Владимир Контровский – Вкрадчивый шёпот Демона (страница 15)

«Да, демонстрация была впечатляющей… Он просто взял и погасил часть одной из богатейших стран Третьей — убрал подачу энергии на целые сутки… Интересно, аборигены придумали какое-то более-менее разумное объяснение случившемуся?».

И есть ещё один аспект, таящий в себе не меньшую — а может быть, и большую, — опасность: любой слуга стремится выйти из повиновения сознательно. Чем совершеннее ваши устройства, тем выше вероятность того, что они сделаются полностью самодостаточными. И тогда вы станете им просто-напросто не нужны. А ненужное отбрасывается — так, кажется, говорят ваши Технократы?

И тем не менее, они намерены передать Машине свои собственные точные ментальные копии — и не только ментальные, а вообще полные! Представляете, к чему это может привести? Псевдоразум — попытки его создания уже были, и мы знаем, чем эти попытки закончились, — не терпит Разума Истинного…

«Именно эту самую мысль я и не додумал той ночью, когда вмешалась захотевшая любви Ли. Впрочем, я не в обиде на неё за такое вмешательство…».

А вам, Признавшим Необъективное, мы поможем. Конечно, мы не будем всё делать за вас, однако на нашу поддержку вы можете рассчитывать. Но мы ни в коем случае не призываем вас разрушить дотла всю вашу цивилизацию, которая сумела столь многого достичь. Зачем что-то разрушать, когда магия, техномагия и техника вполне могут сосуществовать мирно? Тем более что высочайшая технология от магии неотличима.

Так что выбор — выбор Носителей Разума — за вами. Есть расы-дети, расы-подростки и расы-взрослые. А вы — вы взрослеющая раса. Так взрослейте!

Звёзды погасли. Там, за бортом, — гиперпространство.

А с Третьей планетой системы Жёлтой звезды мы разберёмся сами — вам лучше не вмешиваться. Тут такой клубок — вас только не хватает! К тому же здесь неподалёку завелось одно премилое создание, абсолютно неуязвимое для вашего оружия, но весьма опасное для любых Носителей Разума.

А самое главное — люди, обитатели этой планеты. Они сами — и никто, кроме них! — смогут решить свою судьбу. Они спотыкаются, падают, но снова поднимаются, и снова идут. И выбор Пути только за ними самими. Мы, Высшие, способны гасить и вновь зажигать звёзды, но при всём нашем могуществе мы можем лишь подсказать и направить, и предостеречь от ошибок — исподволь. Вот только Юные Расы всегда и везде делают свои собственные ошибки вместо того, чтобы учиться на ошибках других… И тем не менее — это их право.

Так что не стоит навязывать им ваши жизненные ценности — люди придут к ним самостоятельно. Или не придут — будущее вероятностно. Но вы, Признавшие Необъективное, не мешайте, у вас есть дела и у себя дома. А что касается ваших Технократов, то мы постараемся снизить их интерес к этой планете…

«А найдётся ли мне официальное дело дома? У Лилит такое дело есть — она историк древности Центра по Сохранению Минувшего, а я? Хотя… Меня знают в Штабе Флота, попрошусь туда или в Академию — теперь мне и Внутренние Сектора далековато… Вакансия должна найтись — настоящие галактические бродяги не очень-то любят греться у домашних очагов. А если нет — ну что ж, выйду в отставку! В конце концов, усталость заслуженного адмирала и то, что его подруга родила двойню (кстати, редкий случай!) — это достаточно веские личные причины для отставки по собственному желанию…».

Зал жужжал, как натруженный за день пчелиный улей — международный конгресс уфологов подходил к концу. Уставшие от докладов и дебатов участники уже с нетерпением ожидали завершения работы и предвкушали фуршет, плавно переходящий…

— Слово для заключительного доклада, — объявил председатель, кое-как восстановив в зале чинную тишину, — предоставляется…

На трибуну поднялся благообразно седой человек. Двигался он по-молодому шустро, и его появление было встречено аплодисментами — этого учёного с мировым именем здесь хорошо знали.

Докладчик солидно откашлялся, оглядел зал и… встретился глазами с сидевшем в первом ряду молодым человеком со значком представителя прессы. Журналиста мэтр узнал сразу, несмотря на то, что тот выглядел теперь совсем иначе, нежели при их первой встрече. «Скорректировал облик, — мысленно усмехнулся профессор, — а вот менять ауру вы пока не умеете…»

«Слава Богу, заканчиваем. Где эта ярая сторонница гипотезы о сексуальных контактах с гуманоидами? Понятно, почему эта теория так её интересует — с её-то бёдрами и прочими прелестями… Надо будет предложить ей обсудить эту тему поближе к ночи — в приватной беседе. У меня в номере, например… Но главное — не зевать! Перевод академического гранта на исследования подтверждён, а эти типы из оргкомитета — ребята хваткие. Ничего, я и сам не лыком шит. А инопланетяне не обидятся…» — думал председатель, рассеянно глядя в зал.

«Странно, он совсем не постарел — скорее даже наоборот. А ведь прошло одиннадцать местных лет… Воздействие какого-то неизвестного фактора?» — думал галактианин, глядя на «профессора».

«Знания и мудрость — понятия разные. Это ещё предстоит понять и обитателям Третьей планеты системы Жёлтой звезды — людям, и вам, Технодети» — думала эскиня, глядя на «журналиста».

…А в это время на другом конце Земли вихрастый светловолосый мальчишка смотрел в тёмное небо, и голубые искорки звёзд отражались в его глазах. «Интересно, а там, на звёздах, тоже живут люди? Такие, как мы? Я обязательно это узнаю, когда вырасту…» — думал он.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОРОДИВШИЕ ТВАРЬ

Когда смотришь на бегущую воду или наблюдаешь за танцем огненных языков, сознание успокаивается и подготавливается к восприятию — это азы любой медитативной практики. Такой подход одинаков для Разума, находящегося на любой ступени Восхождения — от Юного до Высшего. Маги-эски, коль скоро предстоит серьёзная волшба, точно так же не пренебрегают подготовкой, как и неофиты-ученики любой примитивно-наивной секты, только-только приступившие к Постижению.

Дриада Тллеа предпочитала создавать водяной бурун или огненный столб (вода ей нравилась больше) сама, и только потом уже сосредоточиваться. Разминочное чародейство способствует более точной настройке сознания на нужное. А для неё сейчас важны любые мелочи — слишком серьёзными оказались последствия. И ещё неизвестно, каков будет конечный результат — процесс, кажется, выходит из-под контроля. И ей необходимо попытаться выяснить причины: вмешалось ли какое-то постороннее возмущение, явилось ли виной всему недостаточное магическое умение начинавших Эксперимент, или же подобное деяние вообще не стоило и затевать ввиду его изначальной обречённости на неуспех. А может, выяснится и ещё что-то, пока неизвестное.

Нельзя сказать, что Дриаду сильно беспокоила реакция Звёздной Владычицы Эн-Риэнанты на случившееся, хотя гнев Королевы Объединения Пяти нельзя было совсем не принимать в расчёт.

О сопротивлении воле Голубой Амазонки не могло быть и речи — силы слишком не равны. Все листья с ветвей кроны[4] Тллеа облетят под таким ураганом, как обычные листья с обычного дерева. И не стоит уповать на то, что Валькирии не станут прибегать к силе: войну они ценят не меньше, чем любовь, и не слишком колеблются перед применением убийственных заклятий. А в бою Хранительницы Жизни немногим уступят знаменитым Алым Воителям, и, во всяком случае, не зелёным эскам меряться с ними силами в открытой колдовской схватке.

Придётся отступать, оставив на неопределённо долгий срок этот район Познаваемой Вселенной… С запретом Королевы — если он будет наложен — не поспоришь. И всё-таки, скорее всего, прямого столкновения удастся избежать. Маги Высших Рас, между которыми нет непримиримых противоречий, всегда смогут договориться.

Можно попытаться убедить Синклит (особенно Верховную Мудрую) в том, что все негативные последствия Эксперимента — не более чем непредсказуемая случайность, которым всегда есть место в Мироздании. Но убедить Селиану удастся только тогда, когда это на самом деле так. И поэтому Тллеа хотела прежде всего разобраться во всей этой неприятности сама. Хотя, честно-то говоря, делать это надо было раньше. Гораздо раньше…

Но вот если последствия превысили уровень опасного предела, то… Тогда будет самый настоящий конфликт, и необходимо быть готовой ко всему. Тем более что Дриада прекрасно понимала — одно дело, если самодеятельность проявлена, скажем, Опорой одной ветви, и совсем другое, когда тут замешана целая крона Зелёных Колдуний. А то, что такая волшба творилась совокупными усилиями нескольких сотен Дарителей, нечего и пытаться скрыть. Мудрые Пяти Доменов — не Ученики первых ступеней посвящения.

Стоп. Лишним мыслям сейчас не место. Ей, Тллеа, требуется полная отрешённость и предельная сосредоточенность. Что-то тут не так просто…

Беснующиеся струи, свитые в бурлящий водяной цветок, внезапно потемнели, словно на них упала тень мрачных грозовых туч. Или будто в чистую воду капнули — всего одну-две капли — яда. Чёрного Яда…

Что это такое? Ведь Волшебница ещё не начинала плетение тончайшего заклинания, она только готовилась к нему… Не может быть!

Поле битвы после того, как побоище закончено, всегда являет собой мрачное и одновременно завораживающее зрелище. Обломки оружия и следы огня, пятна крови и безжизненные тела тех, кто совсем недавно дышал, надеялся и верил. Тела, раскромсанные клинками и проколотые пиками; или же (в других временных отрезках и Мирах) обезображенные куда более совершенными приспособлениями, предназначенными для насильственного прерывания очередного воплощения Носителя Разума. И так ли уж важно, за что именно дрались сошедшиеся на смертном поле — смерть уравнивает всех в своём непререкаемом торжестве.