жалко, а сам он мешал.

Нам удалось прокрасться почти до входа в долину. Двигаясь вдоль самой стеночки, когда точно знаешь, что слева от тебя никого нет. По дороге едва не наткнувшись на патруль, и только каким-то чудом нас не заметили. Ну а затем пришло время стрелять, ведь иного выхода не оставалось. Туман, который служил нам надежным прикрытием, отлично прикрывал и нашего врага. И потому мы наткнулись на целую группу едва ли не носом к носу. Наверное, нас спасло лишь то, что на какой-то миг они замешкались. Им предстояло определить — кто перед ними, в то время как нам точно было известно — вокруг нас одни враги. И как следствие — стрелять я начал не задумываясь, бегло перенося огонь с одной смутной фигуры на другую. Рядом и чуть левее палил с обеих рук Виталий — из собственного макарова, и моего револьвера, который поневоле пришлось ему одолжить.

— Уходим! — прорычал он, когда зазвучали ответные выстрелы, заставившие рухнуть на землю. — Теперь уже не прорваться.

— Ларису береги!

Мой собственный голос больше походил на стон. Или даже тоскливый вой. Вот он — выход к свободе, оставалось преодолеть какую-то сотню шагов, и надо же такому случиться!

Азартных криков со стороны преследователей не было ни единого. Где-то там, за нашими спинами, изредка раздавались приказы, иногда чья-то приглушенная ругань, но шли они осторожно. Что дало нам шанс оторваться. И еще помогал туман. Он по-прежнему был непроглядный, и стоило отдалиться от скальной стены, ориентироваться можно было только по звукам погони.

— Лариса, что у тебя с ногой?

Под самый конец девушку пришлось нести на руках: у нее постоянно подгибалась нога. А собственное плечо, которым подталкивал Ларису на лестнице, пропиталось кровью.

— В меня пулей попали, — пожаловалась она.

Голос у нее был самым обычным, что давало надежду — все не так плохо.

— Бобер, посмотри! Раны перевязывать умеешь?

— Приходилось, — буркнул он. И, обращаясь к девушке. — Лариса, сейчас мы тебе штанишки снимем.

Лариса не обманывала: чуть выше коленки виднелось входное отверстие, которое кровоточило. Еще хуже дело обстояло с обратной стороной бедра: вероятно, перед тем как вылететь наружу, пуля успела кувыркнуться. Вполне возможно, по дороге срикошетировав от кости. Или даже ее повредив.

— Эх, не в такой ситуации я мечтал тебе ножки раздвинуть! — бормотал Бобер, бинтуя рану. — Жадр, кстати, у тебя есть?