Владимир Конев – Корсары из Логова Демона (страница 9)

В Петле праздновали назначение нового капитана. Подобные мероприятия проходили всегда громко и иногда с разбитой мебелью. Поздравить капитана спешили многие, к тому же, до момента, когда капитан получит меч и пистолет, его могли вызвать на дуэль обычные рубаки, чем могли воспользоваться как друзья капитана, желавшие развлечься, так и не доброжелатели. Андерсену пришлось туго. Когда Сильвер зашел в таверну, тот жадно пил из кружки, смывая пролитым вином пот с груди и шеи. Белая рубашка Андерсена бела мокрая и тяжело свисала на дрожащих от напряжения и усталости плечах. Стоило Сильверу подойти к столику, как несколько желающих бросить вызов забрали свое оружие со стола.

– Андерсен! Ты еще жив! Как замечательно! Я уже испугался, что выпить будет не с кем!– Шутливый тон Сильвера заставил улыбнуться бывшего боцмана, и он поставил свою кружку на стол.

– Они как с цепи сорвались, все требуют сатисфакций и удовлетворений старым обидам. Я еще ни разу не проиграл, но очередь еще длинная.

Сильвер сел напротив его и сделал длинный глоток из кружки.

– Все капитаны через это прошли. И тут можно мошенничать. Если другой капитан бросит тебе вызов, то поединок пройдет вне очереди. Да еще и секундантов можем вызвать, пока они прибудут, у тебя будет время отдохнуть.

Меч Сильвера осторожно лег на стол. – Я бросаю тебе вызов, хочу получить сатисфакцию за то, что ты лишил меня боцмана и лучшего бойца в моем экипаже.

– Годится,– меч Аполлона лег сверху,– секундант будет часа через три. После его прибытия, я тебе вспомню многое.

Когда прибыли секунданты, никакой речи о поединке уже не шло. Две сотни корсаров собравшихся праздновать посвящение в капитаны, создали такую атмосферу, что даже самые горячие головы не решались на дерзость вырвать Аполлона из круга рассказчиков старых баек и просто поздравляющих. Ром и вино лились рекой, иногда вспыхивали мелкие ссоры, но все они заканчивались дружным смехом и корсарскими песнями.

Гуляния продолжались двое суток, но впереди было еще одно важное мероприятие – выдача атрибутов. А на него новоиспеченный капитан должен был явиться трезвым и при параде. Сильвер, как рекомендовавший Аполлона, имел право присутствовать, чем и воспользовался. Для этих целей мемориальная скала была закрыта для посетителей, в этот деть к ней пустили только двух капитанов и тройку старейшин.

– Ты пока еще Андерсен, а вот после общения с теми стариками, это имя будет значить намного меньше. Я могу поддержать только морально, ни советов, ни напутствий не будет. Иди к ним.

Руки Сильвера тряслись от волнения, как будто он сам сейчас направится к трем фигурам в темных балахонах. Даже пережив это в прошлом, ощущение, что им может быть допущена ошибка, все так же как и много лет назад теребило его. Он хорошо помнил, как старейшины в коротком разговоре вынули из него душу, надавив на самое потаенное и самое больное место в его подсознании. Заставив потерять самоконтроль и нести разную чушь про своего погибшего отца и идеи мести. Что на него подействовало тогда, пожилой размеренный голос или подобранные слова он так и не понял, но Сильвер готов был драться со стариками за право мстить. Тогда он получил пистолет, но взамен под воздействием слов старейшин, он оставил у этой мемориальной скалы свою месть. Это было необъяснимо и унизительно. Но для него это оказался лучший вариант как для капитана. Оставив самое дорогое, он принял в себя самое важное в его судьбе.

Сильвер беспокоился, что горячий Андерсен начнет ругаться и угрожать старикам как и он сам, когда-то. Но через пять минут негромкой беседы, теперь уже Аполлон принял в руки пистолет и молча сел на камни перед длинным списком погибших корсаров. Впав в апатию, он не отреагировал на прощальный жест стариков, застыв статуей.

– С вашим другом все будет в порядке, сейчас он в раздумьях. Его лучше не трогать, он там еще долго просидит. Побеспокоить его не смогут и вам этого делать не совету.

Старейшина, проговорил, все это спокойным тихим голосом. Сильвер даже не знал, как отреагировать, благодарить, или спросить об Аполлоне, но с языка, вдогонку темным балахонам, сорвались совсем уж неожиданные слова.

– А может ли капитан обменять обратно пистолет на свою душу?

Балахоны остановились и о чем-то перешептывались, один из них снял капюшон, обнажив лысую старческую голову покрытую татуировками абордажников и шрамами. Он медленно вернулся к Сильверу и, подойдя в упор, посмотрел ему в глаза.

– Если вы ее кому-то отдали, это ваши проблемы, никак не касающиеся Братства. Дьявол ее уже прожевал, так что, получив обратно вы молодой человек будете огорчены состоянием и ароматом вашей жалкой душонки. Единственное что мы можем, это дать вам альтернативную цель в вашей никчемной жизни, зачастую построенной на той науке, которую вы получили от самых жестоких представителей рода человеческого и которую испытали на вашей не всегда дорогой шкуре. Если вы хотели просто дерзить пожилому корсару, то ваше имя очень скоро может оказаться на той скале по вашей собственной глупости.

– Я не дерзил. Мы, капитаны, оставляем у той скалы самое для нас дорогое, чтобы когда-нибудь к нему вернуться, уже просто высеченным именем на камне. Это все равно, что украсть судьбу.

– В этом что-то есть. Украсть судьбу. Нет, мы не воруем ее. Мы даем альтернативу. Выбор. Мы даже не запрещаем вершить ваши мечты и цели. Это таинство скорее просто наука делать выбор сегодня, а не вчера или полвека назад. Это трудно понять и еще труднее усвоить, но сам человек подобные решения принимать может только в самых отчаянных ситуациях, а мы такую, создаем на одну минуту размышлений. Натянутых тебе парусов капитан. Я и так сказал многое.

Капюшон опустился на глаза и фигура утомленная беседой, неспешно, уплыла по каменной дороге.

Телохранитель

Сильвер не стал дожидаться Аполлона и направился к себе домой. Отойдет от ступора, придет сам. Когда то он сам первым делом отправился к Лансеру, а не в бар праздновать утверждение статуса капитана. Хотелось отоспаться после попойки в баре, но на пороге дома его ждал человек в непривычном для Сильвера скафандре. Корсары старались обзавестись лучшими военными новинками, не обращая внимания на моду или стилистику, а эта броня была выполнена в традиционном японском стиле, с множеством деталей. Вся черного цвета и, не отблескивая не одним лучиком света, она казалось зловещей, напоминая чешую морского чудовища. Обладатель этого доспеха оказался японец, невысокий, с твердыми чертами лица. Он резко поклонился и, не поднимая головы, проговорил твердым мелодичным голосом.

– Меня зовут Томео из клана Токедо. Я буду служить вам, пока вы живы или пока вы не прикажите мне покончить с собой. Такова воля моего клана и моя.

– Очень интересно. А почему мне?

– Так решил Скиталец. Я должен был служить ему, но он выбрал вас как человека, от которого зависит его судьба и жизнь.

– Пойдем в дом, расскажешь подробней.

Томео разулся на пороге, и прошел в дом следом за Сильвером. Он согласился на бокал теплого вина и начал свой рассказ. Полгода назад, Скиталец участвовал в операции по перехвату пиратского судна, возле планеты Додзе, на которую более ста лет назад переселилась большая часть населения Японии с Земли. Корсары застигли свою цель, в момент абордажа пиратами, шхуны с членами семей правительства Додзе. Это были родственники не самых высоких постов, но их гибель могла всерьез всколыхнуть японское общество. Корсары отбили шхуну, уничтожив пиратов, не допустив гибели пассажиров, за что им предложили крупную награду. Но Скиталец руководивший операцией отказался от денег и дал согласие сохранить в тайне сам факт инцидента. Тамео был на шхуне и принимал участие в том бою. Узнав об отказе принять награду, он предложил своему сюзерену себя в качестве благодарности. Сюзерен согласился, лишив Томео фамилии и объявив его погибшим, а семье Томео выплатили компенсацию. Сам же оракул не смог принять этот дар, поскольку не имеет право на сопровождающего и тем более на личную охрану. Поэтому два дня назад, он договорился с Томео о службе капитану Сильверу, от которого будет зависеть жизнь Скитальца и чья миссия по заверениям оракула может быть важнее его собственной жизни.

– Странная история. И как тебя отпустили? Ты ведь герой, спасший пассажиров?

– Я был сопровождающим на шхуне, но после боя стал убийцей и демоном в глазах пассажиров. Япония более семидесяти лет избегает войн и конфликтов, проповедует мир и равновесие. Служить на том же месте я бы не смог, а это наша семейная традиция. Чтобы не прерывать ее, я принял такое решение, тем более я должен был погибнуть, но вместо меня погибли корсары, пришедшие нас спасать. На моих глазах они понесли большие потери, и я не забуду их отваги.

– Допустим, я беру тебя в экипаж личным телохранителем, пойдешь ли ты в корсары?

– Этого я не хотел бы. Даже лишившись родовых прав, я не стану вступать в Братство, как и в другие организации. Это табу.

– Тогда давай заключим контракт через наши ЧВК. Будешь моим телохранителем как наемник, иначе я не могу принять тебя на борт. К тому же, Скиталец арендовал судно на один поход, по возвращению, служба мне, потеряет какой либо смысл.