Владимир Корн – Восемнадцать капсул красного цвета (страница 9)

– Чика, то ли? Правильным пацаном он жил, – откликнулся тот. – А ты зачем спрашиваешь?

– Верю, что правильным, – улыбнулся Глеб. – Только меня другое интересует. С деньгами как у него было?

То, что домишко небольшой, еще ни о чем не говорит. Возможно, внутри хоромы хоромами.

– Да откуда у него деньги? – Атас даже скрывать не стал, что удивился. Затем съязвил: – Чужак, ну а бабки-то тебе зачем? От тварей откупиться хочешь? Барашка в бумажке им сунуть?

– Что-то вроде того, – кивнул Глеб. – Мебель у него какая была? На чем он спал?

– На чем все люди спят? На том и он, на кровати.

– Главное, что не на нарах. А диван у него был?

– У него все как у людей было: и кровати, и диваны, и телевизор. И даже книг полно. Решетки им подавай, нары. Тюрьма, что ли? – проворчал он. – Что, Чужак, решил диванчик сюда поднять? – хохотнул Лажев, довольный своей шуткой. – Что ты все загадками говоришь, объясни толком!

Все остальные с интересом прислушивались к разговору, не понимая его сути и ожидая объяснений.

Эта мысль пришла к Глебу, когда он увидел прислоненную к дому сетку от панцирной кровати. На совесть проржавевшую, но на вид все еще крепкую. Ну а мечты о море только дополнили ее. И еще предложение Дениса Войтова спустить вниз на веревке Атаса, чтобы подманить тварей.

– Ты не бойся, – хлопнул Войтов Лажева по плечу. – Мы тебя не за шею, за ноги спускать будем, как приманку. За шею смысла нет – тварь на обгаженную мертвечину не клюнет. И выдернем вовремя – за один спуск всех не соберешь. Тем более я сам тебя вытаскивать буду.

Однажды Глеб смотрел телепрограмму, где за борт в кишащее акулами море спускали металлическую клетку с человеком в акваланге. Чтобы, так сказать, изучать хищниц в их естественной среде. Акулы, не проявляя особой агрессии, тыкались носами в клетку, но добраться до человека, конечно же, не могли.

Твари не акулы, и на это у него был весь расчет: собрать металлические сетки от кроватей и диванов, чтобы изготовить из них нечто вроде клетки и уже в ней спустить человека на землю. На веревке, естественно, чтобы в случае необходимости быстро поднять клетку наверх. Такая приманка, как отгороженный всего лишь тонкой проволокой человек, обязательно должна сработать. Ну не сможет тварь при всей своей ненависти к человеку устоять перед соблазном. Соберутся они перед клеткой, пытаясь добраться до того, что более всего им ненавистно. Возможно, соберутся не все, но проредить их удастся изрядно. Вполне вероятно, он заблуждается, и все же попытаться стоит, либо Глеб их совсем не знает.

– В общем, так, – приступил к объяснениям Чужинов, – для начала разбираем потолок. Наша цель состоит вот в чем…

Когда он закончил, некоторое время все молчали.

– А кто полезет в клетку? – поинтересовался помрачневший вдруг Кирилл Лажев.

– Я и полезу, идея-то моя, так кому же еще. – Глеб обратил внимание, как побледнела Полина.

«Ты за Молинова переживай, – мрачно усмехнулся он. – До меня-то тебе какое дело? Тут ведь и еще причина есть: стрелять в тварей придется в упор, крови будет достаточно, и не дай бог, она попадет кому-нибудь внутрь. Не факт, что он влипнет, как я, но в любом случае – мне-то что терять?»

– Лажев, мы с тобой будем разбирать крышу, желательно со стропилами. Опасаюсь, что, после того как мы достанем все, что нам необходимо, от потолка только балки и останутся. Так вот, чтобы не сидеть на них, как курам на насесте, необходимо застелить пол. Денис, ты наблюдатель, вдруг какая-нибудь любопытная особь высунется из-за шума. И не забудьте лица прикрыть – пыль до небес поднимется.

Все послушно полезли за балаклавами[14], и только Полина, покопавшись в рюкзаке, вынула ситцевый платок, украшенный по краям ярким цветочным орнаментом. Сложив его по диагонали, девушка приблизилась к Чужинову.

– Глеб, повернись, давай повяжу.

Вообще-то у него была своя балаклава, вязанная из толстых шерстяных ниток. Удобная вещь, многофункциональная, но сейчас, в духоте чердака, в ней будет некомфортно. И все же Глеб, перед тем как повернуться к Полине спиной, поинтересовался:

– А сама как? Да и жалко его, такой красивый. Во что он превратится? В тряпку, которую только и останется, что выкинуть.

– У меня еще есть, – жизнерадостно сообщила Полина. – Да и не жалко его для тебя. Поворачивайся.

Чужинов послушно повернулся и даже немного присел для удобства. Почувствовав прикосновение тугой груди девушки, он невольно взглянул на Молинова, к тому времени уже успевшего напялить балаклаву. Вообще-то Полина должна заботиться именно о нем. Но тот был занят: застегивал клапан на горловине рюкзака, чтобы внутрь его не попала пыль, которой вскоре будет очень много.

– Спасибо, Полина.

Девушка улыбнулась в ответ, достала второй платок, копию первого, после чего завязала на голове так, что остались видны только глаза.

– Ну что, клан ниндзя, за работу? – осмотрев всех, усмехнулся Чужинов.

– А откуда начинать? – поинтересовался Поликарпов.

– Со спальни, наверное. Кирилл, где тут спальня расположена?

Тот на некоторое время застыл на месте, вспоминая, затем прошел в один из углов чердака:

– Здесь. – Немного подумав, добавил: – Точно здесь.

– Вот отсюда и начинайте. И вот еще что, Семен: если попадется что-нибудь для приманки, постарайтесь поднять тоже.

Поликарпов кивнул: постараюсь.

Глеб с сомнением посмотрел на сооруженную ими конструкцию, висевшую снаружи на краю того, что раньше называлось потолком. Затем взглянул на вечереющее солнце. Его хорошо было видно теперь, когда от крыши мало что осталось. Откладывать смысла нет – до наступления темноты осталось не так много, иначе придется ждать до утра.

– Если никто не заявится, не забудьте вытащить наверх, – пошутил он. – Ну и в меня постарайтесь не попасть. Кирилл… – многозначительно взглянул он на Лажева.

– Чужак, да понимаю я, что не Робин Гуд. Если только в стороне кто-то из тварей окажется.

«Тут ведь дело не только в том, что стрелок ты никудышный, к тому же и со зрением проблемы. Разлет картечи из твоего недоразумения о-го-го!»

– Ты мне лучше свой плащ дай.

И Лажев с готовностью его протянул.

«Крови, если все получится, будет много, а его дождевик – сплошная резина, так что отмыть его будет значительно проще», – думал он, напяливая чужую одежду и накидывая капюшон.

Плащ, сидевший на Лажеве как на вешалке, оказался ему тесен в плечах, а рукава едва достигали запястий.

– Глеб, возьми. – Денис протянул ему свой «стечкин». – И пару магазинов к нему. Все же шестьдесят патронов – это сила.

– Без надобности, – отмахнулся тот. – В клетке особо не развернешься. Специально, что ли, узкую сделали?

– Благо хоть на такую хватило. – Семен взглянул на него как-то непонятно. – Зато надежно получилось: там, где наружу, – почти везде в два слоя.

– Будем надеяться, что надежно, – пробормотал Чужинов, усаживаясь на самый край чердака и спуская ноги в клетку.

– Это тебе точно может пригодиться. – У Эдуарда на ладони металлом блестел мультитул[15].

– А вот за него спасибо. – Глеб взял у Молинова инструмент и спрятал его под плащом.

В мультитуле, помимо всего прочего, есть и кусачки, и они действительно могут понадобиться: то, что можно было назвать клеткой лишь с большой натяжкой, – настолько уродливо выглядело сооружение, – сплошь было скреплено проволокой. И не зубами же их перекусывать в случае необходимости?

У Молинова вообще вся амуниция такая, что остается позавидовать. Новенькая, причем все, что есть лучшего, и кто его только так экипировал? Один тактический нож чего стоит.

– Ладно, с богом! – Глеб протиснулся сквозь узкую щель. – Закрывайте.

Сверху легла решетка, бывшая когда-то радиатором на холодильнике, и Семен, перед тем как прикрутить ее проволокой, взглянул на Чужинова:

– Может, не стоит? Вдруг из клетки придется быстро выбираться? Вход узкий, тварь в него точно не пролезет. И достать не сможет, если присесть.

– Давай, Сёма, давай, – откликнулся Глеб. – Так будет надежнее.

Вскоре клетка с приманкой опустилась на землю. Оставалось только ждать.

«Сработает, не сработает?» – размышлял Чужинов, оглядываясь по сторонам.

Все, что он знал о тварях, говорило, что они клюнут, но сомнения все же оставались: от них его отгораживала металлическая решетка. Они не могут ее не видеть и купятся ли на такую бесхитростную уловку? Хватит ли у них ненависти к человеку, чтобы кинуться на него в попытке достать? Возможно, стоило действовать проще: спуститься на веревке, тогда бы точно они не смогли преодолеть соблазн. Конечно, риску было бы несоизмеримо больше: эти гадины иной раз появляются буквально из ниоткуда, и его попросту могли бы не успеть выдернуть наверх. Например, вон в тех вымахавших почти по грудь человеку зарослях лопуха вполне могла затаиться гадина, прокравшаяся туда еще ночной порой и терпеливо дожидавшаяся своего счастливого шанса.

Под ногой хрустнуло, и Глеб посмотрел вниз. Как же он мог забыть, что сам и попросил Семена бросить в клетку то, что когда-то содержало электричество или работало от него. В том, что хрустнуло, он узнал умножитель от электронно-лучевой трубки. Практически все дно было ими усеяно. Рядом валялись электромотор от пылесоса, какой-то блок питания, паяльник, батарейки и тому подобный хлам. Глеб взял одну батарейку, пальчиковую, – так их называли, пока весь мир еще не рухнул. Мысль о том, что его затея сработает, сейчас показалась бредовой.