Владимир Комаров – Учитель (страница 36)

– Проходите, – махнул мне рукой толстячок, покосившись на мой букет. – Только недолго!

– Конечно-конечно, – зашептал я, толкая дверь.

Сердце бешено колотилось.

Небольшая одноместная палата. В углу бормочет небольшой пузатый телевизор, в другом – тихонько гудит холодильник. Рядом дверь в туалет. Посреди кровать и тумбочка, на которой в вазе стоят уже чуть повядшие цветы. Не розы.

Бледная Валерия, закутанная в одеяло, сидевшая на краю кровати, выглянула из-за телефона, находившегося у нее в руках. Увидела меня.

– Димочка, – радостно сказала она, убирая гаджет в сторонку. – Я так рада, что ты пришел!

Внутри меня сладким, теплым, липким медом растекалась истома.

«Димочка».

Как давно я не слышал от нее такого. Настолько давно, что я был готов броситься ей в колени и целовать их, в благодарность за такое обращение.

– Привет, Лерочка, – мои губы растянулись в улыбке. Протянул ей цветы. – Вот, держи. Твои любимые.

– Ты помнишь, – мило посмотрев на меня, взяла букет из моих рук. – Так приятно, спасибо, Мить.

Присел рядышком на краешек кровати, восторженно заглядывая ей в глаза. Мы поболтали обо всём и ни о чем, она поблагодарила за спасение и вообще за всё. За то, что я такой есть.

Я достал белую пластинку импланта, начал крутить её между пальцев. В горле пересохло от волнения.

– Лера, – охрипшим голосом начал я. – А может... ты... мы... снова?

Улыбка сошла с ее губ, глаза потухли.

– Нет, Дим, – девушка покачала головой. – Снова не будет.

Она отвернулась. Волосы водопадом рассыпались по плечам.

– Ну почему? – в груди всё рухнуло куда-то в пропасть, но я не мог остановиться. Я думал, я надеялся, что смогу уговорить ее. – Ведь у нас всё было хорошо. Ведь мы были счастливы.

– Были, – чуть слышно произнесла она. – Но всё в прошлом. И давай больше не будем к этому возвращаться. Чтобы не ссориться. Пожалуйста.

Я молчал. Я крутил ослепительно белый зародыш боевого импланта. В голове было пусто.

– Не обижайся, – не глядя на меня попросила Лера.

– Ладно, – ответил я. – Ладно.

Поднялся, убирая прямоугольник концентрированных инопланетных технологий обратно.

Молча – сил не было сказать «прощай» – вышел из палаты.

Толстяк-полисмен усиленно жевал шаурму и только кивнул мне, когда я прошел мимо. Длинный коридор пульсировал белым, сердце стучало, во рту стало горько и противно. По спине тёк противный холодный пот. В глазах стало темно, и я, не заметив, столкнулся с каким-то мужчиной, шедшим по коридору.

– Извините, – я обернулся, глядя ему в след.

– Ерунда, – бросил он, не оборачиваясь, поправляя рукой букет. Букет алых роз. На его плечи наброшен белый медицинский халат, лысина отражает потолочные лампы.

Столкновение взбодрило меня, и к выходу из отделения я подошел уже в более-менее адекватном состоянии.

Полицейский на посту, аккуратно сложив руки на стол и устроив сверху голову, спокойно дремал. Я хотел было растолкать его, чтобы отметиться об уходе, а потом подумал: «Да какого черта? Это его проблемы».

И пошел на выход.

Но тут же вернулся к столу. Что-то смутило меня. Я еще не понял что, но мозг сигнализировал: не порядок. Развернулся на полицейского.

Вот оно.

Капелька крови на полу. Прямо под охранником.

Наклонился, ощупывая уже мертвое тело. Тоненькая дырочка в сбоку, напротив сердца. Убийца был опытен и ему хватило всего одного удара, чтобы навсегда усыпить этого нескладного пацаненка.

Бегу обратно, к Лере.

Недоеденная шаурма валяется на полу. Кусочки курицы и моркови по-корейски рассыпались по гладкой поверхности. Толстый полицейский схватился за горло, а из-под его пальцев потоком течет алая кровь. Он смотрит на меня испуганными глазами, пытается что-то сказать, но лишь кашляет, выплевывая жидкость, что когда-то бурлила в его венах и артериях.

Он еще жив. Но он уже мертв. С такими ранами не выживают.

С разбега пинаю дверь в палату, одновременно извлекая из ячейки дробовик.

Тот мужик, с которым мы столкнулись в коридоре, целится из пистолета с глушителем в застывшую от испуга Валерию. Букет роз рассыпался по полу.

Красное на белом.

БААХ

Думать и искать варианты совершенно некогда.

Картечь отбросила убийцу на стену. Разворотила ему грудь. Пистолет выпал из ослабевшей руки.

На халате, с дыркой опаленной порохом, стремительно расползалось кровавое пятно. Левой рукой лысый хватался за рану, при этом несколько удивленно смотря на меня. Он словно не мог понять, что происходит.

Лера с искривленным от ужаса лицом вжалась в стену.

Убираю дробовик в ячейку, бросаюсь к ней.

– Как ты? – шепчу, заглядывая в глаза.

– Нор... нормально, – отвечает она, с трудом проглотив слюну. – Это тот же, что стрелял в меня там, у Лопаты.

Я оборачиваюсь, рассматривая лежащего на полу убийцу. Он всё так же смотрит на меня сипло дыша. Из развороченной грудной клетки пузырясь вытекает кровь. Значит, он решил убрать свидетеля. Доделать незавершенную работу.

Подхожу к нему, обыскиваю содержимое карманов, ища зацепки, чтобы понять, кому так насолил Лопата. В одном из внутренних карманов нахожу документы. Разворачиваю, читаю. Внутри всё холодеет.

Дмитриев Иван Сергеевич Лейтенант Федеральной службы безопасности.

Пиздец.

Дверь в палату распахивается от удара ногой.

– Всем стоять! Полиция! Руки вверх! – слышу я крик.

Медленно поднимаю руки.

Эпилог

Эпилог.

Командующий перекатывался с пятки на носок, задумчиво рассматривая карту. Тихонько напевал глупую, прилипчивую мелодию и то увеличивал, то уменьшал масштаб нужного ему участка. При желании умная карта могла показать в режиме реального времени не только планету, но и конкретную местность на ней, расположенные там рода войск и даже каждого воина отдельно. Включая его фото, вооружение, уровень развития и используемые умения.

Но сейчас не это интересовало человека, чьи приказы исполняли войска этой части галактики. Маленький сектор на окраине со звездочкой G-класса. И третьей планетой в этой системе с глупым названием Земля. Красная полоса Потока перечеркивала эту систему, пронзала насквозь.

В дверь постучались:

– Шеф? Вызывали? – командир первого ранга осторожно заглянул в кабинет.

– Да,проходи, – главнокомандующий Третьей ударной армии Извок Тиат кивнул.

Вошедший человек быстро пересек небольшое пространство и занял скрипучее старое кресло напротив стола начальника.

– Скажи мне, Стор, – спросил начальник, – что там с этой планеткой, на которую летит Рой? Агент активировал матку?