Владимир Контровский – Страж звёздных дорог (страница 27)

С той грозной поры один легион всегда располагался в материнских Мирах Алых и на Цитадели и ещё четыре — Ближний Круг — могли в кратчайшее время прибыть для защиты своего Дома. И всегда готовы были Маги-Воители возглавить многомиллиардное ополчение своих Миров, случись когда-нибудь снова нечто подобное Великому Вторжению.

…Несколько часов полёта до Цитадели протекли почти незаметно. Идентификация на границе радиуса безопасности — там, где выход из Астрала в Привычный Мир в окрестностях Цитадели уже был возможен без малоприятного контакта с Занавесом, — прошла мгновенно. Короткая судорога — и в сознании Эндара прозвучал тяжёлый властный голос: "Путь открыт, с возвращением". Отряд Магов окутал полупрозрачный кокон — не боевая оболочка, а просто защита от открытого космоса, — чтобы придать перелёту минимальный комфорт.

Яркая точка Цитадели, окружённая роем искорок-спутников, увеличивалась и приближалась. Путь к ней не был прям, как полёт стрелы, но выписывал причудливые извилистые петли: за века, миновавшие со времени Вторжения, система обороны Цитадели существенно изменилась и улучшилась. Если раньше Занавес можно было представить в виде сплошной силовой Стены, перегораживающей Границу Миров, то теперь он выглядел скорее как Паутина с энергоузлами. Когда любой объект, пытавшийся пересечь Границу, касался Занавеса, хитроумная система заклятий активировалась, и к точке проникновения устремлялся мощный поток Силы, далеко превосходящий возможности дерзкого пришельца. А затем всё происходило, как и прежде — вторгшаяся сущность отшвыривалась Хаос ведает куда или же полностью разрушалась при тщетной попытке пробить защиту. А постоянные энергозатраты на поддержание Паутины в активном состоянии были на два-три порядка ниже, чем для Стены.

И сама дорога по трёхмерному пространству — там, где два тысячелетия назад орды Пожирателей катились к Цитадели, — тоже сделалась ныне не столь ровной и спокойной. Непрошеных пришельцев подстерегали здесь миллионы и миллионы настороженных ловушек — Провалов и Капканов. Первые представляли собой локальные пространственные области, опутанные клубком сложных заклятий. Неосторожно угодившего в Провал ожидала печальная участь — его перебрасывало в какую-нибудь отдалённую необитаемую и неуютную Реальность, сидевшую на голодном энергетическом пайке: выбраться оттуда в более-менее приличное место представлялось весьма непростой задачей даже для Мага. Заклятия же Капкана приводили в движение саму ткань Мироздания — пространство смыкалось, схлопывалось вокруг жертвы, закутывая её в непроницаемый кокон и намертво отсекая доступ к Мировой Силе — энергии. Мало того, само Время изменяло свой бег для попавшего в западню: он способен был лишь вяло шевелиться, как муха в тесте. Вырваться из Капкана самостоятельно почти невозможно, оставалось надеяться на помощь извне — или бессильно ожидать прибытия Стражи (в последнем варианте дальнейшее развитие событий было однозначным). Обеспечением всей сложнейшей структуры обороны потребной для её поддержания в дежурном режиме магической энергией и занимался гарнизон Цитадели.

И наконец, Цитадель и бастионы-спутники были невидимы, то есть необнаружимы даже с помощью всего богатейшего технического арсенала, коим так гордятся техногенные цивилизации. А Заклятия идентификации работали не просто по принципу "свой-чужой": они детектировали и нейтральных пришельцев — например, какой-нибудь космический ковчег с отважными астронавтами на борту. В этом случае траектория полёта гостя просто искривлялась, уводилась в сторону, и звездолёт тихо-мирно продолжал свои галактические странствия. Да и что интересного может быть у какой-то весьма заурядной звезды, у которой даже нет планетной системы?

Цитадель приближалась. Алый огонёк, видимый лишь магическим зрением, становился всё ярче. Магам синтагм Эндара и Гейртара оставалось только ждать — приводной маяк-Поводырь работал исправно, полёт контролировался извне.

Гейртар большей частью отмалчивался, и сознание его было задёрнуто, что выглядело несколько странным. Впрочем, о чём ещё было говорить? Всё ясно и так, а шутить по поводу проведённой в Закольцованном Мире ночи Эндару как-то не хотелось.

Когда алый шар занял значительную часть передней полусферы, ясно различимыми сделались и все двенадцать спутников-Бастионов, медленно (отнюдь не по законам небесной механики) вращавшихся вокруг планеты. Пространство ощутимо полнила магическая Сила: дремлющая, но готовая в любой миг пробудиться к действию.

Поверхность Цитадели в основном занимал океан с двумя крупными континентами и рядом архипелагов. Материк в Южном полушарии принадлежал Наставникам — здесь, в их Городе, находилась Высшая Школа Магии, здесь избранные из числа наиболее способных к магии (и не только из Миров Алых, встречались и Найдёныши) проходили долгое обучение, длившееся тридцать-сорок стандартных лет. Только здесь становились Настоящими Магами, и отсюда легионы Ордена получали пополнение. Число Учеников иногда достигало миллиона, но ежегодного выпуска только-только хватало на то, чтобы восполнить потери — несколько тысяч Воителей гибли ежегодно в бесчисленных стычках и битвах в самых разных Мирах. Здесь же размещалось Хранилище, где адепты Магии Познания сохраняли для Расы уже Постигнутое и постоянно расширяли сферу Изведанного. И ещё в Городе был Пантеон.

А на Северном материке, существенно меньшем по площади, располагалась собственно Цитадель, давшая название всей планете и всему этому Миру. Центр самой могущественной боевой организации эсков во всей Познаваемой Вселенной, Цитадель была Ставкой Главного Командования, если пользоваться привычными терминами Юных Миров. Мощные зубчатые крепостные стены с башнями вздымались недалеко от побережья, ограждая территорию, на которой расположились Дворец Совета Магистров — высшего управляющего органа Ордена, исполинский Купол Ока с Картой — трёхмерной моделью всей известной Алым Вселенной и казармы — такое название подходило этим сурового вида строениям более всего — Гвардии и тринадцатой фаланги легиона, несущего в данный отрезок времени охрану всей системы Цитадели и ближайших Миров.

Конечно, для могущественных Магов, способных испепелять Миры и гасить звёзды, кажущиеся неприступными стены являлись не более чем данью традиции, но традиции — это неотъемлемая и весьма важная составляющая жизни Высших Рас.

Дворец Совета Магистров был местом, где принимались ответственнейшие решения, касающиеся не только Алых, но и практически всех известных населённых (и ненаселённых) Миров. Изрекаемые Советом вердикты не только подлежали неукоснительному исполнению всеми Магами-Воителями — к голосу Совета внимательно прислушивались во всех иных Мирах и Реальностях, хотя для жителей этих Реальностей решения Совета и не имели силы закона.

В Куполе Ока — иногда его ещё называли уважительно Всевидящим Оком — Эндару довелось побывать лишь однажды, и впечатления остались неизгладимые. Огромнейший зал под полупрозрачным куполообразным потолком вмещал сложнейшую модель Мироздания со звёздными островами галактик и сцепленными друг с другом гроздьями Смежных Реальностей. Многоцветные символы многое говорили посвящённым — всё происходящее в Познаваемой Вселенной отображалось как на ладони. Информация обновлялась непрерывно с незначительным опозданием — система передачи сведений функционировала великолепно. Любому участку Мировой Сферы можно было задать желаемое увеличение — до уровня отдельного Мира или даже планеты, коль скоро ситуация в данном месте требовала по каким-то причинам более пристального внимания.

Гвардия комплектовалась из иссечённых шрамами офицеров-ветеранов, имевших бесценный магический, боевой и жизненный опыт. Чин декуриона Гвардии был лишь чуть ниже ранга Капитана, центурион стоял почти вровень с Командором, а звание миллениарха, командира всей Гвардии, незначительно уступало по значимости рангу Магистра. К мнению Гвардии прислушивался даже Совет Магистров при принятии решений в наиболее ответственных и затруднительных случаях. Гвардейцев направляли советниками в точки возникновения острых ситуаций, и полномочия эти советники имели весьма широкие. Гвардейцы же несли сменное дежурство в Куполе Ока, незамедлительно извещая Совет (а также тех из Магистров, которые на данный момент находились за тридевять Реальностей) обо всех мало-мальски значащих изменениях в любом из Миров. Колдовская элита Ордена, Гвардия значила очень много, и любой из Магистров бессознательно (а может, очень даже сознательно?) стремился заручиться её симпатиями (в том смысле, какое это слово имеет для бесстрастных Магов) и поддержкой.

…Скорость полёта стремительно убывала, черноту космоса сменила голубизна планетарного неба. Внизу уже ясно различалась пенная полоса прибоя у скал и укрепления Цитадели. Окружающий мир выглядел суровым и подчёркнуто аскетичным. На Южном континенте, в Городе Наставников было не в пример уютнее, не говоря уже об обычных Мирах эсков и уж тем более о райских уголках Голубых Хранителей — даже погода над Северным материком большей частью была пасмурной. Волны здесь яростно набрасывались на каменистый берег (никакого легкомысленного пляжного песочка), линия каменных зубьев разрывалась лишь у самых стен крепости, образую укрытую бухту-порт. Вечная война моря и земной тверди служила символом-напоминанием о вечной борьбе, вечном противостоянии и вечном Долге Алых Воителей перед Вселенским Созидающим Разумом. Из крепостных ворот выбегала мощёная дорога, уходившая в густой мрачноватый лес — никакого сравнения с лесом-садом Столицы Тенэйи. Кольцо угрюмых скалистых гор замыкало тёмно-зелёный лесной массив, а за горами — Эндар знал это — тянулась пустыня, занимавшая всю остальную площадь Северного континента. Пустыня служила своеобразным полигоном для испытания новейших боевых заклятий (в тысячную и десятитысячную долю их полной мощности). За чертой леса, у подножья гор, темнела красновато-чёрная глыба Узилища, где под охраной гвардейцев содержались наиболее важные пленники и преступники (случалось и такое) как в телесном, так и в бестелесном облике. Казалось, внешний вид Цитадели и её окрестностей говорит об одном: "Помни, ты воин. Где-то есть радости жизни, и солнце, и улыбки. Всё это и для тебя тоже, но твой Долг состоит в том, чтобы эти радости жизни не исчезли без следа, как задутое холодным ветром пламя свечи". И ещё одним напоминанием служил Шрам — след Великого Вторжения.