Владимир Корн – Адъютор (страница 48)

– Сантра, мне нужна ваша помощь, – без всяких экивоков начал я, даже не представляя ее реакции.

– Если она заключается в том, о чем я подумала, вы не по адресу, господин сарр Клименсе. Рядом с нами, на постоялом дворе, обязательно найдется та, которая вам поможет. За деньги или по взаимной симпатии, тут уж все зависит от вас.

– Значит, от вас ее ждать не приходится? – многозначительно сказал я.

– Даже не надейтесь! Хотя можете и помечтать, тут я вам запретить не вправе.

– Жаль, очень жаль! А если я спасу вас от неминуемой смерти, надежда появится?

– Думаю, что и тогда нет.

– Тогда и спасать не стану – какой в том будет смысл? Интересно, каким это образом вам удалось стать адептом Дома Милосердия? Если вы принадлежите к нему, хотя бы раз по отношению ко мне вы должны были это самое милосердие проявить.

– Женщин завоевывают, сарр Клименсе. В случае, когда они соглашаются быть с мужчинами из милосердия, не находите ли в этом нечто для последних унизительное?

Нахожу. Я уже и сам был не рад, что не обратился напрямую к Корнелиусу.

– И все-таки взгляните на мою руку.

Ее вид Сантру впечатлил.

– О Пятиликий! Что это с ней? Выглядит так, как будто обморожена! Но где же умудрились обморозить ее посреди лета?!

Справедливости ради, лето едва началось, но к вечеру ладонь действительно покрылась волдырями. Моя правая ладонь, кожу которой при всем желании не получится назвать нежной, поскольку она всегда покрыта мозолями от эфеса шпаги. Когда стремишься к тому, чтобы мастерство никуда не делось и даже приумножилось, не помогают никакие перчатки. Грубую шутку относительно появления волдырей, а она, глядя на ее женские прелести, тут же пришла в голову, приводить я не стал, заявив другое:

– Знаете, Сантра, ночью мне приснился сон. В котором нечаянно прикоснулся рукой к вашему сердцу. А утром, проснувшись, увидел результат.

– Пойдемте к Корнелиусу. Не представляю, чем вам можно помочь. – Девушка моих слов будто и не слышала.

«Неважная из тебя ученица, – шагая вслед за ней, размышлял я. – Если по такому пустячному поводу обязательно нужна консультация». Сантра шла на шаг впереди, и я невольно залюбовался плавными изгибами ее тела, они хорошо были видны даже под просторной мантией немаркого серого цвета. Нет, это же надо быть такой скромницей, чтобы прятать то, что многие дамы старательно выставляют напоказ – тонкую талию и крутой изгиб бедер. Грудь у нее тоже замечательная – высокая и отличной формы. Однажды, совершенно случайно, мне повезло ее лицезреть. Через приоткрытое окно комнаты в каком-то заезжем дворе, когда Сантра принимала ванну. Вероятно, готовясь к визиту к патрону.

– Мэтр! – негромко позвала она, останавливаясь перед пологом, прикрывавшим вход.

– Входите, девочка моя, входите, – послышался голос Корнелиуса.

Обращение к ней звучало как обращение к дочери. Хотя неизвестно, какие они для себя примеряют роли, некоторые маги, судя по рассказам о них, еще те затейники.

В шатре Корнелиуса прежде бывать мне не приходилось. И причин не возникало, и интереса не было. Все в нем было скромно, как и подобает подвижнику, который привык проводить время в разъездах. Складная походная кровать, кстати, узкая. Хотя вариантов близкого общения мужчины с женщиной существует множество, и в этом смысле никакие неудобства их не могут остановить.

Помимо кровати шатер был меблирован складным креслом и столом, а также парой сундуков, которые при необходимости можно применить как сиденья. Корнелиус сидел в кресле с толстенной книгой на коленях. Древней, еще рукописной, где каждая заглавная буква новой строки была нарисована замысловатой вязью алого цвета. С моего места казалось, что титры светятся. Обнаружив, что Сантра пришла не одна, Корнелиус встал и приветствовал меня точно выверенным поклоном.

– Рад вас видеть, сарр Клименсе! Что стало причиной визита?

Как будто за день пути мы друг на друга не насмотрелись, успев перекинуться фразами далеко не один раз.

– Посмотрите на его руку, – сказала Сантра.

– Это как же вы так умудрились?! – Тревоги в голосе Корнелиуса не было точно, но удивления сколько угодно.

– Камень потрогал, – скрывать хоть что-либо не имело ни малейшего смысла.

– Камень?!

– Да, господин Корнелиус. С виду он довольно обычный и никак не производил впечатления, как будто мгновение назад его перенесли с вершины Джамангры, где вечные льды.

– Все подробности потом, сарр Клименсе. Сантра!

Никогда бы не подумал, что сундуки могут раскладываться таким образом. Причем настолько легко, что даже хрупкой девушке одним движением удалось превратить его в то, во что он превратился – кресло с регулируемой спинкой и с подлокотниками. Достаточно широкими, чтобы они представляли собой настоящие столики. На которых имелись и плотно закрытые шкатулки, а они являлись их частью, и углубления всевозможных форм под сосуды и инструменты. В довершение ко всему, если усесться в кресло, прямо над головой окажется фонарь.

– Хитроумная конструкция, – резюмировал я.

Такому креслу нашлось бы почетное место и в застенках палача. Кресло могло превращаться в ложе, а вон те ремни способны зафиксировать истязуемого так надежно, что он только и смог бы, что мотать головой. Впрочем, нет, и для нее имеется фиксатор – добротный ремень с мощной пряжкой.

– Присаживайтесь, сарр Клименсе, присаживайтесь! – указывая на то, что теперь представлял собой сундук, предложил маг.

Я и присел, с некоторой опаской. Сложность конструкции заставляла предполагать, что если дернуть какой-нибудь рычаг, а их несколько, как тут же буду надежно зафиксирован. И невольно улыбнулся мысли, что именно кресло и является любовным ложем для этой парочки.

Сидеть оказалось неожиданно удобно.

– Откиньте руку сюда, – предложил Корнелиус. – И прошу вас, расскажите, где вы нашли камень, который вызывает обморожение, – склоняясь надо мной, сказал он.

– Полдня пути отсюда, если повернуть назад.

– Подробнее, если можно! – Движения Корнелиуса были осторожными, и все-таки я бы предпочел, чтобы рукой занималась Сантра. Но она вообще никакого интереса к занятию наставника не проявляла, заняв то кресло, с которого не так давно согнал мага мой визит.

– Однажды мне приснился сон.

– Они всем нам время от времени снятся. Или вы находите обычной ситуацию, когда, положив ладонь на придорожный камень в жаркий летний день, можно получить обморожение?

«Не нахожу. Мэтр Корнелиус, вы человек в таких делах образованный, с целыми эпидемиями, бывало, справлялись, вам, как говорится, и карты в руки», – думал я, в то время как он продолжал рассматривать мою ладонь под разными углами.

– Сарр Клименсе, так о чем именно был ваш сон?

– В нем ко мне явился убеленный сединами старец с загнутым на конце посохом в руках. Так, мол, и так, Даниэль, не угодно ли будет взглянуть на одно интересное местечко? Все равно мимо проезжаете.

Я дурачился, даже не пытаясь этого скрыть.

– И что было дальше?

– Где-то ближе к полудню местность показалась знакомой, тогда-то мне и вспомнилось сновидение. После чего предложил сар Штраузену составить компанию, чтобы посмотреть место, где нашел свой последний приют какой-то Арасарр.

– Стоп!

Вряд ли у кого-нибудь еще получилось бы перемениться в лице так стремительно, как вышло у Корнелиуса.

– Ни слова больше! – Забыв о всяких приличиях, он едва не сорвался на крик, и его возглас прозвучал как приказ. – Ни слова больше! – повторил маг уже более тихо, но не менее встревоженно.

Корнелиус метнулся к пологу, рывком открыл его и исчез снаружи. Когда голова мага промелькнула мимо окна, стало понятно – он бежит вокруг шатра. Я посмотрел на Сантру – как отреагировала она? И убедился: не менее тревожно.

Вернулся он практически сразу же – много ли времени нужно на то, чтобы обежать не самый большой шатер? Чтобы подойти ко второму из сундуков и нависнуть над ним. Вскоре послышался звук, похожий на те, который издает письмо, когда срываешь с него печать, и надо же – крышка сундука поднялась сама. Я мог поклясться именем самого Пятиликого – Корнелиус не прикасался ни к ней, ни к самому сундуку. Вероятно, то, что ему было необходимо, лежало сверху, поскольку копаться он там не стал.

Больше всего предмет походил на масляный светильник – резное каменное основание, а сверху стеклянный шар. Для полного сходства не хватало колесика сбоку, которым регулируют длину фитиля.

– Что это?

Судя по тому, что маг нес его, держа в обеих руках, штука увесистая.

– Уверенность в том, что произнесенные здесь слова не смогут услышать те, кому не положено.

«Отличная вещь для комплотов! – невольно усмехнулся я. – Остается только надеяться, что мы к ним не относимся. Последнее, что хотелось бы в жизни, так это угодить на эшафот».

– Зря улыбаетесь, сарр Клименсе, – заявил маг. – Сейчас попытаюсь вас убедить. Ведь стоит только отойти на несколько… – Говоря, он пятился от меня спиной и на каком-то шаге начал молча шевелить губами. Когда Корнелиус снова приблизился ко мне, я услышал конец фразы: –…Иногда не обойтись. Убедились?

– Полностью.

Не сказать, чтобы я поразился до глубины души, но сталкиваться с подобным еще не приходилось.

– Тогда продолжим. Сантра, пересядь поближе, тебе тоже будет полезно узнать, что скажет сарр Клименсе.