Владимир Комаров – Учитель (страница 15)

Отличное оружие. Красивое, грозное, лаконичное.

И видно, что предыдущий хозяин следил и ухаживал за ним. А я даже не знаю, как разбирать этот дробовик.

Надо изучить этот вопрос. Вопросы. Как разбирать, как чистить, как стрелять. Где покупать патроны, какие документы для этого нужны, какие патроны подходят. Где можно пострелять из него, потренироваться.

Куча проблем, которые я собирался решить в ближайшее время. А сейчас надо подкачаться.

Переоделся в спортивный, оставшийся мне после отца, а потому слегка устаревший, костюм и пошел на ближайший школьный стадион. Благо он располагался совсем недалеко – буквально через два дома.

Когда-то я задавал маме этот вопрос – зачем ездить на автобусе, когда рядом уже есть школа? «Это заведение не достойно тебя» – услышал я в ответ, и больше мы к этой теме не возвращались.

С тех пор утекло много лет, страна пережила годы разрухи и еще одну войну, мы потеряли папу, я вырос и теперь бегу по стадиону этой школы.

Легкой трусцой одолел три круга, запыхался и рванул вперед что есть мочи. Чем тяжелее нагрузка – тем больше опыта. Поэтому включив игнорирование раны я смог пробежать еще два круга и только тогда упал на начинавший зеленеть газон.

Спринт. 950 метров. Получено 35 единиц опыта.

Спринт на изнеможение. 610 метров. Повышенный коэффициент 1.2. Полученный опыт 76 единиц очков.

Отдохнув и отдышавшись, перевернулся на живот и стал отжиматься, получив за двенадцать раз десять очков. А силовые-то тренировки оказывается выгоднее делать – больше опыта капает. Правда, с силой у меня проблемы, никогда не увлекался ничем подобным. В школе у меня был почетный трояк по физкультуре, которым я был вполне доволен и не стремился к большему. А сейчас придется.

С грустью посмотрел на турник, поплевав на руки, подпрыгнул, уцепившись за перекладину. Повисел безвольной сосиской, попытался подтянуться, но поняв, что дело дрянь, позорно спрыгнул на землю.

На сегодняшний день я в спорте больше теоретик, чем практик. Но, надеюсь, все скоро изменится.

Покачав пресс и получив за это пять очков, я пошел домой.

Солнце медленно скрывалось за горизонтом, бросая ввысь последние лучи, подкрашивая облака в малиновый цвет. Ветер сдувал пот, приятно охлаждая разгоряченное тело. Я размышлял о будущем, и жизнь казалась мне прекрасна.

И это было ровно до тех пор, пока я не свернул в наш двор и не увидел сидящую на скамейке у нашего подъезда Леру. Она плакала.

Глава 8

Она сидела на скамейке, освещенной ярким придомовым прожектором и, спрятав ладошками лицо, тихонько, стараясь не проронить ни единого звука, плакала. Изящные плечи сотрясались в рыданиях. Сквозь плотно сжатые пальцы протекали упорные слезинки.

– Лера, Лерочка, – я бросился к ней, присел напротив. – Что случилось?

Она чуть раскрыла пальцы, рассматривая меня:

– Ничего не случилось, – сквозь слезы, в нос, произнесла она. – Отстань от меня, Морозов!

Я быстро окинул ее взглядом, пытаясь понять что случилось. Стройные ножки, покрытые первым нежным весенним загаром, чуть прикрывала короткая юбочка «гармошкой» – последний писк моды этого сезона. Тонкая маечка на бретельках открывала голые плечи, по которым ленивыми волнами рассыпались ее русые волосы. Одета модно и аккуратно. Наверняка собиралась тусить где-нибудь всю ночь в клубе. Однако сидит на скамейке и плачет.

– Лера! Ты же знаешь, что не отстану. Проще сказать, – я схватил ее за запястье, пытаясь увести правую ладошку от лица.

Она, в начале немного посопротивлявшись, всё же в итоге сдалась и опустила руки вниз.

– Ну, доволен?

На левой половине лица Леры черным пятном расплывался здоровенный синяк.

– Нагляделся? – вновь срываясь на слезы, громким шепотом бросила она мне в лицо. – А теперь уходи! Видеть тебя не хочу!

– Валерия, да подожди ты! Кто тебя обидел? Почему? – я был шокирован не меньше ее. Я знал эту девочку с малых лет. Вместе жили в одном подъезде, вместе росли, вместе испытали первую любовь и первый робкий поцелуй. И хоть мы теперь раздельно, но моя любовь к ней всё так же пылает в груди. И мне больно видеть девушку в таком состоянии.

– Да какая разница, Морозов! Ты его не знаешь, – негромко произнесла она. Она, опершись локтями в колени, сидела низко склонив голову, так, что волосы полностью скрывали ее лицо. И только капельки слез, не прекращая падали на сухой асфальт. Кап, кап, кап.

Я сел рядом, обняв ее за плечи. Она, поначалу дернувшись, попыталась скинуть руку, но быстро прекратила попытки.

– Лер, давай в полицию обратимся. Он же тебя избил! Это же статья! – я потянулся к карману, в котором лежал телефон.

– Не смей! Тебе жить надоело? Он нас тут рядом и закопает, и плевать ему на полицию. И вообще – отвали. Я тебе уже давно сказала – не лезь в мою жизнь!

Она поднялась со скамейки и. стуча каблуками, пошла в подъезд.

А я остался сидеть. В очередной раз мое сердце, мои чувства втоптали в грязь. И я совершенно ничего не мог с этим поделать.

Чувствуя себя оплёванным, поплелся домой. Пошвыркал чаю, закинул в загрузочную емкость конструктора очередную порцию нужных материалов и лег спать.

Утро было обыденным.

Мама совершенно противным голосом разбудила «засоню героя-учителя», накормила вкуснейшими бутербродами с кофе и, торжественно вручив портфель, выпнула из квартиры.

Я, совершив легкий спринт, принесший мне очередные 20 очков опыта, смог без потерь прорваться в автобус и даже занять вполне себе неплохое место у окна. Стоячее, естественно.

А вот в школе всё изменилось.

Крыльцо встретило меня потрясающей пустотой. Это было так непривычно, что я даже заволновался – не опоздал ли? Но, глянув на часы, успокоился. Времени до первого звонка еще было целый вагон! Целых двадцать пять минут. Где вечно гогочущие старшеклассники?

Открыл дверь и на меня уставился мигающий красным глаз видео-камеры. Дальше за толстым, видимо пуленепробиваемым стеклом, вместо убитой бабушки-вахтерши сидел суровый росгвардеец в «полном параде». То есть каска с забралом, бронежилет, на руках и ногах – чешуйчатая броня.

Он, тщательным образом изучив мой пропуск, нажал на кнопку, и только тогда решетчатая, во весь рост дверь, вместо прежней крутилки, раскрылась.

Вот было бы такое три дня назад и никаких жертв точно не было бы. А сейчас это похоже на махание кулаками после драки. Ну кому в голову придет снова нападать на ту же школу, в которой только что произошел шутинг? Да даже самому распоследнему идиоту не придет.

Вбежал по лестнице на второй этаж и наткнулся на ярко-зеленую ленту «Полиция. Не пересекать», опутавшую вход в учительскую. Закрутил головой, пытаясь понять, куда идти. Поймал пробегавшего мимо пятиклассника и после недолгих расспросов узнал новое «лежбище» своих коллег.

Открыл дверь и поймал волну тишины, распространявшуюся от меня до самой дальней стены. Пара десятков глаз теперь были устремлены в мою сторону.

Кто-то смотрел с радостью и узнаванием, кто-то с тревогой, некоторые с ожиданием. И только один человек смотрел на меня с восторгом. Ледокол.

Зинаида Ефремовна, сняв свои страшные очки, чуть подслеповато щурясь и радостно улыбаясь, схватила меня за плечи, развернув так, чтобы я стоял лицом перед учителями, как школьник вызванный к доске.

– Дорогой вы наш человечек! – торжественно, с придыханием начала свою речь завуч. – Вы, я не побоюсь этого слова – наш спаситель! Именно благодаря вам сохранили свои жизни множество учеников и учителей нашей школы. Да даже я жива только из-за ваших решительных действий! Валерий Валерьевич тоже жив и передает вам из больницы пламенный привет! И пусть нам запретили говорить и распространять информацию о вас, знайте, что мы всегда будем помнить о вашем подвиге! Ура!

Завуч яростно захлопала в ладоши, лыбясь в свои тридцать плюс два золотых зуба, оглядываясь назад, ища поддержку у присутствующих. В комнате раздались жиденькие аплодисменты.

– За заслуги в деле спасения, – продолжала Ледокол, переходя на жуткий канцеляризм, – комиссия Гороно, изучив полученное предложение, решила премировать вас, Дмитрий Сергеевич, денежным вознаграждением в виде двадцати пяти процентов от оклада! Ура!

Женщина вновь с энтузиазмом захлопала. Я же улыбаясь чуть не сдержал хохот. Аж двадцать пять процентов от оклада! За спасение жизни! Щедрость не знает границ!

Вы заработали авторитет у вышестоящего по званию. Получено 200 единиц опыта.

Ух, какие интересные способы заработка опыта!

В это время раздался звонок и учительская начала быстро пустеть. Я тоже, похватав нужные материалы, поспешил в нужный класс. Даже у героев существует обычная, рутинная жизнь.

Домой добирался как всегда, бегом. Лишними эти семьдесят очков опыта никогда не будут, да и выносливость качается просто отлично. Правда, с одеждой надо что-то решать, бегать в костюме глуповато и неудобно.

Так что когда я, запыхавшийся и пропотевший насквозь, забежал в свой двор, зычный крик «Димооон!» стал для меня шоком.

Степаныч!

Довольный, лыбящийся сосед махал руками, приветствуя меня, сидя на своем привычном месте.

– Вадим Степанович, – я подошел к соседу, тоже радостно улыбаясь, – вас выписали из больницы, так быстро!