Владимир Корн – Второй шанс (страница 28)

— Был там среди прочих один человечек, я уже и не помню, как его звали. И захотелось ему однажды любви. Знаю, какие про нас, танцоров, слухи ходят, причем не всегда безосновательно. Короче, полез он, вот тогда-то я первого человека и убил. Но дело совсем не в нем.

— И в чем же тогда?

— В том, что я у него нашел.

Гардиан снова подкинул на ладони жадр. На этот раз высоко, ловко затем его поймав.

— До этого и знать-то о них не знал. Может и слышал в разговорах, но внимания не обращал. Теперь представь себе картину — валяется этот весь в крови: от головы у него мало что осталось. Я на карачках ползаю, по карманам оружие у него ищу. Темнотища, трясет всего, руки ходуном ходят, слезами-соплями давлюсь, а жить-то хочется: придет сейчас кто-нибудь из его дружков, и все! Ну и наткнулся на жадр случайно, и также случайно в руке сжал. И так вдруг спокойно стало! «И какого черта? — думаю. — Соберись, Костя, все будет замечательно»

Тут шаги — друган его заявился. Знаешь, как я его занулил?

— Откуда бы мне?

— Карабином. Нет, ты не ослышался, именно карабином, а не из карабина. Бил им, пока в руках практически один ствол не остался. Не во вкус вошел — откуда мне было знать, как им пользоваться? Раньше оружие только в кино и видел, — и неожиданно перевел тему. — Знаю я, что среди твоих людей чуть ли не целый профессор есть. Интересно, что он о жадрах говорит, так сказать — с точки зрения науки?

Я пожал плечами.

— Говорит, что наука даже не подозревает об их существовании, а сам он и не пытается судить о том, как они работают. Ну разве что сказал — замечательно, что жадры вообще есть, ведь без них было бы куда хуже.

И я полностью с Вячеславом согласен. Что там говорить о чужой планете, где сдохнуть — раз плюнуть, когда достаточно вспомнить о своей длительной командировке на Север. Жилищных условий никаких, кормежка ни к черту, климат адов, и все остальные прелести. Забавно было наблюдать за некоторыми своими сверстниками — взрослыми парнями, когда те начали ныть, как им тяжко приходится. В поисках сочувствия мамочкам едва ли не каждый день названивали. А ведь опасности для жизни никакой, и питанием, как бы там ни было, обеспечивают. Постельки с бельем, хотя больше всего похожие на нары. Электричество, телевидение, и пусть совсем плохонький, но интернет. Врачи, которые могут и зубик полечить, и таблеточку дать. И ведь приехали за деньгами, но ныли, а иные не выдерживали, и сбегали, наплевав на контракт и насмешки. Ну как все это можно сравнить со здешней действительностью? Особенно, когда знаешь, что назад уже никогда не вернуться. Легко рассуждать сидя на диване про покорение чужих диких планет, пока однажды на одной из них действительно не окажешься.

— Замечательно, что есть жадры, — кивнул, соглашаясь, Гардиан. — Так вот, благодаря жадрам, я и стал тем, кем сейчас и являюсь. Как-то так само собой сложилось, что мне и месяца не понадобилось, чтобы весь Центр под себя подмять. Мог бы я сотворить подобное, не будь их? Отвечать не надо — это не вопрос. Ладно, пришли. Вот эта дверь, — указал он, — в твою комнату. Угрожать не стану, но попытаешься сбежать, для начала ногу сломаю, где-нибудь в колене, и останешься ты навсегда хромым. А заодно на какой-то срок без жадров тебя оставлю, чтобы в полной мере всю боль почувствовал.

— Они на меня не действуют.

Скрывать не было ни малейшего смысла.

— Сапожник без сапог? Соболезную. Слышал, с Федором Отшельником была такая же история. Кстати, умер он в страшных муках.

С Федором всё непонятно — сам ли он был эмоционалом, либо прикрывал настоящего: обычная среди них история, а жадры — редкость, но действуют не на всех, взять ту же Ирму. Но в любом случае Отшельнику не позавидуешь: лучше уж — раз, и нет.

— Тогда тем больше должно предупреждение подействовать. Ладно, отдыхай, а мне еще на сегодня кучу дел разгрести нужно.

Комната больше всего походила бы на номер в какой-нибудь захолустной гостинице — минимум незамысловатой мебели, наверняка принесённой сюда из Центра, если бы не стены.

На них пошли доски, вытесанные топором. Непременно, прежде они были частью чего-то в замке. Мне на мгновение стало грустно: зачем ломать памятник исторической архитектуры? Есть ли по всей планете хотя бы еще один, подобный ему замок? Чтобы невольно усмехнуться — ну не музей же из него делать? И все-таки было жаль. Затем подошел к окну. Пластиковому, тоже родом с Земли. Чиркнул зажигалкой, чтобы увидеть в нем отражение трех огоньков — по количеству стекол. Посмотрел на вид, который из него открывался. Хорошо была видна одна из угловых башен замка, река, роща на другом берегу, а за ней практически отвесная каменная стена. Заглянул в шкаф, чтобы увидеть в нем пустоту. Присел на кровать, которая громко подо мной скрипнула. Еще из мебели здесь были стул и стол, тоже, как и все остальное, земные. Скромно. И грустно. И как же хочется оказаться среди своих! Особенно сейчас, когда к нам присоединился Демьян. Какие они с Гудроном устраивают по вечерам словесные баталии! Как будто одновременно и в цирке, и в кино побываешь.

От невеселых мыслей меня отвлек стук в дверь. Тактичный такой, наверняка не Гардиана или одного из его людей.

— Войдите.

Дверь отворилась, пропуская девушку. Симпатичную, со стройной фигурой, целой копной темно-русых волос, и серо-зелеными глазами. И наряжена она была не в какие-нибудь там джинсы и футболку — платье. Нарядное, красивое, которое чересчур обтягивало ее фигуру, совсем не оставляя место для фантазий. Как будто и одета, и в то же время оно мало что скрывает, если скрывает вообще. К тому же подол мог быть и подлиннее: слишком уж нескромно он открывал ноги.

— Здравствуйте, меня зовут Лариса, — сказала она, застыв у самых дверей.

— Гардиан послал?

При упоминании этого имени она вздрогнула, так и не ответив на мой вопрос.

— Проходи, присаживайся. Стоп! — скомандовал я, когда девушка проходила мимо, заставив ее застыть на полушаге.

Чтобы бесцеремонно поднять волосы на затылке, и осмотреть шею — только «дитя Вазлеха» мне еще и не хватало. И с облегчением не обнаружил шрам. То, чем ей приходится заниматься, и что пережить, со временем забудется. Но если девушке привили эту мерзость, ничем уже помочь будет нельзя.

— Мне раздеться? — голос был равнодушным, как будто она спросила о чем-то совсем несущественном.

— Нет.

— Как скажете.

Лариса была моложе от силы года на три-четыре, и вот это ее «выканье» не то чтобы вызывало раздражение, но немного напрягло.

— Давно уже здесь?

— Полгода, наверное, может больше.

Лариса сидела на стуле, скромно сложив руки на коленях. Подол ее и без того короткого платья теперь не скрывал ног почти полностью. И если бы я скосил туда глаза, наверняка разглядел цвет ее белья. Или его отсутствие.

— Только вы меня не прогоняйте! — едва не взмолилась Лариса. — К вам все равно другую девушку пришлют, а меня накажут.

— И много вас здесь?

Мне, в моем положении, могла пригодиться любая информация, и главное было Ларису разговорить. Но она лишь кивнула. Тогда я попытался зайти с другой стороны.

— А кто до меня здесь жил?

Добившись того, что девушка пожала плечами. А когда приготовил вопрос, на который невозможно ответить ни жестом, ни мимикой, дверь внезапно распахнулась.

— Теоретик, давай скорее, время уже! Иначе пропустим!

Гардиан говорил так, как будто мы заранее с ним договорились и назначили время. И я послушно последовал вслед за ним: ну а что мне еще оставалось? Шли мы на этот раз долго — в южную оконечность долины. Туда, где, образуя водоворот, река исчезала под землей. Он по-прежнему держался со мной так, как будто мы с ним были давними приятелями. И я все не мог понять — по какой именно причине? Особенно в связи с тем, что со всеми остальными манера общаться у него была совершенно иная.

— Скоро появится, — взглянув на часы, сообщил он, не объясняя ничего больше и глядя на каменную стену.

— Видишь?! — едва ли не торжественным тоном сказал он. — Впечатляет? Всегда появляется в одно и тоже время и держится ровно пятнадцать секунд. Правда, не каждый день и без всякой периодичности. А ночами и еще реже.

— Вижу.

Зрелище портала не особенно и впечатлило: приходилось его наблюдать и раньше, причем несколько раз.

— Как думаешь, что это?

— Портал.

— Уверен?

— Практически наверняка.

— И откуда такая убежденность?

— Приходилось встречаться раньше.

— Где именно?

— Южнее Радужного и Аммонита, на островах. Тех самых, куда Земля шлет подарки.

— Так, а ну-ка поподробней! Хотя, постой, ужин скоро, тогда все и расскажешь.

Портал выглядел точно таким же, как и те, с которыми мне приходилось встречаться. Вертикальная щель, внутри которой клубится нечто вроде дыма, переливавшегося всеми оттенками черного. И еще однажды мне довелось наблюдать, как в него влетело несколько местных птиц. Причем они именно влетели — их туда не засосало. До этого все мы надеялись, что порталы ведут на Землю. Но после того увиденного, стало понятно — куда угодно, только не туда. Потому что на Земле нет даже близкого тому, что они собой представляют.

— Признаться нечто подобное я и предполагал, — рассказывал Гардиан уже по дороге назад. — Есть у меня мысль скормить в него нескольких испортившихся модов.