Владимир Контровский – Забытое грядущее (страница 63)
«Что же делать? — размышлял Рохо, ожидая, пока впереди рассосётся пробка. — Хорхе-то прав — шансов издать «Предупреждение» у меня никаких! Не будут солидные издатели — да и несолидные тоже — браться за это скользкое дело… Время диктует свои требования — достаточно вспомнить, что сделали лет десять назад с экранизацией «Машины времени» великого Уэллса. Какая классовая борьба, господа, где вы слышали это неприличное слово? Голливуд сделал из всемирно известной антиутопии любовно-приключенческий боевик с отменными спецэффектами, а всё то, ради чего эта книга и была написана, так и осталось за кадром… На что же тогда может рассчитывать никому не ведомый автор?».
Пробка и не думала рассасываться. Диего открыл дверцу и выглянул — из «жука» видно плохо. На повороте сошлись два роскошных автомобиля, похожих своими причудливыми формами на звездолёты пришельцев. В таких машинах ездят хозяева жизни — они прибывают в этот город за острыми ощущениями. «Не могут решить, кто из них кому должен уступить дорогу, — внутренне усмехнулся Рохо. — Престижность мешает им попросту натравить друг на друга своих дюжих охранников, а на задних сидениях обеих машин наверняка сидят томные
Он осмотрелся — нельзя ли куда-нибудь свернуть. Перед ним на правой стороне улицы над задёрнутыми плотными занавесами широкими окнами светилась надпись «Гей-клуб» — в Пуэбло-дель-Рио всем найдётся свой уголок. Возле полуоткрытых дверей заведения двое вертлявых накрашенных особей висли на коренастом мускулистом мулате, обнажённом до пояса — дрожащий свет переливался на его сильных мышцах. Ещё трое существ непонятного пола, закутанных в живописные тряпки, сидели прямо на тротуаре. По их пустым глазам безошибочно определялось — эти успели накуриться «прелести» или всадить по паре ампул «блаженства», и всё окружающее уже не представляло для них ни малейшего интереса.
«Господи боже мой… — подумал Рохо. — Вот они, штампы… Неужели они не сознают,
…
Диего помотал головой, прогоняя морок. Перекрёсток освободился — соперники как-то определили, кто из них
«Так что же всё-таки делать? Одеться в рубище и орать на площадях? В лучшем случае тебя сочтут оригинальным клоуном — может быть, даже отсыпят деньжат, — а в худшем… В худшем случае ты окажешься в сумасшедшем доме, подобно героине популярного некогда блокбастера «Терминатор», под надёжной охраной и без всякой надежды выйти оттуда. И это вообще-то ещё не самый худший вариант. Может кончиться и хуже — гораздо хуже…».
Хозяева знали, зачем строили город на реке Магдалена. Мало-помалу во многих странах принимались законы, разрешавшие легальное потребление наркотиков — рынок расширялся. Делалось это всё под истошные вопли о правах человека и личности, которая сама хочет решать, что ей есть, пить, курить и колоть в вену. Вопли эти облекались в форму продуманных и выверенных выступлений политиков и бизнесменов, не допускавших и тени сомнений в том, что упомянутая личность делает всё это исключительно по собственной воле — и никак иначе! А город — город гнал и гнал на мировой рынок тонны «прелести» и «блаженства» наряду со старыми добрыми марихуаной и героином. Всё было в рамках закона, а если кое-где кое-кто кое-что и нарушал, то голосить об этом на весь мир совсем не рекомендовалось — вредно для здоровья.
«Остаётся Интернет. В мировой паутине миллионы пользователей — чем не аудитория? Конечно, сайт можно и сломать, но ведь и книги во все века жгли на кострах — иногда вместе с их авторами… Сделай то, что ты должен сделать — как поступили (или
Жизнь Диего Рохо — Игоря Краснова — полностью изменилось с появлением Мерседес. Можно сказать, что у него началась новая, совсем другая жизнь, хотя внешне перемены были не очень заметными. Маленький камешек — объявление о найме рабочих на стройку — сорвал ждавшую своего часа грохочущую каменную лавину: Пуэбло-дель-Рио — курсы механиков hydrofoils [20]— встреча с Мерседес. И это было только началом перемен — одно событие тянуло за собой другое, выстраиваясь в связанную цепочку.
Во-первых, Диего стал больше писать, выкраивая время при всяком удобном случае (иногда даже прямо в офисе, когда выпадала передышка). Писал и по ночам, хотя хозяйкой ночи всегда была Мерседес — это время безраздельно принадлежало ей.
Во-вторых, он познакомился с владельцем самого известного в Городе-на-Реке издательства «Милагроса Сиудад» Хорхе Лопесом, который предложил Рохо сотрудничать с ним на правах «вольного стрелка».
В-третьих, у Краснова внезапно проснулся интерес к тому, что раньше вызывало у него лишь ироническую усмешку — к эзотерике в самом широком смысле этого слова. Интерес этот был отнюдь не случайным — Игоря начали посещать
Видения приходили ночью, когда Диего засыпал, опустошённый ласками Мерседес. Поначалу Рохо не придавал своим снам особого значения — устал, наверное, да и климат здесь нездоровый, — но когда видения сделались почти постоянными, он рассказал о них жене. К его удивлению, она забеспокоилась, и вовсе не потому, что связала сны мужа с каким-то психическим заболеванием.
— Ты
И вскоре в их жизнь вошла Эухенья, старая Эухенья — настоящая bruja [21](Рохо и не подозревал, что таковые на самом деле существуют). Она обитала на улице Колдунов — была здесь и такая улица, на людей этой профессии в Пуэбло-дель-Рио существовал достаточно высокий спрос, — но в отличие от подавляющего большинства своих коллег, пробавлявшихся мелкой ворожбой, была колдуньей
— Здравствуй, ruso, — услышал Диего, когда они с женой вошли в полутёмную комнатку, наполненную странными запахами. — Можешь говорить со мной на «ты».
— Откуда вы… ты знаешь, что я русский? — ошарашено спросил Рохо, разглядев за небольшим круглым столом в центре комнаты сухощавую фигуру ведьмы.
— Я многое знаю, chico [22], — неопределённо ответила Эухенья, — знаю и о том, что тревожит твою mujer [23]. Садитесь, не стойте, — тонкая сухая рука указала на стоявшие перед столом два стула, — разговор у нас будет долгим. Меня зовут Миктекасиуатль; Эухенья — это имя, принесённое в эти края пришельцами в железе, теми, кто разрушили древние города. Но прошлое принадлежит прошлому, а мы будем говорить о будущем.
«Миктекасиуатль? Кажется, так звали одну мрачную ацтекскую богиню, — припомнил Рохо. — Интересно, откуда этой старой индеанке известно это забытое имя?».
— Древних богов следует чтить, chico ruso, — глаза на тёмном и морщинистом, словно вырезанном из старого дерева лице колдуньи зажглись насмешливым огоньком, — ибо они злопамятны и мстительны. А знаю я многое — я ведь уже говорила.
«Она что, читает мысли? — смятенно подумал Диего. — Этого ещё не хватало!»
На этот раз Эухенья-Миктекасиуатль ничего не сказала, только насмешливый огонёк в её глазах сделался ярче.
— Он
— Я знаю, — спокойно повторила ведьма. — Хорошо, что вы пришли ко мне — оба.
…Когда они покинули жилище колдуньи, у Диего было ощущение, что он попросту сошёл с ума, а весь мир вокруг — это плод его больного воображения. Мерседес, чутко чувствовавшая состояние мужа, сама села за руль и вела «жука» молча, давая Диего придти в себя.
«БР-Е-Е-Д!!! — орал в голове Рохо здравый смысл. — Ты что, веришь во всю эту чушь, которую проникновенно несла тебе эта выжившая из ума старуха? Ты, который всегда отличался завидной рассудительностью? Какая такая память Вселенной? Какие вести из будущего? Ты спятил, старик!»
«А если нет? — возражал он сам себе — А если это правда? Ведь разрозненные видения складываются в целостную картину — пусть даже нереально жуткую — и повторяются, словно видеозапись? Что тогда? Твоя жена, твоя половинка,