Владимир Корн – Волки с вершин Джамангры (страница 18)

Перед тем как откланяться, я поинтересовался.

— Кстати, что с теми крестьянами, которые пришли в Ландар вместе с нами?

— Они уже на пути домой. И еще, Даниэль, открою маленькую тайну — вам крупно повезло с вашим попутчиком. Не будь его, все могло быть совсем иначе. В худшую сторону, конечно же.

Выходя из Дома Истины, я размышлял над тем — почему он не спросил, что с нами произошло необычного по дороге сюда? Помимо тех крестьян, которые ищут волков. Впрочем, зачем ему спрашивать? Наверняка, он все уже знает. От паяца Синдея Пронста, который, как выяснилось, паяц не больше чем сам я, или любой из моего окружения.

— Даниэль, какая неожиданная встреча! Вы ей рады?

Я столкнулся с улыбающейся Терезой едва только миновал сквер, который разделял Дом Истины от городской площади с фонтаном.

— Конечно же! Замечательно выглядите. А ваш наряд так вам к лицу!

Хвала Пятиликому, мне не было нужды изображать искренность, и я просто осыпал ее дежурными комплиментами.

— Давайте прогуляемся, Даниэль. Кстати, что вы делали в Доме Истины?

Если не видеть, как я в него входил, ни за что не задать подобный вопрос. А значит, наша встреча неслучайна.

— Пытался узнать: искренне ли вы, когда говорили о том, что я вам нравлюсь.

— После того, что между нами произошло?

— Ну мало ли? Вдруг вы поддались минутной слабости, а сейчас пожалели и даже раскаялись.

— Кто вчера вечером меня спрашивал? Нет, это надо же! Схватить в охапку и уволочь! — она хихикнула. — Надеюсь, с вами подобное происходит нечасто?

— Впервые, — наконец-то я был искренен.

И еще думал о том, как найти причину с Терезой расстаться. Меня ждала встреча со Ставличером, да и сам я ее с нетерпением жаждал. Возможно, он разочарует, и бургомистр Ландара окажется обычным бойцом. Ладно, пусть даже незаурядным, но ничуть не более того. И потому хотелось как можно быстрее все выяснить. Пусть Тереза мила, в постели неутомима и изобретательна, а ее наряд выгодно подчеркивал тонкую талию, и все остальные женские прелести.

— Даниэль, а почему вы ни разу мне не улыбнулись? Согласна, прошедшей ночью вам было не до того, ведь вы изображали собой дикого зверя, но при нашей встрече могли бы и снизойти.

В толпе в который раз уже промелькнули несколько наемников Стаккера. Их я увидел еще по дороге в Дом Истины, и потому несложно было понять — Курт поручил им присматривать за мной. Во избежание, как любит выражаться он сам.

— Открою вам маленькую тайну, Тереза, я не могу, — рука невольно коснулась шрама на щеке. — Вернее, мочь то могу, но вряд ли вы найдете мою улыбку обаятельной, скорее наоборот. Так что не буду вас пугать.

— Вот даже как? Ну, это не самая большая проблема. Застыньте на секунду, — мы шли с ней под руку, и Тереза остановила меня сгибом локтя.

— Что такое?

— Посмотрите вот сюда, — и девушка указала на наше отражение в зеркальной витрине галантерейной лавки. — Видите?

— Что именно?

Достаточное количество дам находят мою внешность привлекательной, но самому мне она никогда толком не нравилась. Сделал бы себе, например, немного короче нос, а челюсть чуть помассивней. А заодно убрал шрам со щеки, пусть утверждают, что он прибавляет мне мужественности. И потому я смотрел на отражение Терезы, которой во внешности не стоило менять ничего.

— Мы стали бы отличной парой! — она рассмеялась. — А улыбалась бы я за двоих. Ладно, вижу, что вы куда-то торопитесь. Интересно, куда? — Тереза добавила в голос подозрительности, если не ревности.

— У меня назначена встреча с бургомистром.

— Ну вот, а я рассчитывала полакомиться в вашей компании пирожными. Знаете, тут буквально за углом траттория, и в ней они такие вкусные! Особенно под ежевичное вино. Вы его еще не пробовали? Рекомендую! Кстати, вашу встречу отложить нельзя?

— И рад бы, но нет.

— Тогда до вечера, мужчина моих грез. И помните, девушка я решительная, не дождусь, найду вас сама. Тогда вам точно не поздоровится, уверяю!

Я проводил ее стройную фигурку взглядом, и зашагал к дому бургомистра, ускорившись настолько, что едва не перешел на бег.

Глава 8

Визитом в Дом Истины я был крайне разочарован. Столько возлагал на него надежд, но в итоге не получил ничего кроме невнятных обещаний. И разговор, из которого мало что можно вынести.

— Знаете, сарр Клименсе, на палубах кораблей, в условиях ограниченного пространства, к тому же когда над тобой висит множество фалов, репов, штагелей и прочего такелажа, длинным клинком слишком-то и не размашешься, — перед тем как приступить к делу, Огюст Ставличер решил прочитать, так сказать, вводную лекцию. — И потому в ход идут кинжалы, топоры, и сабли из тех, что так и называются — абордажные. Вот с ними-то по большей части мне и приходилось иметь дело.

Зал, предназначенный для занятий фехтованием, оборудован был на совесть. Здесь хватало и манекенов, и тренажеров, позволяющих тренировать точность выпадов и силу удара, и даже какое-то оборудование не совсем понятного мне предназначения. Одна из стен была практически полностью увешена образчиками холодного оружия. В противовес его словам среди них оказалось, в том числе и несколько алебард. Причем нетипичных — с довольно коротким, всего-то в рост человека древком, где лезвие самой алебарды едва не превышало его половину. Такая разновидность в основном предназначается для режущего удара, и появились они куда позже того времени, когда воины были полностью закованы в латы.

— Наслышан о них, — кивнул я, имея ввиду абордажные сабли.

Их, кстати, было не так уж много.

— Так что вы понимаете — шпагой мне приходилось пользоваться от случая к случаю.

Я пожал плечами — то, что нам предстоит иметь дело не с ними, было понятно с самого начала.

— По большому счету разницы нет. Давайте начнем вот с этого.

Указав на парные сабли. Средней длины, без всяких елманей, гарда на них была крестообразной, и заканчивалась шариками на кончиках рогов.

— Давайте, — кивнул он. — Нагрудники, перчатки? Есть у меня и полные кожаные доспехи, с наплечниками и всем остальным прочим. Шлемы тоже отыщутся.

— Думаю, нужды во всем этом нет. Надеюсь на ваше мастерство.

— Как пожелаете.

— Тогда не будем откладывать.

Бургомистр Ландара оказался хорош. Причем настолько, что оставалось только удивляться. Или наоборот — утвердиться в мысли, что достойного соперника можно найти где угодно. Курт Стаккер тоже весьма неплох, но в сравнении с Огюстом казался мне теперь нерадивым учеником. Пусть даже у Стаккера за плечами столько, что впору писать мемуары.

У Огюста имелось все — школа, огромный опыт, разносторонняя техника, и немалая изобретательность. А еще он был полностью непредсказуем, и случалось, я оказывался на волоске от того, чтобы не пропустить удар. Словом, у него было чему поучиться, и о таком постоянном спарринг-партнере оставалось только мечтать.

— А вы быстры, сарр Клименсе! — заявил Огюст, когда мы разошлись после непрерывного звона клинков, который продолжался несколько минут подряд. — И куда лучше, чем я ожидал. Скажу больше — лучший из тех, с кем мне приходилось иметь дело.

— Вы как будто бы озвучили мои собственные мысли, господин Ставличер, — ответные слова не стали дежурным комплиментом. — Давайте еще раз, ну а затем я засыплю вас множеством вопросов, желаете вы того или нет.

Кое-какие элементы из его арсенала были абсолютно мне незнакомы. И уходил я от них только благодаря скорости, которую и похвалил Ставличер. Неожиданно для себя, я в ней заметно прибавил. Несомненно, после того случая недалеко от развалин форта, когда моим телом как будто бы двигал кто-то со стороны. Вернее, не двигал — подталкивал.

Оно болело несколько дней. Причем настолько, что взобраться на Рассвета было для меня настоящей мукой. А все мечты заключались лишь в том, чтобы день, наконец, закончился, и мы остановились на ночлег. Моя быстрота стала сюрпризом и для меня, ведь убедиться в ее прибавлении причин не возникало. И потому в начале схватки с Огюстом некоторое время потребовалось на то, чтобы осознать ее и привыкнуть.

И я даже успел прочесть в глазах Ставличера разочарование: мол, и о нем говорят — лучший! Дело затруднялось тем, что заученное годами напряженных тренировок движение происходило куда быстрее, и к этому необходимо было привыкнуть.

Затем приноровился, и некоторое время спустя начал позволять себе паузы, пусть и крохотные, чтобы понять — насколько именно стал стремительнее. «Боль того стоила, — размышлял я, парируя очередной его удар, избежать которого у меня прежнего не получилось бы. — Наверняка стоила! — нанося свой ответный, слегка его замедляя, чтобы Ставличер смог понять — куда он нацелен». И еще мучал себя мыслью — ровня ли я теперь тому незнакомцу из темного переулка, который расправился со мной на удивление легко? Мучал, и не находил ответа. Ведь для него необходимо встретиться с ним снова.

— Впечатляет! — сказал Огюст, когда мы, разорвав дистанцию, отсалютовали друг другу оружием. — Иной раз мне казалось, что вы специально не наносили удары в полную свою скорость.

«Постоянно, господин Огюст Ставличер, я делал это постоянно!» Вслух же сказал.

— При всем желании не смог бы себе позволить, настолько вы хороши.

Ложь всегда идет против чести, но сейчас я ею покривил, настолько он действительно великолепный фехтовальщик. И встреться со мной прежним, в лучшем случае, мы были бы равны.