Владимир Корн – Волки с вершин Джамангры (страница 43)

Возможно, у меня есть ответ на этот вопрос.

— Я толком даже не знаю, что там и для чего помогает. Порой указывала наугад, и придумывала сама. Валита так радовалась серебру! Она порой за неделю столько не зарабатывает.

Не люблю женских слез, но Аннета и не плакала, продолжая стоять возле окна вполоборота ко мне, и неотрывно в него глядя.

— Даниэль, давай условимся так. Мы пробудем вместе все то время, что ты проведешь в Клаундстоне, а затем расстанемся, когда тебе придет пора уезжать. И никогда не вспомним друг о друге ни одним плохим словом.

— Значит так, девочка моя. Сейчас я отвезу тебя домой, и не забудь на прощание поцеловать. Правда, отвезу не сразу, наверняка некоторое время нам придется покружить по городу, возможно, частью даже пешком. Но как бы там ни было, деньги ты возьмешь в любом случае. Затем я найду дом, где не будет никого кроме нас двоих. Не знаю, сколько времени нам с тобой придется в нем провести, но хочу, чтобы он был уютным, и потому они тебе понадобятся. Я приеду за тобой ближе к вечеру. И обязательно предупреди тетушку, что теперь видеть Аннету она будет очень редко. Иначе ее замучает совесть, что она безжалостно отбирает то время, которое должно принадлежать мне.

Так или иначе мне придется потратить его часть, чтобы подготовиться к турниру.

— Договорились? Вернее, прими все как данность, ибо ничего из сказанного менять не собираюсь.

— Как вам будет угодно, Даниэль сарр Клименсе, — сказала Аннета, придав лицу подобающий вид, и не забыв сделать книксен. — Остается только надеться, что ваша по отношению ко мне официальность не навсегда.

Душа, что называется, пела, поскольку найти подходящий дом, несмотря на количество прибывшего в Клаундстон поглазеть на турнир народа, оказалось на удивление легко. Долго не думая, я обратился к своим импресарио — Флавису и Савинору, они подсказали хорошего маклера, а тот удачно был дома. Объяснив ему что хочу, он на мгновение задумавшись, кивнул.

— Есть такое, господин сарр Клименсе. Правда, сроком всего на две недели, затем дом выставляется на продажу. Кстати, если он вам понравится, и вы надумаете его приобрести, думаю, о цене мы сговоримся.

— Вряд ли настолько здесь задержусь, — сказал я, одновременно оставляя автограф на листе покрытой по краям вензелями бумаги, несомненно используемой им при заключении наиболее важных сделок. Который он начал просить, едва только к нему вошел, не дав даже открыть рта.

Скромный в размерах, во всем остальном дом оказался действительно хорош. Неплохо меблирован, а его второй этаж практически полностью занимала спальня. И замечательное патио с теневой стороны дома. Настолько увитое виноградом, что, отдыхая в нем, посторонних глаз можно не опасаться.

Выехал я заранее, так хотелось поскорее увидеть Аннету. Она непременно заметит карету, которая застыла недалеко от ее дома, затем признает меня, и наверняка не заставит себя долго ждать. Прождав полчаса, я понял — мой замысел в жизнь не воплотился, и тогда решил действовать сам. Придумав себе в оправдание следующее — ее тетушка категорически не желает выпускать Аннету из дома, что вполне могло произойти. Дверь практически открылась сразу же, правда и стук в нее был настойчивым и громким.

Женщина средних лет, которая показалась в проеме, наверняка была ее тетушкой. Выглядела она строго, а смотрела довольно зло. Но тем не менее, ее голос звучал достаточно учтиво.

— Что угодно господину? — спросила она, скользнув по мне взглядом, и задержавшись на шпаге.

— Увидеть Аннету, прежде всего.

— Это невозможно, ее нет.

Настрой у меня был таким, что ворвался бы в дом и без позволения, и все-таки я сказал.

— Быть того не может. Мы договаривались с ней встретиться именно в это время.

После чего не позволил этой даме закрыть дверь перед самым носом.

— Будьте любезны, позовите Аннету, — и уже на скрывая своих намерений, пригрозил. — Знаете, меня ведь ничто не остановит!

Женщина пробормотала что-то вроде — еще один, и вид у нее стал менее злым, но при этом каким-то скорбным, что ли.

— Господин, не знаю, как вас зовут, но уверяю вас — Аннеты нет дома.

— Даниэль сарр Клименсе.

Никогда в жизни не было причин скрывать свое имя. Надеюсь, не появится и впредь.

— Позвольте, но ведь Аннета уехала с вами!

— Как уехала?!

Вероятно, вид в тот момент был у меня настолько глупым, что сразу же внушил доверие.

— Еще час назад уехала, — и почему-то призналась. — Никогда еще не видела свою девочку такой счастливой, — затем резко переменилась в лице. — Постойте, если вы тот самый Даниэль и есть, то с кем же тогда уехала Аннета?!

Замечательный вопрос! Настолько шикарный, что боюсь даже представить, с кем именно.

Глава 18

Возвращаясь к карете, я готов был биться головой об ее лакированный бок: где Аннету искать?! Огромный чужой город, и в нем нет ни друзей, ни знакомых, к которым можно обратиться за помощью. Но даже если бы все было не так, пройдет много времени, когда мне удастся напасть на ее след. Из сбивчивого рассказа тетушки Аннеты несложно понять — девушку похитили, прикрываясь моим именем. Но кто и зачем? Это каким-то образом связано с Даниэлем сарр Клименсе, и с тем, что в последнее время вокруг него происходит? И не найдут ли теперь Аннету такой же, как и Клариссу — мертвой и с обезображенным лицом? За ее похищением стоит что-то другое? Что я по-прежнему о ней знал?

— Господин! — окликнувший меня голос был мужским и осторожным.

Владелец выглядел типичным представителем городского дна, что лицом, что одеждой. Таких хватает везде, но поскольку Клаундстон — город портовый, в его ухе висела серьга: что-то у них, моряков, с ними связано.

— Чего вам?

Получилось довольно грубо, но в тот момент мне было не до манер.

— Возможно господину будет интересно узнать о том, что мне удалось увидеть примерно час назад.

И отшатнулся, настолько быстро я к нему приблизился, чтобы ухватить за ворот штопанной-перештопанной грязной рубахи.

— Говори! — мой собственный голос едва не сорвался. — Говори!!!

Выуженная наугад монета оказалось золотой. Но после рассказа оборванца расстался с ней без всякого сожаления, настолько многое он дал. Тот почти выхватил ее из моей руки, отскочив сразу на несколько шагов.

— Ну недаром же говорят, что удача любит терпеливых! — и, улыбнувшись щербатым ртом, неожиданно подмигнул. Затем бегом скрылся из вида, нырнув в ближайший проулок.

— Уважаемый, город хорошо знаете?

— А как же! Почитай уже двадцать лет господ по нему катаю! — с важностью кивнул кучер.

— Тогда отвезите меня… — и я назвал адрес. — Да поскорее, как только сможете, не пожалеете.

К единственному человеку в Клаундстоне, который способен помочь. Безусловно в том случае, если пожелает, чего вполне могло и не произойти. Мозаика почти сложилась, некрасивая, неприглядная, не делавшая тому, кто ее задумал, ни малейшей чести. Но во всяком случае, выглядело все логично.

— Стоп! Жди здесь, я недолго, — хлопнув по плечу извозчику и выскакивая из кареты до того, как она полностью остановится.

— Господин сар Штроукк?

— Рад вас видеть, господин сарр Клименсе.

Александр не лгал, и еще он смотрел с каким-то ожиданием. Я увидел его за столиком под полотняным навесом, созерцающим проходящих мимо людей, а тех на центральных улицах Клаундстона хватает с избытком.

— Господин сар Штроукк, остро нуждаюсь в вашей помощи! Но хочу предупредить сразу: дело весьма щепетильное. Помимо того может грозить вам серьезнейшими неприятностями.

— Даниэль, каюсь, я даже мечтал, что вы подойдете ко мне, и скажете нечто подобное, — Александр продолжал улыбаться.

— Тогда прошу в карету, времени нет. По дороге расскажу, в чем именно оно заключается. После чего вы имеете полное право отказаться.

— Не дождетесь, сарр Клименсе, не дождетесь! — фыркнул он. — Чего бы нам не предстояло.

Уже на подъезде к дому, который мне необходимо было посетить перед визитом в нужный, Александр, а он, видя мое состояние, весь путь молчал, спросил.

— Даниэль, речь ведь шла о девушке, с которой однажды вас видел в карете?

Он попытался ее описать, но я остановил его жестом.

— Именно.

Ошибка исключена, поскольку других знакомых девушек в Клаундстоне нет.

— Знаете, в тот самый миг я отчаянно вам позавидовал. И даже не сомневайтесь: все, что смогу!

Кабинет был непременно парадным, но, если хозяин пытался поразить великолепием интерьера, получалось смешно. Впрочем, как и его высокомерный тон.

— А вам не кажется, господин сарр Клименсе, в Клаундстоне вы — ничто?! Несмотря на свое происхождение и реноме — ноль, пустое место, пирог ни с чем? И мне ничего не стоит позвонить в колокольчик, чтобы слуги вышвырнули вас из моего дома. А заодно и хорошенько отдубасили палками. Ну и каким тогда будет ваш ответный ход? Вы попытаетесь проникнуть туда, где я бываю, чтобы меня спровоцировать? Не получится, уверяю вас, уж я об этом позабочусь! Начнете бродить по улицам и кричать, что я негодяй, и вы бросаете мне вызов? Жалкое вы будете представлять собою зрелище, не находите?

— Кстати насчет слуг, — Александр поднял указательный палец на левой руке вверх, привлекая к себе внимание. — Понимаю, новости приходят сюда с запозданием, и потому буду рад сообщить вам одну из них первым. В Брумене с господином сарр Клименсе хотели сделать нечто подобное вот эти люди, — и он присовокупил растопыренные пальцы на правой, чтобы в итоге их получилось шесть. Ясно давая понять, о ком именно идет речь — о Шестом Доме. — Правда и победа далась сарр Клименсе отнюдь нелегко: слезая с лошади, целых два дня он морщился. Мне пояснить, что представляет собой даже единственный из представителей этого Дома? А тогда их было целых четыре! Так что настоятельно рекомендую позвать сразу всех слуг, сколько у вас там есть. А еще лучше дворню полностью, не исключая поваров и садовников. Иначе, стоит ли продолжать?