Владимир Корн – Храм из хрусталя (страница 22)
– В самом начале случилось, наверное, еще и недели не прошло, как в этот гребаный мир угодил. Мы все тогда под Пожарником ходили. И сам Грек, и Гриша Сноуден, и Артемон. Идем мы себе в Шахты, уж не помню, по какой именно надобности. И вдруг – три человека, а на них ни клочка кожи! Вообще ни сантиметра! А сами еще живые. И глазки такие жалобные! Еще и что-то сказать пытаются. Ну и чем мы смогли бы помочь? Кроме того, что избавить их от мучений? Чем?! До сих пор как вспомню – обязательно вздрогну. – И он действительно вздрогнул. – Я уже потом спрашиваю: кто их так, зачем? Тогда-то первый раз о перквизиторах и услышал. Вот скажи мне, ну зачем с живого кожу сдирать? Ну ладно они бы еще ее как-то использовали, так кожа рядом с ними валялась. И знаешь, она еще пострашнее тех людишек была. Ну пристрелили бы, ну ранили бы и бросили подыхать в муках, но зачем кожу-то?! – И, вероятно, чтобы сгладить впечатление, добавил: – Правда, слышал я, что с женщинами так никогда не поступают.
«Борис, думаешь, мне от этого намного легче? С их нравами, когда все у них общее? Имущество, а главное, женщины?»
– Говоришь, Пожарник с вами был?
– Ну да, он тогда командовал.
– А затем подался к тем самым перквизиторам.
– Подался, – соглашаясь, кивнул Гудрон. – Кстати, с нашими денежками. И если не сдох еще, до сих пор среди них. Вот бы заодно и с ним встретиться! Он же тогда Грека подставил так, что того едва на нож не поставили. Поквитаться за Георгича, пусть даже ему теперь все равно. А может, и есть там что-нибудь. Что ты об этом думаешь?
Еще одна его попытка меня отвлечь, когда разговор по его вине повернул не в ту сторону. Что думаю? Да откуда мне знать? Оттуда еще никто не возвращался. Свет в конце тоннеля, когда у человека наступала клиническая смерть, но его смогли вытащить? Слава Проф утверждает, все дело в медицинских препаратах для общего наркоза, например, которые у части людей вызывают галлюцинации. Отсюда и видят они себя отдельно от тела, всякие тоннели и прочее, и прочее. Ну и какие у меня могут быть основания Профу не доверять? И я уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, когда Гудрон внезапно напрягся.
– Игорь, взгляни! – Голос его был тревожным донельзя, а сам он смотрел не на побережье, в противоположную сторону – в глубину ущелья. – Видишь?!
Вижу, Гудрон, вижу! Фигурки людей, их много, несколько десятков, и идут они по направлению к нам. А еще я готов был поклясться: это именно те, к встрече с которыми мы и готовились. Правда, ждали их совсем с другой стороны.
Глава девятая
Нет, такая вероятность нам с Борисом в голову приходила. И мы даже предприняли ряд действий. Например, каждый знал точно, какую позицию ему придется занять, если ситуация повернется подобным образом. Но слишком их оказалось много. Даже несмотря на то, что у страха глаза велики.
Несколько минут у нас имелось, и я лихорадочно прокручивал в голове варианты. И самым последним из них было попытаться остановить пришельцев любой ценой. Нас попросту раздавят, и ради чего? Ладно их цель была бы как у обычных бандитов – напасть на беззащитный поселок. Ограбить его дочиста, поиздеваться над жителями, принудить понятно к чему приглянувшихся женщин. Но здесь имеет место передел собственности, в который мы влезли.
– Ну, Фил, я тебе этого никогда не прощу! – зло прошептал Гудрон. – Это надо же было так нас подставить! – Как будто тот сделал это намеренно. – Игорь!
Ты прав, пора действовать.
– Пропускаем.
Благо у нас есть где укрыться. Чуть выше нашего временного лагеря начинается подъем. И примерно посередине его расположена глубокая расщелина, где своды над головой практически сходятся, образуя почти пещеру. Нет, если мы укроемся в ней и нас там прижмут, то без вариантов – достаточно нескольких гранат. Они есть и у Трофима, и у того же Гудрона, так почему бы им не оказаться и у наших врагов? Но по пути к ней полно валунов, проходы между которыми будет относительно легко контролировать. Если они не бросятся на штурм всей имеющейся у них силой, наплевав на все. Но какой им смысл рисковать жизнью сверх меры? Они такие же наемники, как и Фил. Да и не полезут они на склон, если мы сами себя не выдадим.
Можно, пропуская их на побережье, притаиться каждый на своем месте. Но есть одна сложность. Может случиться и так, что они здесь на некоторое время задержатся. Например, дожидаясь сигнала к атаке, чтобы ударить сразу с двух сторон. И в таком случае велик шанс, что на кого-нибудь наткнутся. Тем временем фигурки медленно, но приближались. На дне ущелья и днем черт ногу сломит, а сейчас, когда стремительно сгущаются сумерки, и тем более.
– Пропускаем, – повторил я. – Отводи людей вверх по склону. И побыстрее, пока еще время есть.
– А ты?
– Останусь здесь. И вот еще что, гранату мне дай, – добавил я без особой надежды на успех.
Борис держит ее на всякий случай. У каждого из нас имеется своя фобия, у кого-то едва заметная, у других ярко выраженная, кому как повезет. Гудрон не желает попасть в плен к перквизиторам. После той встречи с оставшимися без кожи людьми, которая произвела на него такое сильное впечатление.
– Хочешь шумнуть? – догадался он.
– Именно.
Просто пострелять может оказаться и недостаточно, чтобы ясно дать понять Филу, что у нас здесь происходит. Меня даже зло взяло, он достаточно опытный человек. Так почему мы не оговорили с ним сигнала именно на этот случай? Фил был настолько уверен, что отсюда никто не придет?
– Держи! – И я почувствовал в руке рубчатую рубашки «эфки». – Только не задерживайся больше чем нужно. Шумнешь – и сразу отходи.
«Точно не буду», – подумал я, но говорить вслух не стал. Хотя бы по той простой причине, что Гудрон уже исчез в зеленке и наверняка бы меня не услышал.
Мой план был прост. Когда враг отдалится на бросок гранаты, в спину он ее и получит. Ну и еще пара-тройка выстрелов, пусть даже неприцельных, чтобы уж наверняка. Затем мне только и останется, что присоединиться к своим. И совесть чиста, и людей сохраню. Семеро против полста, если не больше, – это уже никуда не годится. Особенно обидно будет, если произойдет следующим образом. Мы встанем тут насмерть, Фил прикинет примерное количество врагов и посчитает нужным вообще уйти. Где можно взять уверенность, что так не случится после его недавнего заявления?
Внизу раздавался шелест веток, шаги – это отходили наши. Шума было достаточно, но и дистанция до врага еще велика. Звуки становились все тише, пока не исчезли совсем. Ну вот и отлично: отошли, наверняка не обнаружив себя, и я благодарил небеса за то, что враг не появился здесь часом позже, когда наступит полная темнота, ведь мы могли бы его вовремя и не увидеть.
И тем неожиданней было, когда внизу, буквально под ногами, показались два человека. Бесшумные, как тени, и пришли они со стороны поселка. Затем к ним присоединилось еще трое, но уже с другой стороны. Головной дозор, так надо было понимать. Я лежал без движения, стараясь дышать через раз, чтобы не выдать своего присутствия. Ведь если они меня обнаружат, шансов благополучно уйти будет ничтожно мало.
Они, пятеро, о чем-то между собой переговорили. Негромко, и ничего другого, кроме самого факта разговора, понять было нельзя. Прошло не так много времени, как появились и все остальные.
– Теперь ждем. – Голос человека был негромок, и с самыми обычными интонациями, но можно было нисколько не сомневаться, это и есть командир. – Аллес, Кондрат, никого по дороге не встретили?
– Нет. – Наверняка ему ответил один из тех двух, которые подошли со стороны Аммонита. – Хотя могло что-нибудь перемениться: мы вас здесь почти час ждем.
Ну и как тут было не скривиться в ухмылке – какой час? Вы же едва успели опередить тех, кто пришел со стороны ущелья!
– Как обстановка в Аммоните?
– Спокойно все. Девочки принаряжены, столы накрыты, вас ждут, – попытался в ответ пошутить тот.
И нарвался.
– Аллес, ты у меня сейчас сам девочкой станешь! Давай-ка по существу! Так… – Даже мне отсюда было слышно, как он потянул носом воздух. – Вы что, насинячиться успели?!
– Ну где насинячиться-то, Эдвард? Приняли немного за успех предстоящего дела. И по поводу. Вернее, обстоятельства заставили. Этот типок, который все время рядом с Солдатом трется, заявил: «Ни слова, мол, не скажу, если компанию мне не составите!»
– По существу, я сказал!
И снова Эдвард не кричал и даже не говорил с угрозой, лишь немного изменил тембр голоса, но Аллесу хватило и этого, чтобы затарахтеть:
– Да погоди ты! Сейчас я тебе такое скажу, что охренеешь! Вот, подержи для начала!
– Откуда у тебя такой жадр? – некоторое время спустя изумленно спросил Эдвард.
– Что, убедился?! Теперь слушай! Прибыли в Аммонит новые гости. На катере. Судя по всему, Фила они хорошо знают, потому что общаются с ним запросто. Мало того, они ему обещали помочь.
– Сколько их?
– Десятка полтора.
– Аллес, черт бы тебя побрал, вот с чего надо было начинать!
– Дай мне наконец рассказать!
– Ну, дерзай! – не совсем впопад ответил Эдвард, голос которого я успел уже выучить.
– Мужиков всего восемь человек, а остальные бабы. Я вам скажу, парни, все девицы как на подбор! А одна из них вообще как картинка! Я таких раньше только в кино и видел! – Аллес даже губами причмокнул от восхищения.