Владимир Копылов – Красис. Багровый крест на древе (страница 2)

Плоть, окружавшая остатки человеческого общества, была несъедобной – её употребление вызывало лихорадку и нередко приводило к смерти. Лишь некоторые незначительные части живых деревьев годились в пищу. Их кора и кости в основном использовались для постройки простых хижин и укрытий. Шатры ставили подальше от главных артерий, чтобы избежать встречи со смертоносными тварями.

Однако, именно среди хищников обитало больше всего дичи, которая составляла основу рациона аборигенов. Трехглазые олени и другие существа не спешили становиться ужином для людей. Они непрерывно мигрировали, из-за чего человеческие племена были вынуждены постоянно кочевать в поисках пропитания.

Только охотники могли защитить женщин и детей от опасностей этого мира и обеспечить выживание своих семей. Коичи мечтал когда-нибудь сам стать охотником, как его героически погибший отец, который спас деревню от хищников в трудные годы. Но он был ещё слишком молод. Здесь никто не отмечал дней рождения, и точного возраста никто не знал, но по меркам племени Коичи считался юным, чтобы совершать вылазки за пределы поселения. Его голос ещё не огрубел, а на лице не появились волосы.

Правда, внешность мальчика вряд ли можно было назвать заурядной для племени. Он был обычным невысоким юношей с бледной кожей, но не настолько белой, как у большинства. Волосы тоже были заметно темнее, чем у родственников, а глаза, в отличие от соплеменников, имели слабый карий оттенок.

Причиной его внешности была мать. Брюнетка со смуглой кожей и карими глазами совсем не вписывалась в племя голубоглазых блондинов. Мари появилась в деревне незадолго до рождения Коичи, поэтому для многих она всё ещё оставалась чужой. О ней даже ходили слухи, будто она была ведьмой и владела магией. Мари совсем не хотела говорить о своём прошлом, хотя и знала о поверхности больше остальных.

Мир для юного мечтателя заканчивался на границе деревни. Хотя это граница была условной, так как племени приходилось часто мигрировать, Коичи никогда далеко не уходил от шатров. Впрочем, когда охотники возвращались с успешной вылазки, он, как и все остальные жители, с интересом слушал их истории о наводящих ужас хищниках, всюду снующих летающих верхоглазах, могучих единорогах и даже о следах драконов, обитающих в бесконечных лабиринтах подземелья.

Мальчик лежал на возвышенности недалеко от деревни, где скрывался от матери, которая искала его, чтобы привлечь к очередной рутинной работе. Отсюда он мог наблюдать за большей частью стоянки, усеянной конусами бежевых шатров на бледно-алой поляне. Как и большинство жителей, Коичи носил только набедренную повязку, которая была сшита из той же тонкой кожи, что и шатры. Здесь не было перепадов температур, а самым твёрдым в этом мире являлись кости, поэтому не было нужды думать о теплой одежде и крепкой обуви.

Подросток смотрел вверх и размышлял о своей судьбе, представляя себя великим демиургом, спасителем человечества, могущественным волшебником, способности которого только и ждут пробуждения. Вспоминая рассказы охотников, он фантазировал, как с лёгкостью усмирял кровожадных людоедов верхом на бронированном единороге.

Не сказать, что у Коичи был талант, сильно выделяющий его на фоне других. Он был довольно ленив и старался уйти от работы, будь это выделка шкуры или сбор грибов в лёгочных камерах. Но в отличие от своих сверстников, мальчик проявлял большой интерес к окружающему миру и его тайнам. Когда старцы рассказывали о времени, когда над головой было бесконечное пространство, а под ногами твёрдая поверхность, Коичи заинтересованно слушал их, представляя себе тот древний мир.

Его мысли прервала суета на краю деревни. Юноша сообразил, что это охотники вернулись с вылазки, и поспешил спуститься к ним. Он надеялся услышать хорошие новости, а может, даже отведать ушной раковины многоухого тушканчика. Но в глубине души подросток понимал, что вряд ли стоит ожидать хороших новостей.

Иногда охотники после вылазки возвращались ни с чем, что вынуждало деревню мигрировать на новое место. Случалось и так, что при риске обнаружения поселения приходилось второпях собирать вещи и кочевать в спешке. Но большая беда наступала, когда отряд возвращался меньшим числом, чем уходил на вылазку. В такие времена Коичи со всем племенем испытывал горечь утраты. Для мальчика это было особенно грустно. Когда он был совсем маленьким, с охоты не вернулся его отец.

В последнее время охотникам все чаще не везло, и они возвращались без добычи, и этот раз не стал исключением. Когда Ин с товарищами прибыли в деревню, первыми их встретил духовник. Их жаркие споры Коичи слышал, пробираясь сквозь лабиринты шатров. Судя по всему, ничего хорошего ожидать не приходилось. Племя несколько раз меняло место стоянки за последнее время из-за верхоглазов, которых с каждым разом замечали гораздо чаще. Хотя об этом старались не говорить, все понимали, что запасы были на исходе.

Когда Коичи подходил к добытчикам, жители деревни уже разбредались по своим юртам с угрюмыми лицами. Прикинув, что вряд ли стоит ожидать чего-то вкусного, подросток уже думал последовать примеру соседей, но, услышав знакомый голос, остановился. Ина встретила мать Коичи. Спрятавшись от Мари, мальчик подслушал их разговор.

– Но ведь на краю ничего нет, Ин. Что мы будем там есть? Неужели всё так плохо? – её голос дрожал.

– Я чуть не потерял весь отряд из-за этих упырей, – Ин был обеспокоен не меньше Мари. – Они как будто специально посланы уничтожить всех, в чем я не сомневаюсь. Когда последний раз мы видели людей из других племен? Эти твари решили истребить весь человеческий род.

– Без еды мы сами перестанем быть похожими на людей. Разве нет другого выхода? Мы можем уйти под землю…

– Под землёй нас сожрут драконы, – перебил её Ин. – У нас нет другого выхода. Послушай, я дал слово твоему мужу, что позабочусь о его семье. Сейчас единственное, что может человек – это уходить. Мы найдем новый дом. Это всё, что я могу тебе обещать.

Такие новости совсем не пришлись по душе Коичи. Он любил проводить время в дороге, но в последнее время племени всё чаще не везло с местом стоянки. С каждым разом становилось всё хуже, и край мира по рассказам старших вовсе не казался гостеприимным местом.

Юный мечтатель решил прогуляться по окрестностям, и ноги привели его к берегу местной артерии. У алого потока на тромбических выступах сидели трое подростков, бросая в течение кровяные сгустки.

– Это ты, Коичи? – спросил Лин – худой юноша чуть старше Коичи. Из-за излишней мягкости в деревне не хотели обучать его охотничьим навыкам.

– Да, – тоскливо ответил подросток, – Они опять собираются менять место. Мы уходим на край.

– Эти охотники – кучка ленивых бездельников, – проворчал Лупус, толстый сын духовника. Как верный наследник, он всегда повторял слова за своим родителем. Толстяк был старшим из троицы бездельников, иесли бы не положение отца, то он давно бы уже ходил на вылазки вместе с остальными охотниками. Ломающимся голосом он продолжил: – Папа видел стаю оленей недалеко отсюда. Но этот придурок Ин боится.

– Хи-хи… придурок… – подначивал кузен Лупуса, Лео. С полной уверенностью его можно было назвать самым глупым во всей деревне. Людей становилось всё меньше, и из-за близкого родства нередко появлялись дети с отклонениями. Помимо глупости Лео был довольно силён и жесток, что делало его верным подручным Лупуса.

– Сам ты придурок, – возмутился Коичи, который был многим обязан Ину. – Ты бы и на сто шагов от деревни не отошёл – как и твой папаша.

– А ты-то сам что? Сдох бы под деревней, как твой!? – разошёлся Лупус.

Жирдяй подошёл к Коичи и, выпячивая толстое брюхо, посмотрел на него сверху вниз – он был выше ростом.

– Парни, мы так ничего не решим, – попытался замять конфликт Лин – это было очень на него похоже.

– Да, Лин, от этих охотников нет никакого толка. Надо самому идти за мясом, – подхватил Лупус.

Такая безумная идея была вполне предсказуема от инфантильного жирдяя. Под присмотром духовника ему всегда всё сходило с рук, и потому его слова заставили Коичи и Лина ощутимо занервничать.

– Ты совсем идиот? Тебя разорвут на части, как только высунешься за стоянку!

– В чём дело, Коичи? Мамка не отпустит? Струсил? – издевался Лупус. Его ломающийся голос выбешивал Коичи ещё сильнее.

– Струсил… Струсил… – тянул вслед за ним Лео.

Коичи замешкался. Он действительно боялся. Даже взрослым было опасно покидать пределы деревни – что уж говорить о подростках.

– Но у тебя ведь нет ни лука, ни копья.

– Возьмём у охотников на время, – не унимался Лупус. – Или ты слизняк, который боится вылезти из своей раковины?

Охотники часто оставляли копья у входа в юрты, чтобы в случае опасности можно было быстро вооружиться и защитить деревню. Взять пару штук без разрешения было возможно – хотя и рискованно. Коичи эта затея явно не нравилась. Ещё больше она бы не понравилась старшим. Но он был почти уверен: Лупус струсит первым.

– Валяй. Покажи, как надо.

Большая часть племени уже спала, и взять несколько костяных копий не составило труда. Лупусу удалось обмануть стражника на выходе из деревни, убедив его, что отец хочет с ним поговорить.

Всё оказалось на удивление простым и быстрым – настолько, что Коичи с ужасом осознал: они уже покинули стоянку и всё глубже уходили в алые джунгли. С каждым шагом, уводившим их дальше от взрослых, мальчику становилось всё тревожнее. Но больше всех боялся Лин.