Владимир Корн – Артуа. Золото вайхов (страница 8)

В конце концов, решив, что над ним издеваются, Проухв пошел в решительную атаку. Это здорово развеселило маэстро. Уходя от атак Прошки, он раз за разом ставил парня в дурацкое положение, изредка отвешивая ему не очень больные, но очень обидные удары. Когда Прохор выходил из зала, у него даже губы дрожали. Ничего страшного, будет парню хороший урок. «Победа техники над грубой силой» – в дзюдо, по-моему, такой девиз.

Еще маэстро посоветовал в качестве основного оружия натаскивать парня на тяжелый кавалерийский палаш – оружие, требующее немалой физической силы.

Но лучше всего у Прохора получалось с балотом – оружием, похожим на гибрид древнерусской совни и японской нагинаты. На балот маэстро и предложил обратить особое внимание.

Коллайн вызвался проводить учителя. У меня сложилось впечатление, что они давно знакомы, но не подают вида. Вернулся он довольно поздно, когда я, по обычаю, сидел в своем кабинете и приводил в порядок финансовые документы. Ситуация с финансами сложилась не очень, но на ближайшие полгода вполне терпимая.

Коллайн вошел в кабинет, наполнил свободный бокал вином, присел в кресло и заговорил:

– Вам очень повезло, Артуа, с этим человеком. Не сомневаюсь, что вы успели заметить факт нашего знакомства. Его имя ни о чем вам не скажет, но поверьте на слово, так будет даже лучше. У него есть веские причины скрывать свое имя. Кстати, он весьма высоко оценил вашу технику…

Следующим вечером я отправился к Вандерерам. С Элоизой мы встретились как старые знакомые. Она же представила меня всем членам семьи. Элоиза так расписывала мои подвиги, что мне даже стало немного неудобно. Очень симпатичная девушка – высокая, статная, но совершенно не в моем вкусе. Мне больше по душе хрупкие, быть может, даже немного анемичные женщины. Их так хочется холить, лелеять и защищать.

Отужинав в кругу семьи, мы поднялись в кабинет герцога. Усевшись в кресла, поговорили о том о сем, обсудили погоду и цены на лошадей. В общем, разговор ни о чем. Я отлично понимал, что герцог старается оценить меня с какой-то своей точки зрения, но не стал подыгрывать ему. Вполне возможно, что и здесь будет какое-нибудь предложение. А оно мне надо? От некоторых предложений невозможно отказаться при всем желании. Так что иногда лучше вообще их не выслушивать.

Наконец перешли к главному.

– Барон, давайте поговорим, не чинясь. Я, безусловно, бесконечно благодарен вам за спасение Элоизы, моей любимицы. Она очень дорога мне, и я просто не представляю, как смог бы пережить известие о ее гибели. – Голос герцога заметно дрогнул. – Я наслышан об истории, в результате которой вы получили титул барона. Считаю, что вполне заслуженно. Я навел о вас некоторые справки в обществе. Знают о вас немного: врагов практически нет, друзьями обзаводиться не спешите. От дуэлей не уклоняетесь, сами их не провоцируете. Мы с вами немного поговорили, но вы не захотели открываться. Что ж, я помогу вам. Скажу всего лишь одно слово, об остальном нетрудно будет догадаться. Речь идет о красном цветке… – Он пристально посмотрел на меня.

Куда уж яснее – он говорит о розе. Письмо, возвращенное мной Диане, касалось и герцога. Непонятно только, что я должен открыть. Никаких тайн у меня нет, разве что сам факт моего появления в Империи.

Я кивнул: мол, все ясно. Герцог продолжил:

– Может быть, посвятите меня в свои планы – чем намерены заняться в дальнейшем?

Что ж, откровенность за откровенность.

Я вынул из кармана небольшой футляр и протянул герцогу. Он открыл его и, достав предмет, находившийся в нем, повертел в руках.

– Что это? – спросил он.

– Ручка, обыкновенная ручка для письма вместо гусиного пера. Вы попробуйте, милорд, что-нибудь написать.

Герцог окунул перо в чернильницу и вывел несколько слов на листке бумаги.

– Да, действительно очень удобно.

– А кроме того, она значительно более долговечна и не требует никакого ухода. Вы представьте в масштабах Империи: канцелярии, частные лица… Пока существует в единственном экземпляре. При массовом производстве себестоимость близка к нулю. Мне всего лишь необходимо изготовить достаточное количество экземпляров, чтобы сразу охватить весь рынок.

Затем я решил сразу взять быка за рога:

– Милорд, с вашей помощью я мог бы получить государственные заказы. Естественно, в этом случае вы имеете определенный процент с реализации. Но это все мелочи, милорд. У меня есть несколько действительно крупных проектов. Без преувеличения это будет серьезным скачком в развитии как военной, так и гражданской промышленности. Например, что вы думаете о пистолетах, которые могут произвести пять-шесть выстрелов подряд без перезарядки?

– Это вы о многоствольных, что ли, барон? Их пытаются…

– Про одноствольные, милорд, про одноствольные.

Герцог на время задумался.

– С этими, как вы их называете, ручками проблем не будет. С остальным покажет время. Все это, я думаю, потребует крупных капиталовложений?

Нетушки, господа, все это мое. Никаких товариществ на паях.

– Сейчас я как раз работаю над этим вопросом, ваше сиятельство. Но первым, к кому я обращусь за помощью, будете именно вы.

Мы отлично поняли друг друга.

– Барон, – продолжил разговор герцог, – сейчас мы поговорим о следующем. – Он положил руку на бумаги, лежащие у него на столе. – Эти документы – дарственная на поместье Стенборо. Две деревни на сто пятьдесят и восемьдесят дворов и усадьба. Ежегодный доход около четырехсот золотых. Стенборо находится в дне пути от столицы по дороге на Трондент. Барон, вы отлично понимаете – одно дело обладать просто титулом и совсем другое – иметь поместье, достаточно немалое. Этот факт прежде всего несколько поднимет ваш вес в обществе. Помимо того, на доходы вполне безбедно можно будет существовать. И кроме всего прочего, там удивительно живописные места. От вас требуется только согласие. Скажу вам больше. Достаточно многие люди были опечалены, узнав о моем решении. Стенборо принадлежит мне, но… Впрочем, барон, вы человек неглупый, и все остальное можно не объяснять. Итак?

Его предложение ошеломило меня. Я, конечно, полагал, что Вандерер предложит вознаграждение за спасение горячо любимой дочери, но чтобы такое… От денег я собирался по известным причинам решительно отказаться. Герцог, видя мои колебания, продолжил:

– Сначала я хотел предложить вам деньги, но, немного поразмыслив, пришел к выводу, что вы откажетесь. Я решительно прошу принять мое предложение. Поверьте, здесь нет никакой подоплеки.

Получить земельные владения недалеко от столицы очень, очень трудно. Допустим, Стенборо стоит энную сумму. Даже обладая такой или еще большей суммой, я не смогу купить имение, и дело не в количестве денег. Заинтересовавшись этим вопросом, я обнаружил многие препоны, связанные как с законодательством, так и с другими, не менее важными факторами.

Последние слова герцога более чем понятны. По сути, поместье – общая благодарность от лиц, которые могли пострадать, получи содержание письма широкую огласку. То, что поместье принадлежит Вандереру и я получаю его в подарок именно от него, тоже вполне объяснимо. Элоиза – его дочь, и все события, связанные с ее похищением, известны многим. Личное дело герцога, как вознаградить спасителя своей дочери. Вознаграждение более чем щедрое, но письмо получается совершенно ни при чем. Предложение герцога – это действительно подарок судьбы. Я встал, отвесив Вандереру полупоклон.

– Ваше сиятельство, – сказал я, – с бесконечной благодарностью принимаю ваше предложение…

Вандерер жестом остановил мои словоизлияния:

– Поверьте, барон, это самое малое, что я могу для вас сделать. Скажу честно, вы произвели на меня самое благоприятное впечатление и можете рассчитывать на мою поддержку во всех начинаниях.

В общем, мы расстались вполне довольные друг другом. Я подписал необходимые бумаги и стал владельцем Стенборо. Вандерер тоже что-то получил, только я никак не мог понять, что именно, но выглядел он вполне удовлетворенным. Кроме того, я получил приглашение посещать дом Вандереров когда мне будет угодно, а это тоже многое значит.

Домой я возвращался в приподнятом настроении, документы на владение Стенборо приятно грели душу. Единственное немного омрачало настроение: муж Лионы все еще оставался дома.

Когда я вернулся, мы с Анри на радостях откупорили бутылочку весьма неплохого вина и отметили, так сказать, знаменательное событие. Анри искренне радовался за меня, мы обсуждали возможности, появившиеся в связи с новым приобретением. Словом, засиделись за полночь…

Навестить Стенборо я решил незамедлительно, не откладывая дело в долгий ящик. В полдень следующего дня мы отправились в дорогу. Мы – это я, Коллайн и Проухв. Проухву мы приобрели лошадь – крупного флегматичного жеребца. Прохор гордо восседал на нем, одетый в новый дорожный костюм и вооруженный палашом. Я помимо привычной шпаги с дагой засунул за пояс пистолет.

У Анри пистолетов было целых четыре: два за поясом, и еще два имелись в седельных кобурах. С детства привыкший к такому оружию, он как стрелок представлял собой весьма грозную силу.

Преодолев большую часть пути рысью, уже к вечеру мы прибыли в Стенборо. Нас встретил управляющий Герент Райкорд. Встретил довольно настороженно. Новый хозяин означает новую жизнь, и далеко не всегда лучшую, чем прежде.