Владимир Комарьков – Хроники Арли. Книга 2. Кто я? (страница 12)

Придя к выводу, что «поспешишь – получишь шиш», как говорил мой отец, я успокоился и начал получать наслаждение от процесса. И процесс, как говорится, пошел!

Во-первых, я перестал изводить себя мыслями, что мы куда-то опаздываем, а следовательно, нервничать по этому поводу. Год у меня есть, сцену вряд ли будут менять, так что ничего, подождут, а я к тому времени что-нибудь да придумаю. Во-вторых, нужно было что-то решать с лошадью: мы никак не могли сойтись с ней характерами или ещё по какой причине, но верховая езда оказалась для меня сущим кошмаром – вот все, что я получил от общения с этим архаичным способом передвижения.

В один из дней я подошёл к Оррику.

– Что я делаю не так?

– Ты о чем-то конкретно? – поинтересовался тот.

Я вздохнул.

– Давай начнём с лошади.

Оррик хмыкнул.

– С чего бы? Едешь и едешь.

Ага, это мои слова. Помнит же, старый черт.

– Так было раньше, а сейчас хочу послушать твоих советов. Почему я никак не привыкну?

Но помощь пришла совсем с другой стороны.

– Ты сидишь на лошади, как будто на сломанном стуле, а едешь на ней, словно погоняешь плетень.

Я оглянулся: эльф на коленях стоял у огня и размеренно свежевал только что добытого Орриком зайца – сегодня ему повезло подстрелить на охоте ушастого и нас ждал знатный ужин.

– Вон, – опять хмыкнул Оррик, – послушай, что умные люди говорят.

На «люди» эльф не отреагировал, а я припомнил, что инквизитор стал намного меньше цеплять Аридила, хотя иногда и не отказывал себе в удовольствии. После того случая в Бадери, когда я остановил толпу, они стали гораздо терпимее относиться и к моим промахам.

– Я всю дорогу за тобой наблюдаю, – тем временем говорил эльф, даже не глядя в мою сторону. – Ты странный человек, Иан. Упорный, целеустремлённый, у тебя есть воля, ты вглядываешься в самую суть, но почему-то видишь только то, что хочешь увидеть. Ты настолько не прислушиваешься к другим, что даже если собаку называют собакой, а тебе взбрело в голову, что это кошка, то она так и останется для тебя кошкой. Еще я заметил, что ты совсем не делаешь разницы между мной и Орриком. Тебе плевать, эльф я или, скажем, гном. Уверен, что даже с орком ты вел бы себя точно так же. Это странное чувство, Иан, боюсь, я был не готов к такому. Дома меня воспринимали исключительно в свете моего положения, возраста, связей и возможного будущего. Тебе, как ты тонко подметил, по барабану, что я принц, а он инквизитор. Ты относишься ко мне, как это ни странно звучит, просто как к человеку, у которого длинные уши. И это ставит меня в тупик: кто ты, Иан? В каком краю процветают такие обычаи? Кто занимался твоим воспитанием? Я кое-что слышал про твою историю, но это ни в малейшей степени не дает ответы на эти вопросы. Я перебрал в уме сотню мест, но не смог представить себе тех, кто воспитывает ребенка так, что он полностью игнорирует сословные и расовые различия.

Вот и приехали. Это тебе не смущенное бурчание Оррика. Его хоть и удивляли некоторые моменты в моем поведении, но он старался о них помалкивать, делая вид, что ничего особенного не происходит. Эльф не был ограничен словом своего босса и за свои полтысячи лет, видимо, листал перед сном отнюдь не бульварное чтиво, коль настолько точно описал мой портрет. К счастью, мне не пришлось отвечать: Аридил, похоже, не очень-то ждал ответа, рассуждая, скорее, с самим собой.

– А ещё во мне вызывает изумление твоя привычка: ты никогда не спросишь совета. Ты всегда лучше всех знаешь, почему встаёт солнце, где взять еду, и я уверен, стал бы учить нас держаться на лошади. Почему бы не узнать заранее, как правильно делать ту или иную вещь, если сам не умеешь, а рядом есть люди, готовые с тобой поделиться?

Я мысленно простонал: нашелся тоже доморощенный аналитик на мою голову. Сделав глубокий вздох, я бросился с головой в омут. Всем нам когда-то приходится делать первый шаг.

– С лошадкой поможешь?

Ума не приложу, когда я давал разрешение так над собой измываться?!

На коротком совете, в котором я принимал участие, безмолвно помаргивая глазами, высокие и не очень стороны постановили: спуску мне не давать, ибо дело предстояло серьёзное, практически невыполнимое: научить всему, что умели сами, дабы мог я – далее по списку – постоять за себя, разумением не ударить в грязь лицом, манерами не оскорбить семью эльфа, глупостью не насмешить Оррика. Списочек-то можно продолжать и дальше, там пунктов о-го-го сколько, но чтобы общий смысл передать, достаточно.

Поначалу я решил взбунтоваться. Да мне плевать, что только команда может бунтовать против своего капитана, если предстоит менять правила, почему бы и не подправить это? Есть у меня права или нет?! Бунт, и ещё раз бунт, страшный и непредсказуемый! Я уже начал продумывать свои первые шаги в его направлении, как кое-что заставило меня тормознуть.

На фоне неумехи-командира мои спутники начали трудный процесс сближения и притирки. Перво-наперво я подметил, что Оррик старается не использовать унизительные эпитеты в отношении эльфа. Даже «длинноухого» я и то почти от него не слышал. Хотя, по большому счету, с чего бы?

Аридил тоже немного оттаял, изредка перебрасываясь короткими фразами с инквизитором, но по-прежнему держался на расстоянии. Впрочем, и чужим он уже не чувствовался – скорее, задумчивым, отстраненным, но уже не враждебным. И заносчивости со спесью в нем поубавилось. Нет, конечно, на людях все это демонстрировалось и выпячивалось сверх всякой меры, но тут, при своих, он словно прятал свою корону и надевал тапочки.

Ради таких изменений можно поступиться многим, поэтому я терпел. И не просто терпел, а добросовестно выполнял все, что придумывали для меня мои изобретательные наставники.

Глава 8

– Это точно граница? – я вертел головой, но вокруг не было ни малейших следов присутствия человека. Весь мой опыт перемещений из одного государства в другое вопил об иррациональности.

Прямо передо мной широкой черно-коричневой полосой раскинулась Ула. Река разделяла Темирскую Торговую Автономию и королевство Гальд, что, наверное, способствовало мирному межеванию и отсутствию территориальных претензий. Не Миссисипи, конечно, – противоположный берег просматривался невооружённым взглядом, – но и не ручеёк, который можно перейти вброд: русло обладало именно той шириной, увидев которую, средний пловец вроде меня махнет в сомнении рукой – свою лихость можно продемонстрировать и по-другому.

Впрочем, к реке у меня вопросы отсутствовали. А вот циклопических размеров сооружение, которое должно было служить каким-то неведомым целям, но пока что являлось всего лишь мостом, вызывало их массу. Представьте себе стадион в лесу, или нет – для полноты ощущений пусть он будет в пустыне. Здание, огромное, нелепое, чужеродное настолько, что глаза непременно отыскивали его, даже если смотришь в другую сторону. Почти черный кусок скалы на фоне коричневой воды, и, как ни странно, цвета не сочетались друг с другом. У меня возникло ощущение, что это реку пустили здесь после того, как воздвигли мост.

Зачем оно здесь? Мысли вертелись одна безумнее другой, но спросил я совсем не то, что думал.

– А где застава? Где стража?

– Стража? – удивился Оррик. – Зачем? Кому нужен мост?

– Да причем здесь мост? Я про границу.

– А её от кого охранять? – сказал инквизитор.

Я отвлекся от созерцания. Что-то не сходится. Или я чего-то не понимаю. Как это – от кого охранять границу?

– Да от кого угодно: перебежчики, нелегальные переселенцы, шпионы, воры и убийцы, соседская армия, наконец, – начал перечислять я тех, кому могли пригодиться услуги стражей порядка.

Оррик остановил коня, заставив его сдать назад – я так ещё не умею, – и поравнялся со мной.

– Иан, ты вообще о чем?! Какая армия, какие перебежчики?

Кто бы знал, о чём я вообще. Вот так прямо «вообще». Если бы не воспитание и не с потом и кровью впитанный курс актерского мастерства, который меня заставил пройти отец, а потом еще масса частных уроков, где усиленно вбивали в голову хитрое умение правильно изъясняться, заменил бы «вообще» на «ваще».

Бывший инквизитор, молчун и человек, которому платят вовсе не за слова, приоткрыл ещё одну грань своего характера, оказавшись весьма неплохим рассказчиком. Сын кузнеца, говорите? Ну-ну. Уж не знаю, с чего вдруг его «пробило на поговорить», но в течение часа я узнал об Арли больше, чем за все время, проведенное здесь. При этом Оррик из простого начальника охраны в моих глазах вырос до человека, который пообтесался в соответствующих кругах. Оказалось, он разбирается в местной кухне – если и не повар, то подмастерье уж точно. Ценность такого партнера вырастала на порядок!

Для начала он подозрительно на меня посмотрел, а затем выдал мне короткую справку.

– На Арли ни у кого, кроме церкви, нет армии, – сказал он. – Ни у каких королей, герцогов или тем более баронов. Запрещено церковным эдиктом так давно, что уже никто не помнит, когда это было.

Оррик рассказал, что ни одно королевство не вправе формировать, обучать и содержать войска. Наемные дружины – пожалуйста, но численность их строго оговорена и ограничена тем же эдиктом. У короля она больше всех, бароны, маркизы, графы – все они тоже могут держать при себе вооружённых людей, но опять же, именно столько, сколько им полагается. Полагалось, к слову, не так уж много.