Владимир Корн – Один и без оружия (страница 8)

— Понимаешь, — продолжила она, — я что тут подумала… Если научусь хорошо стрелять, пофиг мне будут все эти Парамоны и ему подобные твари. И тогда я сама смогу распоряжаться своей жизнью. Ведь правда?

Света смотрела на меня с такой надеждой, что я непроизвольно кивнул. Мы с тобой на эту тему уже говорили. На самом деле все не так просто. Мало научиться стрелять хорошо или даже отлично. Необходимо еще, чтобы не дрогнула рука, когда направил оружие на человека, каким бы плохим он ни был. И это проблема нисколько не меньше, а то и больше, знаю по себе.

Парни говорили, существует команда, в которой одни лишь дамы. Так сказать, местные амазонки. Нет, они не мужененавистницы, обычные женщины. Во главе у них Лена Кошмар, по их словам, красавица та еще! Рассказывая про нее, Гриша Сноуден едва глаза не закатывал и не пускал слюну. На мой вопрос, почему же тогда ее прозвали Кошмаром, Гудрон ответил:

— Точно не знаю. Но утверждают, так Лену прозвали те, кто обидел одну из ее девчат. Кто уцелел конечно же.

Всё в нашей жизни — вопрос мотивации. И когда она достаточно высока, мы способны в одиночку горы свернуть. Мотивацией может быть все что угодно. Гордость, зависть, страх, совесть. Стремление что-либо доказать кому-нибудь или себе. Желание разбогатеть или отомстить, выжить или прославиться. Словом, любое чувство, лишь бы оно было сильным. Сильным по-настоящему. Только откуда мне взять ее самому? Чего я хочу? К чему именно мне стремиться? К чему вообще можно стремиться в этом мире? Ну разве что остаться в живых. Но этим как ни мотивируйся, во многом все зависит от счастливого случая. День прожил — радуйся уже и тому.

Вот о таких грустных вещах я и размышлял, вышагивая вслед за маячащей передо мной спиной Славы Профа. Не забывая поглядывать назад, на Светлану. Пусть даже за ней присматривать есть кому: сзади Светы шел последний в нашей цепочке Гриша Сноуден. Вероятно, еще и любовался стройной фигуркой, уж не знаю, что он себе представлял. Ладно, от этого не убудет ни у меня, ни у нее.

Сама Светлана все чаще поглядывала на меня с ожиданием. Ожиданием понятным: местное светило уже в зените и когда привал? Потерпи немного, скоро уже. Эта местность была мне знакома. Мы миновали ее по дороге с Вокзала в особенное место, которое так и не стало прибежищем для эмоционала Игоря Теоретика. А если и стало, то весьма и весьма кратковременным. Если пересечь луг, на котором сейчас находимся, местность пойдет под гору, где в самой низине протекает ручей. Ниже по его течению несколько скал, среди которых есть нечто вроде укромной полянки, и вход туда отлично замаскирован самой природой. Именно там и будет привал.

Все ведь не зависит от пройденного расстояния, степени усталости и времени дня. Необходимо достичь точки, где можно будет хотя бы на время расслабиться. Расслабиться относительно, но и это уже так много. Чтобы и самим находиться не как на ладони, и другие должны быть видны издалека. Помимо того, следует учитывать растительность. Иначе можно серьезно пострадать из-за безобидного на первый взгляд кустика, получив ожоги или надышавшись его пыльцой. А также необходимо избегать колоний насекомых. И других мелких, но от этого не менее опасных из-за своей численности и агрессивности созданий. Не говоря уже о логовах крупных хищников, которых повсеместно хватает с избытком.

Я уже совсем было собрался сказать девушке что-нибудь ободрительное и даже повернулся к ней, когда совсем рядом с головой тоненько пропела пуля. Именно тоненько и именно пропела. Звук самого выстрела услышал, когда уже падал на землю, опасаясь, что сейчас в меня вопьется еще одна. И еще того, что вырву руку Светлане, настолько резко потянул ее за собой. Следующая пуля взметнула фонтанчик земли едва ли не перед самыми глазами. Судя по звукам, стреляли из кустов слева от нас.

— Игорь, лежать! Гриша, прикроешь. Остальные за мной! — после чего послышался топот ног.

Остальных было четыре человека: сам Грек, Слава Проф, Янис и Боря Гудрон. Их топот в следующее мгновение я и услышал. Чуть в стороне плюхнулся Гриша Сноуден и тут же дал две короткие очереди, чтобы сразу же перекатиться подальше от нас. То ли он кого-то обнаружил, толи, что куда более вероятно, отвлекал внимание на себя.

— Игорь, лежи не дергайся!

И не подумаю. Совсем не потому, что страшно высунуть голову из травы, которая и так едва ее прикрывает. Они, пытаясь спасти жизнь мне, рискуют своими. И моя задача — им помочь. Сейчас именно таким образом, а там будет видно.

— Света, даже не вздумай стрелять, — как можно строже обратился я к девушке.

Она успела достать револьвер, на котором даже курок взведен. И теперь лежала на животе, вытянув перед собой обе руки с оружием, но глаза у нее были крепко зажмурены. Наган — совсем не то оружие, из которого стоит перестреливаться на такой дистанции. До кустиков, скрывающих нашего врага или врагов, метров сто, не меньше. Еще и с закрытыми глазами.

— Наша с тобой главная задача — не обнаружить себя. Просто лежим тихо как мышки, — сказал я уже куда мягче. — Поняла?

— Поняла. — И призналась: — Страшно!

Не без того, если честно. Особенно когда только тем и занимаешься, что ждешь: возможно, в следующее мгновение в тебя прилетит пуля. Главное, на этом не концентрироваться. Страх сковывает, а это совсем ни к чему. Со стороны Гриши еще раз коротко протарахтело. Наверное, он нашел новую цель, но куда вероятнее — опять решил отвлечь на себя внимание. Грека с остальными пока не было слышно.

— Теоретик, — послышалось от Сноудена, — ты как там, живой?

— Живой, — откликнулся я. Что бы со мной могло случиться, если с той самой поры, кроме тебя, никто и не стрелял? И предложил: — Гриша, может, в атаку пойдем? Возьмем этих гадов в клещи!

В шутку конечно же. Затея самая дурацкая, особенно без приказа. Сноуден мой юмор не оценил.

— Ты что, сдурел? — От возмущения его даже голос слегка подвел. — Лежи давай!

Лежу. Началась пальба там, где, по моим соображениям, и должна была находиться четверка Грека. Стреляли именно они. Уж что-что, но звуки выстрелов из того оружия, что было у них, идентифицировать несложно: наслушался за все время. Палить по ним самим начали тоже. Правда, недолго. После того как пару раз хлестко выстрелила винтовка Яниса, стрельба и закончилась. Причем полностью. Теперь нам оставалось только ждать их возвращения и надеяться, что нет ни потерь, ни ранений.

— Игорь, Светлана, пошли. — Зов Гриши застал меня в тот момент, когда я убирал ладонью с лица девушки прилипшие сухие травинки.

— Что-то трофеев маловато, — заметил Гриша, когда мы собрались вместе.

Не на лугу, который едва не стал местом моей гибели. В лесу, который так и хотелось назвать дубравой, настолько деревья были похожи: такие же исполины в обхвате и резные листья. Только желудей нигде не видно, ни на ветках, ни на земле. Хотя черт его знает, может, и не время еще — я дубы только на картинках и видел.

— Что у них было брать? — пожал плечами Гудрон. — Нищеброды какие-то: бродят нищими. — И засмеялся, считая, что подобрал недавним, а теперь уже и мертвым врагам удачное сравнение. — Так, по мелочи да немного патронов. Ну и Артемон волыну себе взял. И то лишь из-за прицела. Сказал, может, этот получше будет.

У Яниса действительно висела на плече СВТ. Помимо другой, которая у него была всегда, сколько его знаю, — снайперской винтовки Драгунова. И обе с оптическими прицелами. Одинаковыми — обычными ПСО. Но ему виднее.

— Сколько их было всего? — спросил Гриша. — Я троих насчитал.

— Столько и было, — кивнул все тот же Гудрон. — Сноуден, опережая твой следующий вопрос: ни один не ушел!

— Кто бы сомневался! Ты мне лучше вот что скажи: они действительно охотились на Теоретика?

Вместо ответа Борис посмотрел на Грека.

— Несомненно, — не задумываясь сказал он. — Цель у них была единственная: стреляли только в Игоря. Причем лишь тот, у которого Янис ствол себе забрал.

— Их всего трое было. И как они собирались получить голову в доказательство? — Гриша посмотрел на мою голову, которая и должна была им стать. — Кто бы потом им поверил?

— А себе дороже? — парировал Гудрон. — Отстрелялись и ушли: дело сделано. Все остальное — уже мелочи.

— Они и пытались уйти, когда убедились, что ничего у них не вышло, — вступил в разговор Янис. — Благо что стрелок оказался с руками из задницы: дистанция для нее плевая была. — Он дернул плечом, на котором висела трофейная СВТ.

— Вот тут я с тобой полностью не соглашусь, — сказал Гриша. — Ибо видел, как все произошло. — И, не дожидаясь вопросов, пояснил: — Мы шли, когда он палить начал. Но в тот самый момент Игорь остановился. Я так понимаю, он что-то Светлане хотел сказать. И у стрелка попросту не получилось поправить прицел. А потом уже было поздно.

Было такое, мысленно согласился с ним я. А значит, мне здорово, крупно, да что там говорить — невероятно повезло.

— Ладно, с этим разобрались, — сказал все время молчавший Слава Проф. — Но как они оказались здесь?

— Ты со своими мозгами вполне мог бы и сам догадаться, — сказал Гудрон чуть ли не с укоризной. — Если мы кого-то не знаем — совсем не значит, что этот кто-то не знает нас.

— Ладно, попробую ими пошевелить. Вас признали на Самолете как людей Грека, среди которых и находится тот самый Теоретик, за которым идет охота. Помимо того, у них имеется его описание. Но как они оказались вот здесь? — Слава ткнул пальцем себе под ноги, хотя все действие произошло в паре километров отсюда. — Мы уже больше недели топаем. Получается, сами их сюда привели? Они что, все это время шли за нами?