Владимир Корн – Второй шанс (страница 2)

Барная стойка — явно работа местного умельца, была заставлена разнокалиберными бутылками, стаканами, кружками и бокалами. Причем настолько плотно, что казалось, места еще для одной емкости уже не найдется.

— Больной человек, — осмотревшись по сторонам, только и сказал Трофим.

— Игорь, Трофим, проходите, присаживайтесь где удобно — Жамыхов гостеприимным жестом указал на стулья, диваны и кресла, которых тоже хватало с избытком.

Помимо самого Петровича, здесь находились еще пятеро человек, и я кивнул им всем сразу: с утра виделись. Они возглавляли отряды, собранные из добровольцев разных поселений. Затем расположился в кресле, чтобы намерено оказаться спиной к глухой стене, на всякий случай, лишним не будет.

Трофим, подойдя к стойке, взял в руки одну из бутылок, поражавшую своей замысловатой формой, звучно вынул пробку, понюхал содержимое, криво усмехнулся и поставил ее обратно. После чего занял место в углу, скрестив руки и ноги, хотя в шаге от него находился стул. Теперь под его контролем находилось все помещение, а сам Трофим за спинами остальных. Вообще-то земной опыт Трофима делает его отличным советчиком, когда решаются вопросы, касающиеся военных действий. И все-таки, лишняя забота о моей шкуре не помешает.

— Значит так, Игорь, собрались мы для того чтобы решить, что делать дальше.

Жамыхов провел ладонью по совершенно седому ежику на голове. Что неудивительно, учитывая его возраст — под пятьдесят. Выглядел он крайне устало, и даже цвет его лица был что называется — землистым. Тоже понятно — трудный переход, и еще ответственность за жизнь людей, которых он сюда привел.

— Догадываюсь, Андрей Петрович.

Избавиться от многих привычек нам удается с трудом. Например, обращаться уважительно к человеку, который в два раза тебя старше. А еще Жамыхов удивительно походил на моего университетского преподавателя по физике.

— Мы тут успели немного обговорить пока вас не было, — признался он. — Теперь хотелось бы услышать твоё мнение. Что обо всем думаешь?

— Могу только предполагать, — пожать плечами у меня получилось непринужденно. — Безусловно, хотелось бы с перквизиторами покончить раз и навсегда, но для этого, как минимум, необходимо иметь представление, где их теперь искать. Знаю от «языков» — не так далеко отсюда у Гардиана имеется, так сказать, запасное логово. Там все подготовлено к той ситуации, которая у него сейчас и сложилась. Возможно, именно туда они и направились.

«Или во все другие стороны», — мысленно добавил я.

— Да, это самая большая проблема — напасть на их след. Удержать здесь всю эту массу людей, надолго у нас не получится. Но на какое-то время нам придется остаться.

«Да хоть на месяц! Теперь, когда нашел Леру, куда мне особенно торопиться? Ну разве что на побережье, чтобы начать задуманное совместно с Филом дело».

— Андрей Петрович, от меня-то что требуется? Какое-то время будем считать, что я и мои люди находятся, так сказать, в вашем подчинении.

После своего заявления оставалось только надеяться, что он не начнет разбрасываться приказами.

— Требовать от тебя ничего не буду, но просьба одна есть.

Мне едва удалось удержаться от того, чтобы не покривиться: сейчас он скажет, что необходимо куда-то отправиться на поиски перквизиторов. Убеждая, что, учитывая наш опыт, в том числе и столкновений с перквизиторами, никто не сможет справиться лучше. Но нет, предложение было достаточно неожиданным.

— Игорь, жадры заполнить сможешь? — он не спрашивал, он просил.

— Семьдесят штук, — и пояснил в ответ на его недоуменный взгляд. — То количество, после которого рука у меня останется нормальной. Но стоит только его превысить… — вот теперь я действительно поморщился, вспомнив, как выглядела моя ладонь после сотни.

Красная, как будто долго держал ее в кипятке, кисть поочередно то немела, то дергала острой болью. Но самое жуткое было в том, что пальцы какое-то время жили своей собственной жизнью, сгибаясь, растопыриваясь, сжимаясь в кулак, а то и вовсе начинали хлопать по внутренней части ладони. Жамыхов неожиданно повеселел.

— Этого вполне хватит, — и, наконец, пояснил. — Тем, которых отправлю на поиски, «твои» жадры очень бы помогли.

«Твои» он выделил голосом. Согласен, мои жадры в сравнении с теми, что выходят из-под рук других эмоционалов — небо и земля по своей силе. Но главное отличие — их можно не экономить. Жадры уберут боль, оставят спокойным и расчётливым в любой, пусть даже самой стрессовой ситуации. Жаль только, что для меня лично жадры как были, так и остаются красивыми янтарными каплями величиной с некрупную сливу.

— Петрович, только организуй, чтобы все по уму было, — подал голос молчавший все время Трофим.

— Сделаем, — только и ответил тот. — Кстати, когда начнем?

— Можно прямо сейчас.

И чего откладывать? Как любит говаривать Боря Гудрон — быстрее сядешь, быстрее выйдешь. Мероприятие займёт около получаса, и тогда я буду свободен на весь остаток дня. Который посвящу, прежде всего, Лере. И еще разбору трофеев, а их, благодаря поспешному бегству перквизиторов, на удивление много. Давно хотел обеспечить связь между каждым нашим бойцом, и наконец-то такая возможность появилась. К тому же неплохо бы обсудить один из рассказов Леры. По дороге в Центр было совсем не до того, сейчас же чем не отличная возможность?

На островах, когда Валерия умудрилась сбежать от похитивших ее перквизиторов, ей невероятно повезло. Точнее, там была целая цепочка чудесных везений, когда, перебираясь с одного острова на другой, девушке удалось добраться до побережья. Без орудия и снаряжения, без припасов, а самое главное, без глотка питьевой воды. К тому же местность буквально кишит хищниками всех мастей и размеров, водоплавающими и земноводными. После ее рассказа собственные блуждания в одиночестве по джунглям дикой планеты показались мне увеселительной прогулкой.

— Как же хотелось пить, Игорь! — рассказывал она. — Знаешь, повстречайся мне тогда кто угодно, я бы согласилась на все ради нескольких глотков воды. На все! И мое счастье, хотя, наверное, больше твое, что никто не встретился, — девушка рассмеялась. И неожиданно обиделась. — Ты-то чего улыбаешься?! Не ревнуешь, что ли?

— Подумал, жалко, что наша первая встреча не произошла именно тогда. Ведь мне бы не пришлось вокруг тебя столько времени устраивать брачные танцы.

— Два дня — это «столько времени»?! Ах да, ты же у меня эмоционал с огромным даром, остальные в подметки тебе не годятся, и в твою постель любая женщина сама прыгнет.

— Увы! Пока я был с тобой незнаком, некому было мне в постель прыгать, поскольку свой дар от всех скрывал, чтобы без головы не остаться. А когда познакомился, мне уже никто не стал нужен.

— Ладно, на слово верю. Так вот, можешь себя представить, листья жевала, чтоб хоть чуть-чуть жажду утолить. Тут все, смотрю, вот оно, побережье, до него небольшая полоска воды, а справа водопад. Мечтала о ручейке, лужице, и вдруг такой водопадище, что куда там какому-нибудь Ниагарскому! Стою на берегу, а в воде те самые тюлени, которые здесь как акулы. И пить хочется жуть, и плыть нельзя, и что делать не знаю. Плакала бы, если было бы чем плакать.

— Они и на берег умеют выбираться.

— Знаю! Я пока по островам путешествовала, настолько повадки всех этих тварей изучила, что энциклопедию смогу написать.

— И как же ты все-таки перебралась?

— С закрытыми глазами. Увидела, что они куда-то в сторону подались, в воду бросилась, и будь что будет! Все равно умирать без воды. Плыву, глаза зажмурены, и всё жду, когда в меня зубы вцепятся. И открывать бы их нужно, вдруг не по прямой плыву, и не могу их отжмурить.

— Нет такого слова.

— Теперь есть! Ты дальше слушай. Плыву так быстро, как только могу, и вдруг сильный удар в голову. Ну все, решила, сейчас грызть начнут. А это камень у берега, сама в него воткнулась. Выбралась, сижу, и смеюсь как дура — перебралась! Представляешь, голову рассадила, кровь по лицу, а у меня смех такой, что трясет всю, и качает из стороны в сторону.

— Там действительно был водопад?

— Да. Вода в нем ледяная, вкусная! Наверное, ничего в моей жизни вкусней еще не было. Разве что твои поцелуи. Но пила по глоточку. Помню, как ты мне рассказывал — категорически нельзя пить сразу много, иначе вода ядом окажется.

— Ну не ядом, но последствия будут самые плохие. И для суставов, и для почек. А что было потом?

— Потом? Потом попыталась разжечь костер, но ничего у меня не вышло. Кстати, пробел в моем образовании, лакуна, так сказать. А тебе минус!

Согласен, причем жирный. Старался научить всему, что умею и знаю сам, но кто же мог знать, что так все обернется?

— Плюнула, в общем, и пошла на север.

— Почему на север? Аммонит на западе расположен.

— Ага, чтобы туда пойти, нужно было опять на острова перебираться, а я их до конца своей жизни буду ненавидеть! Там местность такая, что береговые скалы на глубину уходят, а лодки у меня нет.

— А тех троих ты когда встретила?

— Которых пришлось убить?

— Именно.

— Через два дня. Мы носом к носу столкнулись. Игорь, а ты бы меня принял, если бы?.. Сам понимаешь, о чем хочу сказать.

Если бы они сделали с тобой то, что собирались?

— Да. Ты даже не сомневайся.

Я принял бы и после того как отбил у перквизиторов. У которых все женщины общие. Потому что твоей вины в том, что произошло нет. Она вся лежит на мне: не смог защитить.