Владимир Корн – Теоретик. Один и без оружия (страница 42)

Подразумевая, что жилье нужно только для нас с Лерой. Что вполне меня устраивало.

— У вас и корабль есть? — взгляд Кирилла скользнул вдоль побережья, пытаясь обнаружить что-то новенькое.

— Есть, — в разговор снова вступил я. — Недалеко отсюда. Сначала решили узнать, что здесь и как, ну а затем уже гнать его сюда.

— Логично. А что за корабль?

— «Контус», — не было смысла скрывать то, что вскоре обнаружится само собой. И, опережая его следующий вопрос, поскольку по реакции смело было судить — он о нем знает, добавил. — Таланкин на время дал. Так сказать, попользоваться.

— Ясно. Что до жилья, пустует тут один домишка. Не большой и не маленький, и почти у берега. Стекол нет, мебели тоже, но крыша не протекает. Хоть сейчас занимайте, — и мрачно добавил. — Сдается мне, скоро их сколько угодно пустых появится.

— Твои мысли? — поинтересовался Трофим, когда Кирилл ушел, а мы продолжали сидеть на лавке.

— Мало вводных. Понятно только, что ничего хорошего. Дай подумать.

Я уже во второй раз пожалел, что не оставил Леру в Станице. Первый — этой ночью, когда все и происходило. И сейчас. Навестившие Аммонит люди в любой момент могут нагрянуть и сюда. Совсем необязательно, они устроят здесь тоже, что и по соседству. Но Лера — девушка яркая, приглянется кому-нибудь из них, я в стороне не останусь, и начнется.

Самым простым решением будет вернуться в Станицу. Доложить Таланкину: так, мол, и так, и вообще плюнуть на эту затею. Убедить себя в мысли, что порталов не существует, найти местечко, где меня точно не признают, и построить жизнь на этой планете. Конечно же, с Лерой. Проблема в том, что Таланкин рвется на Землю. И не станет ли он меня шантажировать? Наверняка. Значит, возвращаться в Станицу особого смысла нет. Разве что минуя ее. Но куда именно возвращаться? Некуда.

— Трофим, как ты думаешь, слова Кирилла, будто Таланкин сможет навести здесь порядок, смысла не лишены? — возможно, стоит немного подождать, и все образуется.

— Затрудняюсь ответить, — ни на миг не задумываясь, ответил он. — Яков, конечно, крутой мужик с немалыми возможностями, но не будет у него столько людей под рукой.

— А его партнеры по бизнесу? На том же Вокзале, или где-то еще? Как они отреагируют? Товар ведь через его руки к ним идет?

— Какая им разница, через чьи именно? Их куда больше цена интересует. Если эти… — Трофим неопределенно махнул рукой, — предложат вкусную цену, и все они на другой же день о существовании Таланкина позабудут. Где бизнес бывает другим?

Наверное, нигде. Тут слова Карла Маркса сразу на ум приходят.

— А еще поселения поблизости есть? Или не совсем поблизости? — необязательно оставаться здесь, необязательно возвращаться в Станицу, можно попытаться отыскать и новое прибежище.

— Наверное, есть. Даже наверняка имеются. Но это уже вопрос не ко мне: я дальше Радужного не бывал. И особенно не интересовался.

Я с надеждой сжал в кармане последний оставшийся жадр, надеясь, что тот отзовется. Тщетно. Если бы сработало, можно было бы оттолкнуться от этого. Надежное место, надежная охрана, и знай себе — заряжай их эмоциями. Сначала за пиксели, а затем уже и совершенно бесплатно. Не за что тут деньги брать, и никто меня переубедить не сможет.

— Возвращаемся к своим, — оттягивая принятие решения, сказал я.

Практически из любой ситуации есть выход. Но далеко не всегда он находится сразу же, стоит только наморщить лоб. Необходимо дать время мозгу подумать. Пройдет какой-то срок, глядишь, он и выдаст готовый ответ.

Со слов Профа, именно таким образом все и происходит. Ну как тут было не вспомнить один из его многочисленных рассказов?! Обычно мы решаем задачи лобными долями. Но когда не можем найти ответ — это совсем не значит, что мозг перестает ими заниматься. Разве что в дело теперь вступают другие доли, которые расположены в теменной части. И вот тут происходит самое интересное — то, что мы называем озарением. Или как-нибудь по-другому, совершенно не имеет значения. Когда люди порой вскакивают посреди ночи: «Господи, да как же все просто, а?! Ну почему мне раньше-то в голову не пришло?!». А потому и не пришло, что мозг, продолжая работать над задачей, ответ нашел только сейчас. Недаром же говорят: утро вечера мудренее. Или еще: умен задним числом. Когда немного погодя после принятого, приходит куда более верное решение, ход, ответ. Возможно, озарит и меня.

— Ну так что будем делать, Димон? — поинтересовался Малыш после моего рассказа о том, что произошло в Аммоните. И в Радужном тоже.

Для начала сделаем вот что. Сейчас все вы, кроме Трофима, которому известно и без того, узнаете о действительной причине нашего сюда путешествия. Мы собираемся не обогатиться, но покинуть этот мир. По крайней мере, я точно. Ну а вам предстоит решить каждому для себя. Стать еще одним охотником за хабаром, или рискнуть жизнью, пытаясь вернуться на Землю. В том случае, если порталы действительно существуют.

Знать бы еще, как они должны выглядеть. Нечто вроде заполненной маревом дуги или овала, как это обычно бывает в фантастических фильмах. Просто марево, огненный шар, застывший на одном месте или даже движущийся сгусток тумана, что-то еще… ладно, разберемся на месте.

Малыш, Демьян и Паша, зная теперь, что является нашей основной задачей, будут обращать внимание на необычные явления. И, столкнувшись с ними, обязательно расскажут. Нет, мы, как и все здесь другие, будем охотиться за ценными вещами. Объезжать остров за островом, быстро его осматривать, и так же резво направляться к следующему. Именно быстро, чтобы опередить конкурентов. Но еще и потому что часть островов во время приливов скрываются под водой. Приливы здесь случаются с непонятной, но от этого не менее высокой периодичностью. Из-за чего именно — загадка. На Земле приливы с отливами происходят из-за воздействия на нее сил гравитации Солнца и Луны. Ладно бы у этой планеты имелось несколько спутников. Так их же вообще нет. Тогда почему так часты приливы? Какой-то дурдом. Хотя, если разобраться, здесь все дурдом. И сам населенный допотопными чудовищами мир, и непонятно как появляющиеся в нем люди и вещи.

— Значит так, слушаем внимательно, все вопросы потом. Сейчас я вам расскажу, для какой именно цели мы сюда прибыли.

Глава 23

— …Дела! — протянул Паша, когда я закончил. — И что, кто-то всерьез верит, что порталы действительно существуют?

— А как ты сюда попал? — поинтересовался у него Демьян. — На звездолете доставили?

— Чего-чего, но звезд хватало точно, — усмехнулся тот. — Последнее, что помню на Земле — по кумполу меня крепко приложили. Звезд в глазах было!.. Затем темнота. Очнулся уже здесь. Где я, что со мной — не пойму. Но я не об этом. Кто из вас верит, что порталы существуют?

— Хотелось бы в них верить, — сказал Малыш. — Очень хотелось бы. Кстати, слышал я, будто портал из пикселей можно сложить.

— А еще есть Пик Вероятности. Мол, с его вершины есть шанс на Землю вернуться, — добавил Демьян. — По крайней мере, так утверждают.

— Да слышал я и про пиксели, и про Пик Вероятности, — отмахнулся Паша. — Но ведь это совсем не значит, что они действительно есть?

— Не значит, — согласился с ним Демьян. — Ну а что мы теряем? Димон, я так понимаю, что порталы мы параллельно с всякими ништяками будем искать? Или наоборот: ништяки параллельно с порталами?

— Именно.

— Дима, а ты сам-то в них веришь?

— Не знаю.

Я вообще ни во что не верю. Даже в то, что творится вокруг меня. Возможно, все происходит только внутри моей головы. Слава Проф утверждает, что мозг и не на такие вещи способен. Для нашего мозга создать целую Вселенную, которая будет существовать только внутри него — раз плюнуть. В ней будет все: краски, запахи, мысли, образы. Ощущение прикосновений, вкус пищи, и боль от ран. Страх, боль, печаль, радость. Не исключая людей или самых фантастических созданий. Он даже название этого шизофренического делирия озвучил — онейроидный синдром.

— Чем опасны галлюциногенные вещества, — рассказывал Проф, — так это тем, что мозг запоминает галлюцинации, а затем может самопроизвольно в них вернуться. Это выяснилось, когда ЛСД попытались использовать в медицинских целях: искали средство от мигрени. Хотя процесс можно и отваром из мухоморчиков обусловить. Или всем тем, что сейчас называется — средства для расширения сознания. Такие вещи опасны еще и тем, что может произойти необратимое изменение структуры личности. Да и не в стимуляторах дело. Если ты во что-нибудь истово веришь — в инопланетян, например, мозг обязательно предоставит тебе возможность с ними встретиться. И тогда никто и никогда не сможет убедить тебя в обратном. Потому что ты разговаривал с ними, прикасался к ним сам и чувствовал их прикосновения. Видел тарелку, на которой они прилетели, или даже целую планету, откуда они и прибыли. Как не получится доказать тебе, что не было у тебя никаких ниспосланных с небес откровений, и никто к тебе оттуда не спускался, — закончил он.

Так что я даже не представляю: во что мне верить, а во что не следует. Но домой, на Землю, хочется. Или чтобы моя структура личности вдруг стала прежней.

— Где-то там, — махнул я рукой, — исчезли Токарь вместе со всеми своими людьми. Семь человек. Исчезли бесследно. Как будто взяли, и растворились. Понимаю, не довод. Но мы и постараемся выяснить. Да, вот еще что. Даже если порталы действительно существуют, нет никакой уверенности, что они ведут именно на Землю. Возможно, совсем в другое место. Или вообще никуда не ведут. Вошел в него, и тебя не стало.