Владимир Корн – Реквием по мечте (страница 4)

Он обвел всех взглядом, за исключением меня. Ну да: мне-то какой смысл трепать языком?

— На нас не смотри, — сказал за всех Паша Ставрополь. — Она могла произойти где угодно. В той же Станице, от Таланкина.

— Он разве что перед смертью успел сказать, — если не ошарашил, то достаточно взбудоражил еще одной новостью Грек.

— Так его что, того?! — Малыш даже голос понизил.

— Именно.

— Дела!

Дела и в самом деле неважные. Таланкин в этих краях — человек самый значимый. Во всяком случае, из тех, кто на виду. Теневые фигуры ведь тоже не стоит исключать? Именно по его просьбе, если не сказать — настоянию Паша, Демьян, Трофим, Лера и я, прибыли в Радужный. Чтобы отыскать следы Токаря. Который, как был уверен сам Таланкин, обнаружил портал, и теперь гуляет где-нибудь по Земле. Мечта у Таланкина туда вернуться была, страстная такая мечта! Которой теперь уже никогда не суждено сбыться.

В наступившей тишине стало слышно, как Лера внизу, в кубрике, разговаривает с какой-то женщиной. Вероятно, Демьян забрал подругу из Радужного, иначе, откуда бы ей здесь взяться?

Прежде «Контус» являлся собственностью Таланкина. Наследников у него нет, и вряд ли теперь кто-нибудь потребует его вернуть. Что не утешало: покровитель не покровитель, но с его помощью можно было решать многие вопросы. Кстати, Грек с остальными появился в Радужном в связи с тем, что у Таланкина попытались отжать бизнес. Задачу он свою решил блестяще, и самому мне удалось помочь ему лишь самую малость.

— Дела и в самом деле неважные, — согласился с Малышом Грек. — Потому и собрались, чтобы принять решение.

Сам Георгич никогда не боялся полностью брать ответственность на себя. И прими он любое, все бы его послушались, настолько высок у него авторитет. Но сейчас был не тот случай.

— Да, кстати Токаря нашли, — удивил он еще одной новостью. — И его самого, и все его пятерых людей. Километрах в пятнадцати от поселка. На дне ущелья. Те, кто видел их останки, рассказывают: полное впечатление, как будто они с немалой высоты сверзились.

— Чего они сделали? — не понял его Гриша.

— Свалились.

«А вот птерам бояться нечего: у них крылья», — вспомнил я рассказ об обнаруженном сегодня портале. Когда птицы, по словам Славы, как будто сами в него влетали.

Очередная плохая новость от Грека. Наверное, даже самая худшая. Все мы, не только Таланкин, были почти уверены, что Токарь и остальные уже на Земле. И называется это — крах от несбывшихся надежд.

Я посмотрел на Грека: что он еще приготовил? Возможно, такого, что затмит все сказанное им прежде? Хотя куда уж больше? Но Грек молчал.

— Точно они Теоретика ищут? — засомневался Паша. — Так вот прямо ходят по всему Радужному и у всех интересуются: вы такого-то не видели? Непрофессионально, — он скептически улыбнулся.

Мне едва удалось удержаться от улыбки, и тоже скептической. Сколько времени я рядом с ним пробыл? Когда он сам охотился за мной? Тоже мне, профессионал, помолчал бы уже!

Грек посмотрел на Трофима. Тот понял его без лишних слов. Достал из внутреннего кармана телефон, включил его, некоторое время в нем ковырялся, после чего продемонстрировал всем фото. Мое фото. Далеко не самого лучшего качества, увеличенное в дрянном редакторе, и явно вырезанное из группового.

Но признать мою физиономию было легко. А также понять, что фотография сделана на Вокзале, за день до нашего визита к Федору Отшельнику. По фону за спиной. А также по бандане на моей голове, повязанной из куска ткани камуфляжной расцветки. На следующий день, когда выяснилось, что я — эмоционал, на мою голову нахлобучили армейский кевларовый шлем. С которым практически не расставался до той самой поры, пока не утопил его в промоине, где и сам едва не расстался с жизнью.

— Что это вы там все рассматриваете? — поднимаясь по трапу, поинтересовалась Лера.

Трофим без лишних слов показал фото и ей.

— Это когда Игорь еще Игорем был? Или уже Димой? Или снова Игорем? — рассматривая его, спросила она. Затем резюмировала. — Без растительности на лице тебе куда лучше. Мужчины, что вам приготовить? Мы с Дашей никак не можем решить.

Вот она, еще одна неожиданность: подругу Демьяна зовут отнюдь не Дарьей — Ириной. Наверное, все сказанное раньше Греком удивило меня куда в меньшей степени, чем ставшее вдруг смущенным выражение его лица.

— Так получилось, — сказал он. — Даша — замечательная женщина, и с ней не будет никаких проблем, — и обратился к девушке. — Валерия, чтобы вы ни приготовили, нисколько не сомневаюсь, устроит всех. На этом все, давайте к делу.

Я взглянул на тех, для которых известие о Дарье стало такой же неожиданностью, как и для меня самого. Чтобы успокоиться: все они выглядели не менее ошарашенными. Надо знать Грека, чтобы так отреагировать: он — практически безэмоциональный человек. И вдруг Дарья! В голове не укладывается.

— Грек, когда это ты успел? — Гришу Сноудена даже голос подвел.

— К делу не относится, — только и ответил тот.

— Трофим, а откуда у тебя фото Теоретика? — поинтересовался Янис. — Неужели, от тех, кто за его головой охотится?

— Именно, — кивнул тот.

— Получается, ты их знаешь?

— Нет.

— Так как же тогда?

— Попросил — дали.

Артемон только головой покачал: так не бывает. Подошел и взял фото человека у тех, которые желают меня убить. Но Трофим ничего объяснять не стал. Он вообще человек загадочный, и слухи о нем ходят самые разные. Что из них правда, а что вымысел — понятия не имею. В одном уверен точно — подготовка у него что надо! Побывали мы с ним в одном деле, так что смог убедиться лично. Уверен, подобных ему людей готовят на государственным уровне, вкладывая немало сил и средств.

Это даже не Грек с Гудроном. В прошлом офицеры, прошедшие немало горячих точек, в том числе и за рубежом. Но в коллектив наш Трофим вписался прекрасно, и вел всегда обычно. Глянешь на него и ни за что не догадаешься, о чем шепчутся за его спиной.

— Все выговорились? — спросил Грек. — Если да, продолжим. Сейчас мы должны принять решение: что делать дальше? Думаю, обрисовывать ситуацию не стоит?

— И без того всё понятно, — кивнул Демьян. — В Радужный нам дороги нет. Как нет ее в Станицу, Вокзал и куда угодно. Значит, необходимо найти такое местечко, где Теоретику можно обеспечить безопасность. Предложения есть?

Демьян одновременно прав и неправ. Дорога куда угодно есть всем. За исключением меня самого. Для остальных она закрывается лишь в том случае, если я продолжу оставаться вместе с ними.

— Для начала поясните: что там с порталом? — Грек его вопроса как будто не слышал, взглянув на меня.

Он полностью прав. Порталы — и есть та печка, от которой следует плясать.

— Вячеслав, — посмотрел я в свою очередь на Профа.

У Славы поставлена речь, он умеет отчленить главное от второстепенного. А главное, Вячеслав присутствовал там, где самого меня не было. Так кому же еще, как не ему?

— То, что порталы действительно существуют, факт теперь неоспоримый. Особенно после того как нашли Токаря и остальных. Но не все так просто. Вот, что мы увидели…

— …Жаль, искренне жаль, — безэмоционально сказал Грек, едва только выслушав его рассказ. — Если сложить одно и другое, получается…

— …что ведут они совсем недалеко, — продолжил за него Трофим.

— К тому же крыльев подобно птерам у нас нет, — добавил Гудрон.

— Если есть такие порталы, так почему бы не быть другим? — пожал плечами Демьян.

— Дема, ты сам в это веришь? Хотя, возможно, имеются и другие. Только кто же теперь рискнет в них войти? После того как нашли Токаря? — Гудрон обвел всех взглядом. И сам же ответил. — Да никто! Так что давайте окончательно распрощаемся с иллюзиями, и займемся, наконец, насущным.

— Для начала предлагаю наведаться в Радужный, и отвернуть бошки тем, кто собирается отвернуть ее Теоретику.

Вид у Гриши был самым грозным. Как будто он только тем и занимается, что отворачивает людям головы по поводу или без. Хотя кто знает, сколько уже на его счету? Я в этом мире без году неделя, но на моем личном — около десятка. Утешает единственное: все они далеко не безвинные овечки, и каждый из них желал моей смерти. И все-таки, какими бы они ни были, они — люди, а здесь не война.

— Сноуден, и как мы без тебя не догадались-то, а?! — с немалой долей сарказма, ответил ему Гудрон. — Скажу тебе по бо-о-ольшому секрету: рыбок они уже кормят.

Теперь становилось понятным, каким именно образом мое фото попало к Трофиму в телефон.

Грек и другие поступили жестоко? С какой стороны посмотреть. Будь я серийным убийцей, или что-нибудь в том же духе, и тех, которые охотились за моей головой, наняли за деньги, чтобы восстановить справедливость — конечно же, да.

Но вся моя вина заключается в том, что во мне живет дар эмоционала. Человека, способного заполнять жадры. Таких здесь можно пересчитать по пальцам одной руки, и каждый из них мечтает остаться единственным. Но на этот раз они сумели между собой договориться, чтобы сделать на меня заказ сообща. Причем такой, что соблазнится любой из тех, кто полностью уверен: деньги не пахнут.

Но ведь есть и другие! Грек, Слава Проф, Трофим, Демьян, остальные наши…Какая им выгода рисковать жизнью оставаясь возле меня после того как я заявил: брать деньги за наполнение жадров даже не подумаю? Один лишь Гудрон, по его словам, все дожидается — когда же я, наконец, образумлюсь? Но мне хорошо понятно — он лжет. Лжет, чтобы остаться в чужих глазах таким же циничным, как и всегда прежде.