Владимир Комаров – Летние каникулы (страница 3)

— Задержанный Морозов! На выход! — внезапно услышал я.

— Ну тебя, земеля, загоняли сегодня, — то ли с завистью, то ли насмехаясь произнес один из зеков.

Я вскочил и нерешительно подошел к окошку, просовывая туда руки. Неужели седой передумал и уже схватил мою маму, решил не медлить и не ждать до завтра?

Мои опасения начали оправдываться, когда мы вновь свернули к выходу. Дверь открылась и я выдохнул с некоторым облегчением: меня ждал тот следак из следственного комитета. Как там его? Ишустин Евгений Алексеевич.

Расписавшись в документах, он повернулся ко мне:

— Морозов, едем на следственный эксперимент.

Ого, и такое у них есть. Ладно, возможно это мой шанс сбежать.

Сели в машину, простенький фольксваген. Запястья в наручниках у меня были спереди. Кроме Ишустина в автомобиле был только водитель, и я понял, что это оно. Сейчас подберу удобный момент, достану дробовик и…

Мы стояли на перекрёстке, когда следователь повернулся ко мне всем корпусом:

— Я знаю, — неуверенно начал он, нервно облизав губы, — что ты не как все. Знаю, что ты умеешь то, что не может делать ни один человек в мире. Знаю, что ты в одиночку уничтожил банду Земы. И я хочу чтобы… Нет. Я прошу тебя помочь мне в одном деле.

Глава 2

Глава 2

Водитель сразу после перекрестка свернул на глухую, скрытую от посторонних глаз развесистыми деревьями, улицу. Заехал на стоянку, отделяющую густой стеной кустов проезжую часть от пешеходной, заглушил мотор.

— Я понимаю, — начал Ишустин, — что ты вряд ли сразу поверишь мне. Но давай я расскажу тебе все что знаю, а ты уже сделаешь выводы. К тому же, как я понимаю, тебя сегодня в фсб возили. Зная их методы, не думаю, что ты услышал от них что-то приятное. Ну как?

Я пожал плечами — мол, валяй. Интересно, этот тоже пугать меня будет? Хотя по его словам вроде и не похоже на это.

— Я давно веду твои дела, — начал силовик. — Прямо с момента, когда тебя сбила машина, и ты вступил в контакт с объектом сто двадцать. Да, не удивляйся, мы знаем о гостях оттуда.

Ишустин ткнул пальцем в небо и продолжил:

— После того, как тело объекта пропало из морга, мы начали наблюдать за тобой. И ты нас не подвел. Шутинг в школе, странное дело на блатхате, уничтожение банды Земы, да-да, это тоже был ты, не делай удивлённые глаза. Там тебя ранили, и ты оставил на стене маленькую каплю крови. Которой было достаточно. Да и странные, расплющенные пули, которые нашли на месте бойни, тоже намекали на то, что ты явно не прост. И вишенка на торте — убийство штатного киллера федералов. Слишком сложно, чтобы поверить в то, что ты не при делах.

Я молчал потрясенный. Мне-то думалось, что у меня хорошо выходит не оставлять следы, а оказывается, что всё это фигня. Все мои проступки давно раскрыты и установлено кто их совершил. И об этом я узнаю уже второй раз за день, из другой правовой структуры.

— Это информация о тебе, — словно подведя точку под вышесказанным Ишустин хлопнул по коленке. — Теперь давай я расскажу о себе. Я начал вести направление гостей оттуда не так давно. И делал это походя, попутно. Слишком мало информации, слишком всё секретно. У меня был один куратор, тоже из Екатеринбурга, да вон, мой помощник, — следак кивнул на своего водителя, тот слегка помахал рукой. — Вот и весь круг людей, с которыми я мог разговаривать обо всём этом деле. Куратор был, потому что пару недель назад, он, написав записку, в которой просил никого не винить, вышел из окна. С девятого этажа. Здоровый, всегда позитивный, семейный человек. Внук у него недавно родился… — Ишустин замолчал, задумавшись. А потом продолжил. — Ну и от остальных дел меня тоже никто не освобождал. И, надо же как совпало, что за уничтожением банды Земы оказался ты.

Водитель, опустив стекло, закурил, выпуская белые клубы дыма в окно.

— И начал я копать под эту банду. Кто такие, чем занимались, почему всё еще существуют. И тут мне прилетел щелчок по носу. С самого верха. Настолько сильный, что я понял, что это жу-жу неспроста. Сделав вид, что просто ищу убийцу, аккуратно навел справки. В итоге выйдя на крышующих Земы. Но проблема в том, что достать ее я не могу. Слишком уж она выше меня. Правда, не могу достать законным путем. И тут я вспомнил о тебе. — он многозначительно посмотрел на меня.

— А я даже знаю, кто крышевал тех бандитов, — ответил я ему. — Седой, с короткой стрижкой, жилистый человек с серыми глазами. ФСБэшник. Сегодня имел честь познакомиться с ним. Очень неприятный тип. Говорил неприятные вещи и, можно сказать, угрожал.

Я волей-неволей усмехнулся — с Ишустина можно было писать картину «Не ждали». Сказать, что он выглядел удивленным, не сказать ничего. Даже водитель слегка закашлялся, подавившись сигаретным дымом.

— Вот как, — наконец произнёс он, переварив сказанное. — Значит мы оба знаем этого человека.

— Угу, — кивнул я. — И знаем с плохой стороны.

— Хм, это чуть облегчает дело, — следователь еле заметно улыбнулся. — Я думал, что мне придется убеждать тебя, доказывать кто есть кто.

— Насчет него можно не доказывать, — я скрипнул зубами, вспоминая его угрозы. — Я не знаю, что вы хотите от меня, но я соглашусь только при двух условиях. Первое: мы сейчас же едем ко мне домой и забираем маму. Этот урод угрожал ей.

Ишустин кивнул, водила выбросил недокуренную сигарету и незамедлительно завел машину.

— А какое второе условие? — спросил он, когда мы петляли по узким улочкам, ежеминутно приближаясь к месту моего обитания.

— Сначала хотелось бы услышать о вашей просьбе.

Ишустин смотрел в окно, разглядывая торопящихся прохожих. Мы ехали в тишине минуты три, когда он всё же решился:

— Я хочу, чтобы ты убил того седого. Хочу, чтобы ты убил генерал-лейтенанта Селиверстова Михаила Ильича, начальника Федеральной Службы Безопасности Екатерининской губернии. Именно он крышевал банду Земы, именно с ним бандит делился всей выгодой от его преступных дел.

Я кивнул, принимая ответ:

— А зачем, можно узнать? Только из чувства мести? Из-за того, что тебя осадили, надавали по щекам?

Следователь с некоторым удивлением, смешанным с ноткам презрения, посмотрел на меня:

— Да плевать мне на все эти щелчки и пощечины. Мне за державу обидно! Пока Серегин наводит порядок в Москве, эти уроды решили неслабо нажиться на окраинах.

Вот как, наш следак, оказывается, патриот своей страны. Ради идеи работает, не ради звездочек на погонах. Хотя, скорее всего одно другому не мешает. Полезное качество. Моя внезапная мысль, пришедшая ко мне не так давно, обретала всё большую уверенность. Ишустин определенно полезный человек.

— А второе условие это вот, — я раскрыл ладонь, на которой лежал белый квадратик импланта. — Ты и твой помощник станете одними из нас.

Мы успели. Мама уже ушла с работы, но еще не пришла домой, и мы перехватили ее буквально на подходах ко двору. Быстро затолкали в машину, и с ревом умчались прочь. Вдали я увидел серый, непримечательный и незнакомый мне минивэн, стоящий напротив входа в подъезд.

Возможно, у меня разыгралась паранойя. А возможно в этой машине люди из фсб ждали мою родительницу, чтобы похитить ее.

Побрыкавшись, чуть всплакнув, слегка поколотив меня кулаками, мама позволила себя успокоить. Особый вклад в дело прекращения истерики внесло удостоверение следователя и заверения его обладателя, что ее сын совершенно невиновен и совсем даже наоборот — герой, которому уже можно ставить памятник. При жизни.

Строго настрого запретив ей звонить кому-либо и ходить на работу, мы забрали у матушки телефон и отвезли на съемную квартиру, предварительно оплатив ее на несколько суток вперед. Расплачивался Ишустин и я, поблагодарив его, пообещал возместить все расходы. Мне бы только до дома моего добраться. До той сумки, лежавшей под кроватью.

— Ерунда, — отмахнулся следак, — это не та проблема, о которой стоит думать. Ты же правша?

— Да, — немного растерянно ответил я сбитый с толку резкой сменой темы разговора.

— Хорошо. Значит ты, ударив меня, угрозами заставил водителя остановиться, а затем, вырубив и его, совершил дерзкий побег. Бей! Только не сильно, но чтобы синяк был, — он подставил мне левую сторону лица.

— Ты уверен? — если честно, я никогда особо и не дрался, поэтому с трудом представлял, куда надо ударить, чтобы вырубить человека с одного удара.

— Не очень, — скривившись в предвкушении, ответил Евгений, — но выбора нет.

— Шеф, — развернувшись на сиденье, обратился к начальнику водила, Сергей. — А давай я тебе вдарю. Качественно всё сделаю. Как в лучших домах…

— Нее, — обдумав предложение, отказал следователь. — Знаю я тебя. А ты меня. Вдруг злость какую затаил, а сейчас выместить ее решил. Давай, студент, лупи.

Я лупанул. Целился куда-то в левую сторону лица.

— Ухх, мляя, — взвыл Ишустин, зажав подбитый глаз. — Тяжелая у тебя рука, зараза такая!

— Простите, — пролепетал я. Вот уж не думал, что я так могу — следака буквально откинуло назад.

— За что тебя простить-то? Все правильно сделал, как надо. С таким фингалом мне точно поверят, — ответил избитый, рассматривая в зеркало мгновенно заплывший левый глаз. — Давай, исчезай уже. План перехват я объявлю примерно через час. Тебе надо залечь где-то. Конечно, хотелось бы, чтобы ты исчез минимум на пару недель, но нет у нас столько времени. Селиверстов далеко не дурак и может что-то заподозрить и начать принимать меры. Исчезновение твоей мамы, твой побег и я, некогда копающий под него. Так что нет у нас пары недель. Сутки-двое не больше. Провозимся дольше, и мы трупы. Такие люди не ждут и не прощают.