Владимир Корн – Храм из хрусталя (страница 9)

– Вообще-то, на мой взгляд, Игорь принял правильную форму поведения. Которая обязательно окупится в дальнейшем, – заявил Слава.

– Это каким же таким образом может окупиться то, за что не собираешься брать деньги?

– Ну, во-первых, нельзя все мерить именно в них. И во-вторых, и даже главных… Жадры у него отменные? – И Слава сам же ответил: – Лучше некуда. И плату за них он не берет. Слухи об этом быстро распространятся. Тут Игорь их заполнит, там тоже заполнит, затем еще во множестве мест. И у кого тогда рука на него поднимется?

– Много ты людей знаешь! – Скептическое выражение лица у Бориса в точности соответствовало тону его голоса.

– Ну, не у всех конечно же, найдутся и подонки. Но жить-то им придется среди тех, кто был категорически против. И долго тогда они протянут? Сомнительно.

– Но Теоретика этим уже не вернешь?

– Конечно же нет. Ну а мы на что?

Гудрон только рукой махнул – неубедительно, мол, нисколько. Слава в свою очередь пожал плечами: не слишком-то я и старался тебя убедить, лишь высказал свою точку зрения.

– Да, вот что я еще подумал, – добавил Проф. – Игорь, ты действительно хочешь и в Аммоните сделать так же?

Я кивнул.

– Так вот, а почему бы нам тогда не поступить так, как утверждают, поступают другие эмоционалы?

– Брать за работу пиксели? Или хотя бы четверть от жадров? – ехидненько спросил Гудрон. – Можешь не продолжать, я уже согласен.

– Боря! – Янис обнял его за плечи. – Если бы эмоционалом был ты, клянусь, к тебе обращались бы в самую последнюю очередь!

– Это еще почему?

– Представляю, какие цены ты бы задрал!

– По-божески брал бы, по-божески! Но тебе, Артемон, точно бы на дверь указал!

– По какой такой причине?

– Сказал бы, например, что мне твоя рожа не нравится.

Они развлекались – люди, которые не раз рисковали жизнью ради своего друга. Но слушать их было забавно.

– Проф, так что хотел-то? – вспомнил про Славу Остап.

– Предложить прежде всего. Если Игорь будет заполнять жадры в Аммоните, можно сделать так. Его ведь никто не знает в лицо? И потому их принимать может другой. Например, я. Взял жадры, прошел в соседнюю комнату, отдал их Игорю, тот заполнил и мне вернул. Затем я возвращаюсь с ними к владельцу, смахивая со лба пот: тяжела, мол, у эмоционала работа!

– Ну и зачем все это нужно?

– Тогда часть людей будет думать, что эмоционал именно я. Затем окажемся в Радужном, и в нем вместо Игоря будет уже другой. Представляешь, какая у них путаница возникнет! Один на меня начнет пальцем указывать, другой на Яниса, а третий на самого Теоретика. И убийцы в недоумении: кого же именно устранять?

Мне даже непонятно было – шутит Проф, нет? Особенно в той связи, что у тех непременно должно быть мое фото.

– Тогда всех вместе и прихлопнут.

– Борис, а не обуял ли тебя страх?

На этот раз Янис обнимать Гудрона за плечи не стал, но голос от этого у него был не менее ехидным. Артемона было трудно признать, никогда прежде такого за ним не замечалось, всегда спокоен и холоден. Уж не в Насте ли дело, которая, пусть все еще далеко – на Вокзале, но приближается с каждой минутой?

– Нет, не обуял. Сам знаешь, я не из пугливых. Но предусмотрительный! – Затем сделал то, чего никто от него не ожидал, он пропел: – «Эх, лапти мои, лапотушечки! До чего же хороши, как игрушечки!»

Голос у Бориса по-настоящему замечательный. И частушку Гудрон подобрал не просто так: на юге жадры почему-то называют именно лаптями.

– Паяц! – с улыбкой сказал Слава Проф.

– Ничего оскорбительного, – заявил в ответ Гудрон. – Во времена жестоких тиранов только им было позволено крыть правду-матку сатрапам в лицо. Но откуда бы вам знать такие вещи, неучи? Это вам не ганглии с аксонами и этими, как его там, липидами.

– Пойду вздремну, – сообщил я.

Забавно, конечно, слушать препирания Гудрона и остальных, но не выспался. В кубрике после того, как соорудили вентиляционный грибок, на ходу теперь довольно прохладно. Мерно работает двигатель, катер, убаюкивая, переваливается с борта на борт. И еще запах. Моря, зелени и чего-то неуловимо пряного. Аромат чужой планеты. Точно ведь усну.

– Поспи, Игорь, поспи, – благосклонно кивнул Гудрон. И добавил строго: – А ты, Проф, пока тренируйся!

– В чем именно, господин Гудрон Александрович? – смиренно спросил Слава.

– В эмоциональном взгляде! Ведь он должен стать у тебя жестким и пронизывающим, как у Теоретика. Коли уж собрался себя за него выдавать. А не жалобным, как у студента-недоучки. Сейчас у Даши зеркальце попрошу.

Обычный у меня взгляд, хотя Борис конечно же шутит.

Проснулся я, когда рокот двигателя начал стихать, пока он вообще не стал работать на самых малых оборотах. Это означало одно из двух: либо мы уже прибыли в Аммонит, либо что-то случилось. Прибыть мы должны только к вечеру, но сквозь забранный решеткой световой люк с мутным от морской соли стеклом трудно понять, что творится снаружи – день стоит или дело к закату. Хотя случись что-то из ряда вон выходящее, меня наверняка бы уже толкнули. Потянулся до хруста костей, полежал еще немного, поднялся на ноги, да и пошел к выходу из кубрика, благо сделать предстояло всего-то четыре шага. Чтобы тут же оказаться на палубе, которая внезапно ушла из-под ног.

«Только не это»! – кривясь от боли, думал я, опасаясь услышать шум воды, которая заливается внутрь корпуса. Успокаивало одно: выскочили на мель мы не на полном ходу, что давало все шансы избежать пробоины в корпусе.

– Ну и что там у нас?

Все собрались на носу и занимались тем, что внимательно всматривались в густые заросли острова, в песчаный пляж которого катер и уткнулся. При оружии, но этот факт не говорил совершенно ни о чем. Когда и где здесь с ним расстаются хотя бы на мгновение?

– Там люди прячутся, – сказал Остап.

– Девушки, – уточнил Трофим. – Или женщины. То ли три, то ли даже четыре.

Откуда бы они там взялись? И сразу же мелькнула тревожная мысль: а не приманка ли? Но, судя по выражению лиц, никто так не считал.

– Мимо проходим, и вдруг вижу на берегу несколько девчат, – продолжил рассказ Остап. – С одного взгляда понятно, что неместные.

– Почему так решил?

– Выглядят как будто только что с Земли – грязные, волосы всклокоченные, и в каких-то лохмотьях.

Я даже заулыбался: где ты таких на Земле видел? Там все они, за редким исключением, ухоженные и одеты красиво. Другое дело, пробыв некоторое время, здесь пока не вышел к ближайшему поселению.

– В общем, так, как будто недавно сюда перенеслись. В неудачном месте, – поправился он.

За все время своего существования здесь мне ни разу не приходилось слышать, чтобы сюда попадали группами, всегда поодиночке. Мало того, никто и никогда не смог обнаружить не то что родственников, даже знакомых. В одном городе и даже на одной улице прежде жили, но мало того что никогда друг друга не видели, так еще и общих друзей нет. У покойного Гриши Сноудена была даже теория, что сюда собираются люди из множества параллельных миров, подобных нашему. Где жизнь проходит по одному сценарию, ведь исторические события, даты и личности совпадают полностью. Но вот поди ж ты, ни знакомых, ни родственников. Вернее, не теория, а гипотеза. Поскольку, по утверждению Славы Профа, это в гипотезе можно нести любую чушь, в то время как теория требует обширной доказательной базы. И потому сомнения у меня появились вновь: не засада ли? Тем более девушки и не собирались показываться, несмотря на приглашающие крики.

– Дарья, может, тебя послушаются? – предложил Трофим.

Даша не стала отнекиваться.

– Эй, идите сюда, не бойтесь!

Повторила для верности целых три раза, но безуспешно.

– Игорь?.. – Демьян посмотрел на меня.

Самого его точно не отпущу. Не хватало еще, чтобы русалки украли нашего единственного механика и капитана.

– Бросим их здесь, коли выходить не желают, – заявил я. И, полюбовавшись на их лица, добавил: – Борис с Демьяном остаются на катере. Остальные поосторожнее там!

– Яниса тоже можно было оставить, его Настя на Вокзале ждет, – глядя им вслед, злорадно заметил Гудрон. – А то смотрите-ка, впереди всех побежал!

– Тебя тоже никто не держит, – сказала ему Даша. – Что-то глазки у тебя, как и у всех других, заблестели. Тебе ли Яниса обвинять?

– Это по старой памяти, – привлекая ее к себе, начал оправдываться Гудрон. – Всплывает иногда, знаешь ли, многотысячелетний мужской инстинкт. Он у нас в мозгах заложен, можешь у Профа спросить. Но на самом деле я о тебе думал, милая!

После чего ласково погладил ее по волосам. «Вы еще целоваться начните!» – подумал я, укоризненно помахав ему указательным пальцем. В ситуации, когда ничего не ясно.

– Даша, Борис, не маячьте здесь! – И, подавая пример, укрылся под маскировочной сеткой на корме.

Катер стоял к берегу бортом, и под ее защитой он просматривался нисколько не хуже, чем с носа.

– Что-то их долго нет, – некоторое время спустя сказала Дарья. – Может, им помощь нужна?

– Вернутся! – успокоил ее Гудрон. – Но если она действительно им понадобится, дадут знать.