Владимир Контровский – Страж звёздных дорог (страница 44)

Алые эски не нарушали своего классического боевого порядка, пусть и развёрнутого не в обычной для столкновений трёхмерности. Стоило кому-то из Пожирателей — а они уже были тут как тут — влететь в Сеть, как она пружинила, замедляя стремительный неистовый бег зверя и подавая сигнал охотникам. Молниеносно бросаемое заклятье, вспышка белого пламени — видимый атрибут применения знаменитого Абсолютного Оружия Алых — и ещё одно злобное Порождение Дикого Разума исчезало навсегда. Серых Тварей становилось всё больше, Ловчая Сеть выгибалась и местами рвалась, хищники проскальзывали в прорехи, дорываясь до вожделенной цели, но время работало на Магов. Исход Душ недолог, но они ошарашены насильственным перерывом Воплощения, и это делает их уязвимыми для атак Пожирателей. Нужно прикрыть поток исторгнутых Сущностей совсем ненадолго, а там, в Тонком Мире, они станут недосягаемы — вплоть до нового возвращения в Круг Бытия. И Воители делали своё привычное дело — защищать и противостоять — умело и слаженно, тем более что Серые отнюдь не рвались в бой, не лезли в драку, а лишь пытались урвать кусок пищи, избегая связанных с боем риска и потерь драгоценного времени.

И тут Эндар — не Гейртар, а именно Эндар! — почувствовал смутное беспокойство. Где-то в недрах его души, в сокровенных её глубинах зазвучал Голос: "Ну что же ты, я рядом, момент слишком удобен и может не повториться, мы же с тобой столько ждали! Иди ко мне, я здесь, рядом!". И голос этот показался Эндару знакомым, когда-то уже слышанным.

Поток Исходящих Душ тончал и прерывался, резко сокращаясь и идя на убыль. В нескольких местах Сеть поддалась атакам, но латать её уже не имело смысла: прорвавшиеся Пожиратели свершили своё чёрное дело — потери при подобном Апокалипсисе неизбежны — и исчезали в лабиринте Миров и измерений. Кое-где кучки хищников сбивались в клубки и отходили, огрызаясь, — их не преследовали. Сил у эсков было маловато, да и основная задача выполнена: процент сгинувших Душ ничтожен. А в чёрной межзвёздной пустоте неярко засветился голубой кокон: из гиперпространства вынырнула семёрка Хранительниц. И Эндар — а ещё быстрее Гейртар — понял, кто стоит во главе Голубых Волшебниц. Да, это была она, Карантэйя; и это её голос звучал только что; и адресовалось обращение отнюдь не Капитану Эндару, а Алому Магу по имени Гейртар.

Понимание происходящего обрушилось на Эндара водопадом. Конечно же, Гейртар и голубая эскиня поддерживали контакт все эти годы, быть может, даже встречались, обдумывая и подготавливая бегство Ведущего синтагмы. И этот миг наступил. Какое-то ничтожно краткое время Гейртар колебался — Эндар ясно ощутил это и понял, что тревожит его давнего соратника. Не совершит ли он предательство, бросая своих во время битвы, хотя она почти закончилась? — вот что беспокоило Гейртара. Не так просто отринуть вековые традиции Ордена, пусть даже ради… А ради чего, собственно говоря? Вопрос этот с предельной чёткостью вспыхнул перед обоими Алыми, составлявшими сейчас единое целое. Но, похоже, для Гейртара всё было ясно; и его краткое колебание было всего лишь кратким колебанием, не более того. Но оно оказалось роковым для эска по имени Гейртар…

В следующий миг чёрная бездонная пустота бросилась навстречу, и казалось, что в ушах взвыл звёздный ветер. Гейртар начал перемещение, устремившись на голубой огонь. А на чёрном фоне проступили контуры женского лица, — лица Карантэйи! — а затем и всей фигуры Чародейки в серебристо-голубом боевом одеянии. Хранительница тянула навстречу Гейртару руки защищающе-зовущим жестом, ускоряя его и без того неистово-быстрый бег сквозь чёрную пустоту. Но этот проклятый кратчайший миг колебания! Его-то и не хватило Гейртару для того, чтобы коснуться протянутых к нему зовущих ладоней.

Эндар осознал гораздо раньше Гейртара, что произошло; и понимание это было ясным и болезненным. Да, сомнений не было — все Воители, побывавшие тогда в Закольцованном Мире и вкусившие любви Амазонок, оказались под пристальным магическим вниманием. Значит и он, Капитан Эндар, тоже? Да, и он тоже — кто бы сомневался…

…Стена ревущего пламени распорола черноту пространства. То ли это заклятье было наложено на Гейртара давным-давно с тем, чтобы ожить и придти в действие в нужный момент — условия такого нужного момента могли быть заранее заданы налагавшим чары, — то ли остальные Алые Маги получили соответствующий приказ от тех, кто неусыпно следил за Гейртаром, и пошли на перехват. Воителям синтагмы Гейртара стоило отдать должное — они вовсе не стремились убить своего Ведущего, а лишь хотели отбросить его от Голубой Колдуньи. Момент был очень острым — никогда доселе алые и голубые эски не обнажали друг против друга оружия, и дотянись Гейртар до спасительного кольца Хранительниц и тянущихся к нему рук Карантэйи, его, скорее всего, оставили бы в покое. Не стали бы мудрые Магистры нарушать многотысячелетний мир и подвергать риску союзнические отношения со Звёздными Валькириями ради покарания одного-единственного отступника в открытую, пусть и в назидание всем прочим. Есть ведь масса иных, менее бросающихся в глаза способов, методов изощрённой тонкой магии…

Но Гейртар не успевал. Эндар уловил отчаянье, захлестнувшее Карантэйю, искреннее, неподдельное, жгучее — хотя кто может оценить до конца возможности магии Инь! Предводительница отдала приказ своим, приказ атаковать, но приказ этот так и остался невыполненным. Более того, блокировалась попытка самой Предводительницы броситься к Гейртару в одиночку — не больше Алых Воителей желали Голубые Волшебницы нарушения древнего мира с лучшими воинами Всех Ведомых Миров. Да, для начала Инь любовь имеет ценность высшего порядка, но идти на прямой конфликт с Орденом Амазонки явно не жаждали. Другое дело, если бы беглец уже оказался под их защитой, в их собственном Мире или хотя бы внутри голубого кольца семёрки — тогда нарушать мир пришлось бы Алым, чего они тоже, в свою очередь, не стали бы делать. Но вот здесь, на нейтральной полосе…

Гейртар боролся, и боролся отчаянно. Бойцом он оказался умелым, а близость возлюбленной придавала ему сил — в прямом смысле. С протянутых рук Карантэйи — Эндар ясно видел это — текли потоки Силы, подпитывающей бегущего Мага. Четверых нападавших Гейртар просто расшвырял в разные стороны, изрядно помяв, хотя и он избегал причинять серьёзный вред своим товарищам по оружию. Огненная стена опала, на глазах угасая и уступая место привычной чёрной пустоте. Расстояние до Голубого Кольца стремительно сокращалось, и Эндар увидел ликующую улыбку на лице Карантэйи. Правда, он не мог до конца понять, чего в этой улыбке было больше — радости за любимого или же торжества победительницы. Но тут — ведь тот самый драгоценный миг всё-таки был потерян — в игру вступила новая сила.

Пустота отвердела, превращаясь в лёд, — только в отличие от обычной замёрзшей воды лёд этот имел неизмеримо большую прочность, причём прочность магическую, — и напрочь отсекая Гейртара от извергаемой Карантэйей колдовской энергии. С холодеющим сердцем Эндар понял: на поле боя (бегства?) появился сам Командор Аргентар с четырьмя Магами из своей личной синтагмы, а против них Гейртару не устоять. Понял это и Гейртар, и отчаяние, неизбывное отчаяние охватило загнанного эска. Нет, беглец знал, что его воплощению ничто не угрожает, его отпустят к Голубым, — свобода выбора! — но отпустят лишь после того, как проделают с ним то же, что сделали с Капитаном Керстером. Тайны Расы Вечных Воителей не должны попасть к Магам иных Рас! Так было, так есть, так будет! Но этот обряд — Эндар знал это, он хорошо помнил содержание послания своего боевого друга, — для Гейртара неприемлем. И выхода для мятущегося Мага-Ведущего не было…

…Ещё несколько раз Гейртар бросался на всё уплотнявшуюся преграду. Силы его убывали, и неотвратимая развязка приближаясь. Кольцо-сфера Алых Магов сомкнулась, и Карантэйе уже не под силу было дотянуться до возлюбленного. Её магия бессильно стекала по разделившей их ледяной броне; и Эндар видел, как гасла улыбка на прекрасном лице, уступая место выражению боли и потерянности. Ещё совсем чуть-чуть — и спелёнатого чарами Гейртара поволокут под надёжной охраной в Цитадель, на суд Магистров, а там — или-или… Но конец драмы оказался совсем другим, нежели все ожидали. Гейртару не хватило мига до свободы, но миг для принятия решения у него остался, как остались и силы для воплощения этого своего решения в реальность.

Два заклятия сработали одновременно, и по качеству они оказалось лучшими из всех чар, что когда-либо творил Воитель Гейртар. Первое заклятие вызвало саморазрушение. Алый Маг рангом ниже Капитана не сумел бы должным образом привести в действие Абсолютное Оружие в одиночку, но Гейртар смог. Он не хотел убивать никого из своих, а прорваться не вышло. Но направленное на самоубийство заклятие не удалось блокировать самому Аргентару. А быть может, Командор просто не ожидал такого или… не захотел? Как бы то ни было, ослепительное белое пламя выплеснулось во тьму, и для Гейртара, и, что гораздо серьёзнее, для Первичной Матрицы, Души, Сущности, воплощённой в Маге-Воителе Гейртаре, всё кончилось. Монаде предназначено вернуться в Лоно Вечнотворящего Разума по завершении Великого Круга, и только Конечная Смерть может нарушить это Предначертание. И именно Конечную Смерть призвал для себя мятежный Ведущий.