Владимир Корн – Храм из хрусталя (страница 17)

– Форма для того, Боренька, чтобы у тебя мушка не сбивалась налево, – не осталась в долгу девушка.

В чем-то она права. Я и сам то и дело ловил себя на том, что кошу глаза на ее женские прелести.

– Ну разве что, – только и оставалось сказать Гудрону.

– Янис, подумай пока, чем мы Ирму снабдим, – найдя глазами Трофима и поднимаясь на ноги, сказал я.

Речь конечно же шла об оружии. Пистолет для нее найдется, тот же трофейный ТТ. И тройка магазинов к нему, больше и не надо. У его патрона недостаточное останавливающее действие, но пробивная способность многим другим на зависть. А именно она в большинстве случаев все и решает. Местная живность пусть и не вся как один, но любит щеголять либо в панцирях, либо в пластинчатой чешуе. Безусловно, против гвайзелов и против других крупных хищников пистолет – пшик, но здесь их хватает и размером с собаку.

И все-таки Ирме понадобится и другое. С оптикой, под винтовочный патрон. Иначе какой же из нее снайпер?

– С Хакимом поговорю, – пообещал Янис. И пояснил: – Один из людей Фила. Знаю его давно, на нем те же функции, что и на мне, так что, глядишь, и поможет. Особенно теперь – Игорь, они твоим жадрам как дети радуются.

– Обязательно поговори.

Ну а нам с Трофимом по пути к Анфисе предстоит заглянуть еще и в местные лавки. Форма не форма, но мушки у моих парней сбиваться не должны.

– Хорошая девушка! – сказал Трофим, когда мы отошли довольно далеко от катера.

– Внешне?

– Внешность у нее тоже не подкачала. Но я о характере. Хотя чего удивительного с ее спортивным прошлым?

Согласен полностью. Спорт закаляет характер так, как иной раз не сможет закалить множество жизненных испытаний. Когда через не могу, на последнем остатке сил, раз за разом, изо дня в день, это не может на нем не отразиться. Что на Земле, что тут, характер – ключ ко всему. Достижениям, карьере, личной жизни и, в конце концов, к сохранению жизни там, где другой плюнет на все, сдастся и примет смерть как неизбежность.

– Главное, чтобы ссор между нашими из-за нее не вышло, – поделился я своими опасениями.

– Не думаю, что до этого дойдет. Ирма, ко всему прочему, еще и неглупа.

Хотелось бы, чтобы именно все так и было.

– Кстати, вот здесь Анфиса живет, – указал на неприглядный домишко Трофим.

Мы едва только приблизились к окраине Аммонита, и до лавок оставалось еще далеко. Но так будет даже лучше, вначале дела первостепенной важности. А какие они у меня могут быть, как не поскорее выйти на след Валерии?

– Только вот что, Игорь. Следует быть осторожным, у нее действительно не все дома, может и пальнуть. Говорят, раньше случалось.

Глава седьмая

Дворик у дома Анфисы оказался на удивление ухоженным. Климат во всех тех местах, где мне уже удалось побывать, – земные тропики, и потому неудивительно, что растительность буйно растет везде, где только обнаружит более-менее подходящий клочок земли. Но нет, даже кроны у деревьев подстрижены. Не идеальной формы шарами и овалами, но достаточно аккуратно. Вдоль солнечной стены дома сушились какие-то растения. Вряд ли Анфиса травница, поскольку все они одного вида. Но сушилось много, занимая практически всю площадь стены. Которая, кстати, была глухой. Там, где дом создавал тень, во всяком случае, большую часть дня, виднелся очаг. Рядом с ним стол, скамья и выглядевший здесь нелепым шифоньер. Не новый, но целый. «Вероятно, в нем на полках хранится все, что требуется для готовки пищи», – решил я.

– Игорь, давай-ка я сам. А еще лучше будет, если отойдешь в сторонку, – сказал Трофим.

Он приблизился к двери, встал сбоку, побарабанил по ней пальцами и позвал:

– Анфиса, к тебе гости пришли!

Дверь представляла собой одно название. Прямоугольный кусок фанеры, где вместо ручки болтался кусок веревки с завязанным на ее конце узлом.

Трофим подождал несколько секунд, постучал еще раз и позвал уже куда громче.

– Анфиса!

– И чего кричать? – раздалось за нашими спинами. – Сама вижу, что пришли.

Когда она успела подойти и почему мы не услышали шум ее шагов, было непонятно. Женщина была обряжена в длинную, до самых пят цветастую ситцевую юбку и совсем не гармонирующую с ней камуфлированную футболку. Волосы с проседью на висках связаны на макушке шнурком, образуя недлинный хвост. Несомненно, когда-то она была весьма и весьма привлекательной женщиной. И даже сейчас на ее рано постаревшем лице сохранились остатки былой красоты. Сколько же ей? Да не больше тридцати пяти. Возраст, когда на Земле многие женщины в полном расцвете и им еще цвести и цвести. У Анфисы же и морщин хватало, и глаза какие-то тусклые, без всякого блеска. Справедливости ради, ничего в женщине не выдавало того, что о ней говорили. И еще, определенно ее не было на берегу. По крайней мере, к столу Анфиса не подходила. Иначе бы точно запомнил: есть в ней нечто, что выделяет из толпы и чего сразу не забудешь.

Слава рассказывал, что психиатры своих пациентов первым делом внимательно рассматривают. Признаком многих психических расстройств является то, что человек перестает за собой следить. Не соблюдает элементарных правил гигиены, плюет на то, как он выглядит, и так далее. Анфиса такого впечатления не производила. Ну разве что ее футболка никак не сочеталась с юбкой. Но и то, и другое было чистым, а модных бутиков в этом мире нет.

– Здравствуйте! – приветствовал я женщину. – Мне хотелось бы с вами поговорить.

– Ты тот самый эмоционал, к которому сегодня утром все бегали?

И мне не оставалось ничего другого, как утвердительно кивнуть.

– Что у тебя с рукой?

– Побаливает.

Рука действительно периодически одаривала острой болью, хотя старался ею не шевелить. Но опухоль как будто немного спала, и цвет кожи уже не так походил на цвет вареного рака. По возможности я старался не вынимать ее из кармана, почему-то в полусогнутом состоянии она вела себя более мирно. Рука и сейчас продолжала в нем оставаться. И как она тогда поняла? Но пришел к ней в дом в надежде получить ответы совсем на другие вопросы и потому сказал:

– Анфиса, мне бы очень хотелось кое-что у вас узнать.

На всякий случай мною был приготовлен заполненный жадр, но предложи она заполнить свой собственный, отказывать бы не стал. Надеясь, что рука после этого не отвалится. И еще прихватил с собой немного чаю. Это настолько редкостная здесь вещь, что, возможно, совместное чаепитие заставит ее заговорить на интересующие меня темы. Общаться возле дома не хотелось, все-таки перквизиторы – не та тема, которую стоит обсуждать, встретившись случайно где-нибудь на улице. Но Анфиса продолжала стоять, пристально уставившись в мое лицо. Трофим теперь находился практически за ее спиной. Вероятно, для того, чтобы успеть перехватить, если она вдруг бросится.

– Пошли в дом, Степан, – наконец сказала женщина.

– Меня зовут Игорем. – Но она ни малейшего внимания на мои слова не обратила.

Внутреннее убранство тоже было весьма скромным и напомнило мне тот дом, в котором мы с Лерой прожили целый день в Радужном, а больше и не получилось. Ничего лишнего – полка на стене, стол, два табурета. Разве что вместо набитого травой надувного матраса – целый топчан.

Кстати, аккуратно застеленный. На стене, той самой, где снаружи сушились пучки какой-то травы, висела картина – местный пейзаж. О чем с уверенностью можно сказать, ведь центральную ее часть занимало дерево, и на Земле таких нет. Где ствол и стволом-то назвать нельзя – как будто сплетение корней, которым не нашлось под землей места, а листья походят на длинные, ярко-оранжевого цвета спирали. Справедливости ради, таких деревьев я и здесь ни разу не видел. Так что вполне может быть, оно – порождение фантазии автора.

– Давай-ка я руку тебе посмотрю, – сказала Анфиса, даже не предложив присесть.

И я послушно ее протянул.

Разглядывать она ничего не стала, а сразу же начала руку мять. Сильно, как будто месила в ладонях глину. Было довольно больно, но я стоически терпел, надеясь, что Анфиса знает, что делает.

– Так о чем спросить-то хотел? – не прерывая своего занятия, поинтересовалась женщина.

– Понимаете, Анфиса, мне очень нужно найти перквизиторов.

Удивительно, она не вздрогнула, чего стоило бы ожидать.

– Зачем?

– Они украли у меня девушку, которую я люблю.

– Другую найди, – неожиданно уронила Анфиса. Как будто речь шла не о живом человеке, а об украденной вещи. Когда рассердился, затем плюнул и купил себе новую. – Возьми себе ту же Ольгу.

– Какую еще Ольгу? – У меня на этой планете даже знакомых девушек с таким именем нет.

– Она вместе с вами на катере приплыла.

Не было на нем никакой Ольги. Пришлось покоситься на Трофима. Возможно, он что-нибудь понимает? Тот едва заметно развел руками: самому бы знать, о ком она именно.

– Которая блондинка.

Светловолосая среди девушек только Ирма. Неужели о ней идет речь? И еще, совсем ли не правы те люди, которые утверждают, что у Анфисы проблемы с головой? Я для нее – Степан, Ирма вдруг стала Ольгой. И откуда такое у нее равнодушие? Женщины куда более впечатлительные, особенно когда дело касается любви. Тут как будто бы мужик заявил. «Игореха, да чего ты печалишься? Ну пропала и пропала! Ты посмотри, сколько их! И одна другой краше, выбирай любую!»

– Анфиса, – я постарался сделать голос как можно мягче, – мне не нужна другая. Я хочу вернуть Леру. Скажи мне, пожалуйста, или хотя бы намекни: где их искать? Мне бы только ниточку!