Владимир Корн – Теоретик. Один и без оружия (страница 48)

— Лера, это все я к тому, что в любой момент у тебя может возникнуть ситуация, когда тебе придется выстрелить в человека. Не сомневаясь, и не раздумывая. Ты же сама не захотела остаться в Станице, — и в этом ты сам виноват, потому что не смог убедить.

— Дима, ну нельзя же стрелять во всех, кого только не увидишь!

— Нельзя, — охотно согласился я. — Ни в коем случае нельзя. Но если ты вдруг увидела незнакомца, который пытается направить на тебя оружие, у тебя будет всего один шанс. Потому что он вначале убьет тебя, а уже потом, мимоходом подумает: «Надо же, какая славная девочка с красивой фигуркой! Была».

— Дима, а тебе самому приходилось убивать женщин?

— Женщин — нет. Но только потому что мне не повстречались такие, которые сами пытались меня убить. Иначе у меня рука даже не дрогнула бы, — честно сознался я.

— Вот и у меня не дрогнет, — решительно заявила Лера.

Хорошо бы так! Но я смолчал. У меня не получится всегда быть с тобой рядом. Но даже если это произойдет в нужный момент, велика вероятность, что просто не успею. Ты мне дорога. Я хочу вместе войти в портал, вернуться на Землю, и быть рядом всю оставшуюся жизнь. А не получится с порталом — прожить с тобой ее здесь.

Первым вернулся Паша с огромной охапкой сухих дров, чтобы тут же начать разводить костер. Затем появился Трофим, держа за уши какую-то местную дичь, больше всего похожую на кролика — переростка, но с куда более длинным хвостом. Он продемонстрировал свою добычу, услышал от Паши, что есть подобное тому уже приходилось, после чего отправился свежевать на берег впадающего в морской залив ручья. Попутно отказавшись от предложения Валерии ему помочь.

Дольше всего пришлось ждать Глеба Малышева. Костер в очаге вовсю пылал, вода в котелке вот-вот была должна забурлить, когда тот и объявился. С пустыми руками и с непонятным выражением лица.

— Малыш, где рыба? — поинтересовался у него Паша. — Только не говори, что ее тут нет. Рыба здесь водится везде. Разная, много и непуганая. Рай для рыбаков. Будь такая возможность, я бы туры с Земли сюда продавал, и озолотился бы через полгода. И чего это морда у тебя такая загадочная?

— Станешь тут… загадочным, — туманно пояснил Малыш.

— И что случилось?

— Объяснять долго, проще показать. Пойдемте, здесь недалеко, — и зашагал прочь, уверенный, что мы последуем вслед за ним.

Идти действительно пришлось немного. Мы миновали пляж, одолели, прыгая с камня на камень, водопад, который бил из отвесной скалы над нашими головами. Чтобы оказаться на противоположном берегу бухты. Дальше наш путь лежал мимо другой скалы. Такой же отвесной, но уже без всяких водопадов. Судя по тому, что Малыш держал карабин наготове, нечто неведомое и известное только ему, могло представлять собой опасность. Дальше начались джунгли. Которые закончилось через полсотни шагов, давая место каменистой россыпи. На ее краю, повинуясь жесту Глеба, мы и остановились.

— Смотрите сами! — указал направление он.

Сначала я не мог понять, что именно привлекло его внимание настолько, что он привел всех сюда. Хорошенько приглядевшись, обнаружил бурые фигурки, которые поначалу принял за каких-то животных, и только затем признал.

«— Выглядят как обезьяны», — сказал Паша.

— Это они есть, — уверенно заявил Малыш. — Когда их увидел, они куда ближе были.

— Никогда не слышал, что они на этой планете водятся, — покачал головой Трофим.

— Я почему сюда вас привел, — начал рассказывать Глеб. — Они здесь что-то жрали. Пятна видите? — трудно не заметить многочисленные красные пятна крови на серых, почти белых камнях. — Так вот, черт их знает, что у них на уме. Может, стоит их того? От греха подальше? У Трофима — глушитель, а мы подстрахуем на всякий случай. Димон, как ты считаешь?

— Считаю, что нам стоит уйти также незаметно, как сюда и пришли. И еще. Возможно, кому-нибудь из нас придется встретиться с ними снова. Так вот, не убивайте их никогда. И если будет такая возможность, даже помогите.

— Тебе что, уже приходилось с ними встречаться? — удивился Малыш.

— Дважды. А еще они спасли мне жизнь.

— Эти что ли?

— Сомнительно. Слишком далеко отсюда это произошло.

Клыки — еще не показатель того, что зверь является хищником, и может напасть. Они есть и у кабарги. К тому же, какие клыки! Торчат из пасти как у какого-нибудь там саблезубого тигра.

И, тем не менее, безобидное травоядное животное. Практически у всех теплокровных хищников глаза расположены спереди головы, а не сбоку, как у травоядных. Последним важен обзор, чтобы вовремя увидеть опасность. Но не хищнику. Ему куда важнее другое — точно рассчитать дистанцию до жертвы, чтобы бросок не пропал впустую.

У нескольких величиной с крупную собаку созданий, которые прижали меня спиной к стволу дерева, имелось и то и другое: клыки, и близко посаженные глаза. Я стоял, выставив перед собой наган с единственным патроном, держа в другой руке ствол от ФН ФАЛа. Они кружили вокруг, выбирая момент для атаки. Стоял, изо всех сил убеждая себя не тратить последний патрон до того, как они действительно на меня не кинутся. Как назло, у дерева, к которому прижимался, ветки начинались в нескольких метрах над головой. Толстенный, в несколько обхватов ствол, лишал возможности по нему взобраться. И я стоял в ожидании непонятно чего.

И дождался. Появления таких же бурых фигур, которых мы видим сейчас перед собой. Тех, которые через несколько миллионов лет, возможно, займут то самое место, которые занимаем мы на Земле. Миг, и не стало одних, заменившись другими. Других было больше десятка. Могучие самцы, изящные самки, и их детеныши. Они могли бы пройти мимо, но не прошли. Теперь застыли в нескольких метрах от меня. С мощнейшими челюстями, которыми одинаково легко разжевать побег и разгрызть кость. И тоже с близко посаженными глазницами.

И я продолжал стоять. Потому что не мог быть уверенным в том, что эти отогнали других не для того, чтобы присвоить добычу себе. Так продолжалось несколько минут, когда мы стояли, и друг друга рассматривали. И только детеныши вели себя, как им и положено — весело и беззаботно. Затем самый крупный из них пришел в движение. Он почесал себе грудь, окинул взглядом всю свою стаю, и неторопливо пошел, отдаляясь от меня все дальше и дальше.

До самого заката я брел вслед за ними, не приближаясь, и не отдаляясь. Где-то там, позади, то и дело выныривали из травы морды хищников, от которых избавился только благодаря им. И даже заночевал недалеко от них. На одиноко растущем раскидистом дереве. И это была едва ли не самая спокойная ночь, за все время странствия. Следующим утром наши пути разошлись. Стадо, ведомое вожаком, направилось на север. Ну а мой путь по-прежнему лежал на восток.

— Поверьте на слово — однажды они меня спасли.

— Верю, — кивнул Трофим. И обратился к остальным. — Уходим отсюда.

Глава 26

Демьян так и не появился, ни пешком, ни на «Контусе». Будь все несколько иначе, я бы давно уже был в Радужном, пытаясь узнать о его судьбе. Меня удерживала Лера. Домашняя девчонка, у которой все трудности в предыдущей жизни представляли собой или несданные зачеты, или невнимание понравившегося мальчика. И тут на нее обрушилось столько всего!

Еще и убивать заставляют всех подозрительных людей. Несомненно, правы те, кто утверждает: по-настоящему крутым может быть только тот, которого не связывает ничто. Ни любимая, ни семья, ни имущество, ни принципы.

Мне не удалось заставить себя бросить Леру одну. В компании малознакомых людей.

— Возвращаемся, — объявил всем на утро третьего дня.

— А если Демьян появится здесь сразу же после того как мы отсюда уйдем? — с сомнением сказал Малыш.

Согласен — будет обидно, но иного выхода при всем желании увидеть не смог. А что, если сделать таким образом?

— Паша, ты Демьяна лучше других знаешь. Подумай, сможешь оставить ему какой-нибудь знак именно на этот случай? Такой, чтобы он его понял, но другие не сообразили, что к чему?

Тот думал недолго.

— Я ему послание вон на той скале напишу, — И, наблюдая за нашими недоумевающими физиономиями: на арабском что ли, напишешь? пояснил. — Вряд ли сюда заглянет еще один, кто родился в Могилеве, служил на Балтике, а затем работал на Лене.

— Ну и как он поймет, что мы направились именно в Радужный?

— По стрелке. Нарисую ее в нужную сторону, и все. Не беспокойтесь, Дёма без труда сообразит, — заверил нас Павел.

— Тебе его лучше знать, — высказался за всех Трофим. — А вообще, риск.

Отрицать не стану. Если Демьян в их руках, и он приведет наших врагов сюда, они тоже будут знать, куда мы направились. Хотя что мы такого натворили, чтобы отбрасывать все свои дела в сторону, и пускаться за нами в погоню? Даже до стрельбы не дошло. Уязвленное самолюбие единственного человека. Попадемся случайно им в руки — тогда другое дело.

Возвращаться в любом случае нужно. Одного потеряли — плюнули, дальше пошли. Второго лишились — такая же история. В конечном итоге, остатки вернутся в Станицу. И что, узнав об этом, скажут? Как можно доверять тому, кто при малейшей опасности жертвует людьми, лишь бы спасти свою шкуру? Кто потом захочет с таким человеком иметь дела? Как мне смотреть в глаза тем, чьим мнением я дорожу? Греку, Гудрону, Янису, Славе, Грише? Хочу ли я вернуться на Землю? Только о том и мечтаю. Но не любой ценой.