Владимир Корн – Один и без оружия (страница 41)

За спиной я услышал голос Демьяна:

— Паха, ты почему стрелковую ячейку не оборудуешь? Пулеметчик, черт бы тебя побрал!

Вероятно, настолько его утомило таскать «Дегтярев» по горам, пусть и в очередь.

Глава двенадцатая

Противоположный склон горы был куда более пологим. И полностью зарос густым кустарником, который надежно прикрывал нас с Трофимом до самой окраины Радужного. У подножия мы перешли через весело журчащий ручеек, глубина которого едва скрывала лодыжки. Затем перемахнули через плетень, чтобы оказаться в ухоженном огороде с ровными, тщательно прополотыми грядками.

Ни дать ни взять дачный участок, разница лишь в том, что растения не земные. Частью мне уже знакомые, а часть их я видел впервые. Осторожно миновав его, чтобы ничего не затоптать, мы прошли мимо сложенного из плит песчаника домика, покрытого сверху пучками стеблей, чем-то похожими на камыш. Открыли плетеную калитку и оказались на улице. По ней и направились в сторону площади, откуда доносились оживленные голоса. Гомон стоял тот еще, и кто-то, пытаясь всех перекричать, тщетно призывал к порядку. Наверное, на площади собралось все население Радужного, настолько их оказалось много.

Мы подошли к толпе незамеченными — все были увлечены то ли спором, то ли выяснением отношений, то ли чем-то еще. Некоторое время постояли, безуспешно пытаясь понять суть. Ясно было только одно: им предстояло принять какое-то важное решение. Решение непростое и всем им невыгодное.

— Дядя, что тут у вас происходит? — Не выдержав, Трофим дернул за рукав бородатого мужика в новехоньком армейском камуфляже, но тот лишь отмахнулся. На голове у него сидела замызганная бейсболка с потрепанным козырьком, выгоревшая на солнце настолько, что при всем желании определить ее первоначальный цвет было невозможно.

Остальные выглядели примерно так же. Нет, они не были все как один худыми небритыми мужчинами с острыми, выпирающими кадыками — среди них хватало и женщин, и даже детей. Сходны они были в одном — в одежде, у всех абсолютно новые вещи соседствовали с чрезвычайно заношенными.

«Странная у них какая-то мода», — размышлял я, внимательно разглядывая людей и пытаясь обнаружить среди них знакомых, которые могли бы признать во мне Теоретика.

— Да успокойтесь же вы наконец! — в очередной раз призвал все тот же голос. — Если все будем орать, так ничего и не решим.

— А чего тут решать?! Хрен им в грызло — вот и весь наш ответ! — выкрикнул кто-то из толпы.

— А ты о детях подумал?! — тут же возразил ему пронзительный женский голос. — Тебе-то легко говорить, у тебя их нет! Они же обещали всех перерезать, если не согласимся. Тебе Аммонита мало?!

— Давай присядем, ноги гудят, — предложил Трофим, взглядом указывая на лавку неподалеку. Добротную такую лавку, с широким сиденьем и наклонной спинкой. — Сдается мне, им еще долго до нас дела не будет.

Даже не догадываюсь, что же за ним такое, отчего путь на Землю ему заказан, но он мне нравился. Спокойствием, немногословностью и еще чувством юмора. Когда на борту «Контуса» вспыхнула ссора между Малышом и Пашей, грозившая дойти до рукоприкладства, Трофим сумел разрядить обстановку единственной шуткой, мне даже вмешиваться не пришлось. Поначалу, когда мы только вышли из Станицы, я опасался того, что он на правах доверенного человека Таланкина начнет советовать, рекомендовать, а то и вовсе приказывать. Ничуть не бывало. Когда его спрашивали — он отвечал, но не более того. Единственное, на его лице постоянно ходили желваки. Нервный тик или привычка — объяснить было затруднительно.

Мы присели, вольготно откинувшись на спинку. Я посмотрел на вершину горы, где прятались все остальные. Конечно же не увидел никого. Позвать всех сюда? Как будто бы опасности нет. Но зачем? Успеется еще. Меж тем сходка, смысл которой по-прежнему оставался непонятным, несмотря на то что обсуждение происходило в нескольких шагах от нас, закончилась ничем. Никакого решения принято не было, и люди начали расходиться. Недовольные и зло бурчащие себе под нос.

Наступила пора познакомиться с человеком, который, судя по всему, и являлся в Радужном главным. Именно он призывал всех к спокойствию и все это время пытался настоять на своем мнении. Оно заключалось в том, что лучше все-таки договориться. Неизвестно с кем и неизвестно по какому поводу. Поднявшись на ноги, я неторопливо пошел к нему, слыша за спиной шаги Трофима.

— Привет. Минутка свободного времени найдется? Хотелось бы пообщаться.

— А вы кто такие?! — удивился он.

Я посмотрел на своего спутника. По словам Трофима, ему приходилось бывать здесь дважды. И тем более удивительно, что его не признали. Разве так бывает? Не такой уж он и большой, Радужный, в котором можно примелькаться задень. Трофим глядел куда-то в сторону, как будто разговор не касался его вообще. Пришлось ответить сразу за обоих:

— Мы здесь впервые. Ну так что, пообщаемся?

— Как сюда попали?

Не люблю, когда на любой мой вопрос отвечают встречным своим, но пришлось объясняться:

— Сначала по реке, затем пешком. Ты здесь главный?

И снова вопрос:

— Откуда?

— Из Станицы.

— Очередные искатели сокровищ?

Можно сказать и так. Только наше сокровище стоит всех остальных, вместе взятых. Шанс возвратиться туда, куда ты и сам, нисколько не сомневаюсь, мечтаешь вернуться.

— Что-то вроде того. Кстати, меня зовут Дмитрием. Можно просто Димон.

Если Трофим пожелает, представится сам. Он не стал.

— Кирилл Петрович.

Ты действительно считаешь, что я буду величать тебя по имени-отчеству? Так это еще заслужить нужно. Только что наблюдал за тем, как народ тебя слушается: толком даже слова сказать не дали, как ты ни надрывался. Случись нечто подобное в Станице, нисколько не сомневаюсь, Таланкина слушали бы внимательно, не перебивая. Потому его и не зазорно полным именем называть.

— Кирюха, значит? — И немного смягчил: — Знаешь, Кирилл, мы еще не определились, где будем базироваться. Возможно, у вас, возможно, в этом, как его?.. — Название второго известного мне поселения выветрилось из головы. Что-то с ракушками связано.

— Аммонит? От него мало что осталось, потому и собрались.

— Так это там ночью на полнеба полыхало?

— Именно. Но, судя по всему, скоро и у нас здесь заполыхает, — сказал он с тяжелым вздохом человека, которому под силу Радужный от подобной участи уберечь. Но окружающие его тупые людишки никак не могут взять этого в толк.

— Так что же все-таки там произошло?

— Ничего хорошего, — скривился Кирилл Петрович.

— Ты ситуацию хотя бы в двух словах обрисуй, — продолжал настаивать я.

Мне тут решение принимать, а он все загадками.

— Двух слов будет мало.

— Ну тогда присядем и поговорим не в двух, — указал я на лавку, с которой мы с Трофимом только что поднялись.

А когда он засомневался, настойчиво взял его под руку и даже сопроводил.

Выслушав Кирилла, мы с Трофимом переглянулись: ничего хорошего действительно нет. Из его рассказа стало понятно следующее: объявились в этих местах люди, их много, все с оружием, которые пытаются подмять бизнес под себя. Не весь, правда, а самую доходную его часть.

— На островах ближе к берегу в основном всякий мусор попадается, — рассказывал Кирилл. — Безусловно, он тоже свою цену имеет, но все стоящее — дальше. Бытовая электроника, одежда, оружие, патроны и многое другое. Не всегда годное к употреблению и не всегда исправное, но тут уж как повезет. Так вот, они заявили: не вздумайте соваться дальше установленной нами границы. — Кирилл указал ее пальцем на местности. — Вон от той вершины горы вон до той.

Если честно, рассмотреть вторую вершину у меня не получилось. Что в общем-то ничегошеньки не меняло. Те острова, которые были нам нужны и на одном из которых исчез Токарь, подпадали под запрет.

— И что было дальше?

— Дальше было то, что зарево вы сами ночью видели.

— Их в Аммоните не послушались и туда полезли?

— Именно! Дело даже до стрельбы дошло. Ну а затем они ночью туда и нагрянули. Ждали их там, но толку-то!

— Много сгорело?

— Сгорело-то ладно! Они там десятка полтора людей убили. И сказали: сунетесь туда еще раз, снова придем, и тогда жертв будет куда больше!

— Так из-за этого вы собирались?

— Из-за этого. — Он тяжело вздохнул.

— И что решили? — Как будто я сам не видел.

— Да ничего! Поорали-поорали и разбрелись кто куда. Как будто проблема сама собой рассосется. Если бы!

— А сам ты как ситуацию видишь?

— Понятия не имею, как ее разрулить! Одна надежда, Таланкин людей пришлет, чтобы те порядок здесь навели. Только когда это будет? Да и будет ли вообще?!

Я посмотрел на Трофима: может, у него вопросы возникли? Но тот лишь дернул плечом.

— Кирилл, а где у вас тут можно остановиться? — «Контус» — кораблик замечательный, но тесноватый, если все время на нем обитать. — Гостиница, например. Или еще лучше, какой-нибудь дом пустует.

— Получается, вы надолго сюда?

— Это уж как получится. — Самому бы знать точно.

— Двоим?

— Двоим, — ответил за меня Трофим. И я уж было подумал, что он не желает раскрывать наличие остальных, когда он добавил: — Мы и на корабле поживем.